Часть 1. Сначала дела, затем — занятия любовью

Селена, признанная самым молодым и выдающимся мостостроителем года, теперь приглашалась чуть ли не на каждое значимое событие Нью-Йорка. Она не относилась к этому факту с особым энтузиазмом, посещая светские рауты скорее для галочки, чем для удовольствия. Дело было не столько в утомительности мероприятий, сколько в том, что эту их утомительность ей не с кем было разделить. Однако на сей раз, держа в руках очередное приглашение, она предвкушала особенный вечер. На открытии частной художественной галереи она определенно будет +1. Берт, только вышедший из душа, был похож на греческую скульптуру, в которую создатель по ошибке вдохнул жизнь: такого идеального мужчины, казалось Селене, просто не могло существовать. Подтянутый торс, покрытый свежей испариной; копна прямых темных волос, небрежно разбросанных по плечам; смеющиеся глаза, выдающие к тому же явное наслаждение завороженным взглядом Селены, — всё это отзывалось приятной волной в ее теле. Довольный произведенным эффектом, Берт прыгнул на кровать к безмятежно сидящей девушке.  — Берт, ну ты же весь мокрый! — Конечно, глупышка, я же после душа! — улыбаясь, ответил мужчина.  — Это я-то глупышка? Отбросив конверт с приглашением, Селена вмиг забралась на колени Берту и повалила его на спину с победной ухмылкой. Последнее было преждевременно: мужчина приподнял голову и потряс ею, обдавая довольное, румяное лицо Селены влагой. От волос Берта пахло свежестью майского утра и наливными яблоками. Увидев растерянно-негодующую гримасу на лице девушки, привычно заполнил комнату своим заразительным смехом. Селена рассмеялась следом. — За это твое выражение лица всегда готов отдать и сделать, что угодно, — промурчал мужчина, упав с раскинутыми руками обратно на подушки. Быстро чмокнув его в губы, Селена села ему на бедра, прикрытые одним полотенцем.  — Знаешь ведь, наглец, что не умею на тебя злиться, и умело этим пользуешься! — М-м-м, еще как умело. Настроение Берта из игриво-шуточного плавно перетекло в игриво-соблазнительное — об этом красноречиво говорило напряжение под махровой тканью. С ним так было всегда: эмоциональное состояние мужчины менялось мягко, подобно волнам, окутывая пространство и людей, находящихся в нем, своей внутренней безмятежностью. Его вообще мало что могло вывести из себя, лишить привычной ауры спокойствия и рассудительности, которая чувствовалась в каждом его слове и действии. Характер Берта был противовесом вспыльчивой, хлесткой натуре Селены, и в этом заключалась причина их неизбежного притяжения. Сильные мужские руки заскользили по шелковому пеньюару девушки, четко улавливая изгибы узкой талии и выдающихся бедер. Но, едва они коснулись пояса, чтобы с привычной легкостью избавиться от препятствия, как Селена поймала его руки. — Постой, — сквозь пелену нарастающего наваждения шепнула Селена, — пока я еще помню, хочу кое-что показать.  — Кажется, я теряю хватку, — задумчиво ответил Берт, растерянно ослабляя руки, все же не убирая их с женского тела. — Просто моя хватка покрепче твоей, — усмехнулась Селена, вдавив его бедрами в кровать, чем сорвала с губ лежащего под ней мужчины короткий, но красноречивый шик. Дотянувшись до отброшенного ею ранее конверта, протянула его Берту.  — Погоди, то есть на это ты променяла возможность сию секунду заняться любовью со мной? Я опечален и убит, — драматично констатировал мужчина. — Разверни уже.  Бегло пробежавшись по строкам, Берт сказал: — Звучит интересно. Я люблю галереи, — сощурив глаза, докончил мысль, —  Приглашаешь на свидание? — Ну, если это можно так назвать. Хочу, чтобы ты пошел со мной. На этих мероприятиях бывает жутко скучно. — Мадам, да я ваше средство от скуки?  — О да. — Что ж, не имею ничего против. Искусно избавлю вас от одиночества! Только вот… — Что? — Эта услуга будет вам дорого стоить… Руки мужчины вновь заскользили по телу Селены, как бы напоминая, на чем они были так бесцеремонно прерваны ею мгновением раньше. Девушка закусила губу и медленно придвинулась к Берту, чтобы стереть поцелуем его вечную ухмылку, но мужчина ловко перевернул её на бок, затем навис сверху. Немного помедлил и хриплым, горячим шепотом произнес в самые её губы: — Поцелуя будет недостаточно.