Глава II - Пленница монстра

      Когда Чарли очнулась, она не увидела ничего, кроме кромешной тьмы, ощущая ломоту во всём теле, которая давала о себе знать каждую секунду. Чувствуя скапливающееся жжение в уголках глаз, девушка прикусила от досады пухлую нижнюю губу. Слёзы неуловимым потоком потекли по ярко-красному румянцу, внешне свойственному фарфоровым куклам. Поверни ты голову налево - мрак, направо - тоже самое, большое досаждение и отчаяние, звенящее в голове, накатило на нее. Что это за место и как она сюда попала? Реально ли оно вообще?       Сердце учащённо билось, оно будто танцевало в своём безумном вальсе, отбивая тревожно ритм. Открыв рот, чтоб вобрать в себя толику воздуха, девушка не смогла сдержать болезненный кашель: тело не собиралось слушаться хозяйку. В глазах пестрили размытые круги, а во рту и вовсе пересохло. Она вся дрожала и всхлипывала от боли, мысли совсем запутались в этот момент. Попытавшись прикрыть ладонями и так зажмуренные глаза, девушка, к своему разочарованию, осознаёт: её движения скованы чем-то.       Широко распахнув голубо-серые, которые когда-то до слёз были кристально голубыми, глаза, Чарли закричала от испуга, увидев, как всё её тело оплетали щупальца. Скользкие, мокрые, отвратительно пахнущие, чёрные, как и само это место. Поморщив аккуратный носик, девушка в панике начала вертеть головой, воспроизводя снова и снова тщетные попытки выбраться. Но всё было бесполезно. На несуразные и неаккуратные движения, щупальца дёрнулись и крепче сжали журналистку в своих тисках, выдавливая из неё стон боли. Она слышит, как рядом с её головой раздаётся мерзкий хлюпающий звук, от которого хотелось вжать голову в плечи. Впрочем, девушка это и сделала, под давлением собственных эмоций.       Сердце не умолкало, оно кричало и звало, а тело в страшной агонии не прекращало трястись.       Чарли почувствовала лёгкое прикосновение когтистых лап к своим щекам. Всхлипнув, её губы дёрнулись, а зрачки сузились. Такой ужас никогда не переполнял её. Это был тот самый демон, которого она нашла в номере отеля. — Моя дорогая, — растягивая гласные, промурлыкал демон. Заметив, как на его слова девушка шире распахнула свои глаза, наполненные ужасом и шоком, он начал громко гоготать. Звук был просто омерзительный, его можно было сравнить с визгом горгоны. — Твой страх, твоя безысходность… Они так очаровательны!       Чарли боится сделать лишнее движение: его черные, как дёготь, глазницы следили за всем, ничего не пропуская; акулья улыбка, состоящая из гнили, багровые, как свернувшаяся капля крови, волосы - весь его вид внушал отчаяние в теле жертвы, кричал о жестокости и смерти.       Не теряя надежды выбраться, девушка вновь изворачивается в склизких щупальцах, на что те повторно сжимают, только уже сильнее предыдущего раза. Сжав длинными заострёнными пальцами щёки, демон наклоняет голову на бок. До чего же потешный человек. Так глупа, наивна и опрометчива, словно годовалое дитя. Приподнимая брови в издёвке, существо с наслаждением слушает мелодию из страданий.       Дёрнув её сжатые щеки на себя, демон довольно улыбнулся на её открытое проявление страха и муки. Взяв в когтистые лапы белокурую прядь, и, делая вид, что играется с ней, наклонился к женскому уху: — Всё это станет моим. Вся ты.       Чарли часто задышала. Она совсем перестала видеть оскаленную улыбку существа из-за слёз, что, с какой-то стороны, было для неё счастьем. Желание сбежать и спрятаться росло с каждой секундой всё больше, а здравый рассудок сохранялся всё меньше.       Кажется, демон только ещё больше забавлялся с этой ситуации, он упивался и довольно причмокивал, щурил от удовольствия глаза. Существо по-хозяйски трогало открытые участки белоснежного тела, оставляя красные подтёки и царапины. Чарли зашипела от боли, и ее рыдания усилились.       Заметив, что жертва никак словестно не отзывалась на истязания, существо убрало свои руки за спину, а после задумчиво оглядело дрожащее, как одинокий лист, сохранившийся на ветке в морозную погоду, тело. Пугливая, маленькая, девушка была до безумия интересная и манящая.       Открыв рот, совсем не похожий на человеческий, демон высунул длинный чёрный язык, так напоминающий змеиный, от вида которого всё внутри замерло у Чарли. — Ч-что ты...       Не успев среагировать, она почувствовала, как язык прошёлся по всему ее лихорадочному румянцу, собрав всю скопившуюся солёную влагу. При этом, демон продолжал растягивать улыбку, вылизывая ее, демонстрируя полное упоение от ситуации.       Она умерла. Это ад. Это точно не реальность. — Не трогай меня! — её губы задрожали, а глаза быстро забегали по довольному лицу существа. На удивление, он убрал язык, а после наклонил голову на бок. Скривив лицо от омерзения, девушка издала истошный вопль. — Что тебе нужно от меня? Кто ты вообще?!       Он не показывал своих эмоций, лишь только упивался и насмехался. Его улыбка всё растягивалась, а глаза начали наливаться ярко-красным цветом. Скоро вместо зрачков запылали и неистово закачались циферблатные стрелы, которые с каждой секундой сужались и заострялись на концах. Проглотив вязкую слюну, девушка обратила внимание на голову демона, на которой начали расти оленьи рога. — Нахальное человеческое отребье, — шипело существо, на что Чарли сжала губы. Она уже пожалела о своих вопросах, она пожалела, что сунулась в тот номер и не послушала Хаска. — Тебе нужно следить за своими манерами, дорогая. Ведь никому не будет выгодна твоя смерть?       Покрутив головой, девушка опустила голову, потупив глаза туда, где должны были быть её ноги, но вместо этого мгла вновь захватила взгляд. Если бы она не отвела взор от существа, то увидела бы, что он вновь вернулся в своё первоначальное состояние, довольно скалясь. — Благоразумно.       Пригладив волосы на голове вздрогнувшей девушке, демон наклонился к маленькому ушку. — Раз уж ты показала свою рассудительность, дорогая, то я отвечу на один из твоих вопросов. Я - всё и ничто одновременно. Творец и разрушитель этого острова, а теперь и твой персональный кошмар, следующий за тобой.

***

— Не приближайся ко мне!       Закричав надломленным женским голосом, Чарли вскочила. Комкая в руках махровую ткань от халата, девушка торопливо начала осматриваться: просторная светлая комната, мягкая кровать, на которой она сидела, и прекрасный вид из окна, дающий рассмотреть ясную погоду. Это её номер. Испытывая неописуемое счастье и облегчение, журналистка громко всхлипывает. Она не пытается остановить свой плач, не находит силы, чтоб вытереть всю лишнюю влагу. Сердце словно было в железных тисках, оно не давало спокойно выдохнуть, в лёгких всё горело и пекло настолько сильно, что хотелось всё вырвать и испытать покой. Неужели такая реакция из-за простого сна? Её душа рвала и метала, а веки дрожали из-за большого количества слёз. Свернувшись в маленький калачик, девушка приобняла свои колени, прижавшись к ним лбом. Это было просто омерзительно, до смерти пугающе.       Девушка царапает ногтями белоснежную кожу бёдер, от чего сама же и вздрагивает. Приоткрывая глаза, которые уже совсем стали безжизненно серыми от слёз, она вдыхает побольше воздуха. Пережитое снова даёт о себе знать: чёткие картины глумящейся гримасы монстра заново оживают перед глазами, она как будто опять чувствует его прикосновения даже сейчас. Вздрогнув от одного воспоминания о его противном языке, девушка приподнимается на руках. Тело было истощено настолько, что она чуть не подвернулась на ослабших и дрожащих ногах. Прикусив пухлую губу, Чарли заходит в ванную.       Что она ожидает там увидеть? Растерзанное тело и раны, которые на ней успели оставить? Залитое слезами, искривленное в жалком выражении лицо? Или удостовериться, что это всё было сном? — Какое счастье, — тихо прошептала она одними губами, осматривая себя в зеркале. Её глаза были потерянными и красными, а губы искусанными, лицо и вовсе опухшее. Прикоснувшись к своим щекам, Чарли невесомо провела по ним подушечками пальцев. Царапин нет. В сердце затеплилась маленькая радость, что сон разыграл с ней злую шутку. — Это был просто сон.       Она проговорила эту фразу несколько раз для самой себя, дабы успокоиться. И это правда немного помогло. Неуверенно улыбнувшись своему отражению, девушка включила прохладную воду. Смывая всю свою усталость вместе с макияжем и недавним рыданием, Чарли продолжала себя подбадривать. Помимо реалистичного сна она боялась и крайне остерегалась такого состояния.       Шарлотта Морнингстар всегда была оптимисткой, весёлой подругой, хорошим человеком и удобной дочерью. Именно удобной. Её мать не терпела хныкания и разбитого состояния, она всегда учила быть сильной и обходиться без поддержки. Отец же, напротив, был добрым, но крайне разбитым после своего прошлого. Он не смог оправиться после ссоры со своим отцом, от чего погряз в проблемах. А эти проблемы поглотили и их семью.       Шарлотта Морнингстар старалась быть сильной, но в день развода родителей она не могла не плакать. В ту ночь девушка впервые билась в истерике, а на утро смотрела на все пустыми глазами.       Вздрогнув, Чарли отвлеклась от своих воспоминаний на стук в дверь. Закрутив кран, она быстро вытирает лицо пушистым полотенцем и отворяет внезапному посетителю. На пороге стояла знакомая горничная с яркими волосами. Сохраняя свою широкую улыбку и блестящие глаза, девушка быстро забежала и поставила еду на стол. — Доброе утро, Мисс! Надеюсь, вы хорошо спали, — быстро пробегаясь глазами по изумленной девушке, которая обхватила себя руками, горничная растянула свою улыбку, продолжая говорить: — Но, видимо, я ошибаюсь. Вы просто ужасно выглядите.       Открыв рот от такого хамства, Чарли насупила брови. — Спала я и правда ужасно, — недовольно согласилась девушка, на что работница хихикнула и переключила внимание на помещение. Быстро бегая и притрагиваясь руками, проверяя на пыль, Ниффти охает. Чарли недоуменно приподнимает бровь, смотря за горничной. — Что вы делаете? — Удивляюсь, что Мисс успела развести такую грязь за одну ночь, — спокойно объясняет девушка, будто это самая очевидная вещь. Прислоняясь плечом к стене, Чарли сжимает губы в тонкую нить, стараясь сохранить спокойствие. Она была полностью вымотана после этого сна, сил просто не хватало на спор с этой странной работницей. — Через полчаса попрошу Вас уйти, я проведу влажную уборку, — осматривая всё ещё раз, горничная подлетает к кровати и вздыхает. — Боже, Мисс, Вы даже оставили грязь внизу кровати!       Раскрыв широко глаза, Чарли подходит к горничной, совсем ничего не понимая. — Но как.., — выпав в осадок, девушка осматривает небольшую горсть земли, которая действительно покоилась под кроватью. — Я не могла её там оставить...       Приподнявшись, Ниффти осматривает испуганную постоялицу. Та, вновь обхватив себя за плечи, опускается на диван. — Вы никуда не выходили ночью?       Посмотрев сузившими зрачками на горничную, Чарли покрутила головой, а после застыла. Нет-нет. В это ей абсолютно не хотелось верить. То был просто сон, не иначе. Но спросить, наверное, всё же стоило. — Скажите, — «Просто чтобы удостовериться», — находит этому объяснение Чарли и продолжает: — а кто живёт в апартаментах девяносто три?       Растянув улыбку, глаза горничной зажглись непонятным огнем. — Так Мисс ходила к нашему боссу!       Выдохнув горячий воздух, Чарли чувствует, как её пальцы начинают дрожать. — Так.. там живёт он?       Чуть приподняв брови, Ниффти наклоняет голову и не перестаёт улыбаться. Эта широкая улыбка всегда была при ней. Как и у того демона. — Мисс не стоит интересоваться этим, — она будто усмехалась одними глазами, смотря на Чарли, как на глупую девочку. — Постояльцам не следует вмешиваться в дела нашего отеля.       Сказав, как отрезав, горничная выскочила из номера, на последок бросив «не забудьте про уборку», оставляя Чарли снова одну со своими мыслями. Ниффти всегда уходила и избегала разговоров, она была быстрой и странной, такой же, как и всё в этом отеле. Хмурый администратор, странная горничная, отсутствие других постояльцев, странные силуэты в окнах и демоны во снах.       Закрыв дверь за Ниффти, Чарли устало вздохнула. День не успел начаться, а она уже вымотана. А ведь ей предстоит ещё большая работа. Девушка всем сердце надеялась, что жители Эйвери отличались своей доброжелательностью, в отличии от работников отеля. Сжав в ладони ткань от халата, журналистка перевела взгляд на саквояж, который покоился рядом с кроватью. «Не время отчаиваться и жалеть себя, всему есть логическое объяснение», — успокаивала себя она.        — И я непременно смогу его найти, — в слух более уверенно проговорила Чарли. Ей следует успокоиться и принять взвешенное решение, иначе она так никогда не сможет написать статью. А ей очень не хотелось подвести в первую очередь Пентиуса, который доверил ей свою работу. Неужели горсть земли и страшный сон вывели её из равновесия? Тихо хмыкнув от проявления собственной глупости, Чарли подошла к сумке и вынула первое попавшееся платье. Чёрное коктейльное платье, совсем неплохо. Осталось только привести своё опухшее лицо в надлежащий вид.       И найти подход к жителям этого острова. — Но обычно проблем с этим не возникало, — сказала своему отражению девушка, докрашивая тушью глаза. Но обычно - это не всегда.       Оставалось надеяться на лучшее.

***

      Чарли собралась ровно за двадцать минут, надев выглаженное до идеальности платье, выгодно подчёркивающее аккуратную грудь и узкую талию, чёрные туфли с маленьким каблучком и собрав волосы в низкий хвост с помощью двух чёрных лент. Не забыв прихватить с собой излюбленный блокнот, который пережил многие поездки с ней, девушка пылала всевозможной уверенностью, что по осколкам смогла собрать воедино. В её груди также заметно отдавалась глухая боль, а губы были искусанными, но не такими красными и отёкшими благодаря тёмной помаде. Она старалась всеми силами не терять лицо, лишь бы дописать статью и поскорее убраться из этого места.       Цокая каблуками по полу, девушка повторно осматривает коридор отеля: мрачный, выполненный в кроваво-тёмных цветах, от которого уже рябило в глазах. Поправляя невидимые складки на одежде, журналистка останавливается около лестницы, ведущей вниз... и на третий этаж.       Замирая, Чарли с придыханием пытается найти хоть один намёк на вчерашнюю ночь. Никаких оленьих копыт, отпечатанных грязью, давящей атмосферы и... а может всё же подняться?       Девушка задумчиво прикусила губу, размазывая помаду. Дурная привычка.       Стоит ли ей подняться и взглянуть на те зловещие апартаменты с куклами вуду, живыми тенями, ядовитым светом и демоном? Черт. Только одна мысль о нём заставила Чарли стушеваться. Почувствовав, как сердце начало гулко стучать, девушка шумно выдохнула. Недавно она приняла факт того, что это был просто сон, но одно воспоминание снова породило в ней сомнения. — Да что за бред, — тихо шикнула девушка, прижимая ладонь туда, где сердце не умолкало ни на секунду. — Хотел бы и я узнать.       Вздрогнув от грубого голоса, Чарли обратила внимание на напротив стоящего мужчину. Там, подперев плечом стену и сложив руки на груди, стоял мрачный Хаск, который, казалось бы, способен был затмить весь отель своим перекошенным от раздражения лицом. Его тонкие обветренные губы сжались в тонкую полосу, а густые чёрные брови свелись к переносице. Мысленно простонав про себя, девушка постаралась выдавить улыбку. День решил окончательно её добить. — Что Вы здесь делаете? — снова угрюмо спросил работник.       Чарли неловко посмеялась, сжимая в одной руке блокнот. Что-что, но она уже поняла, что с Хаском невозможно построить дружелюбный диалог. Он будто только и способен быть раздраженным и сердитым. Удивительно, что они были знакомы с Энджелом, ведь тот его полная противоположность. Даст был всегда ярким, кокетливым и добрым. Морнингстар просто не могла представить их вместе. — Я.. собиралась прогуляться, — это звучало крайне неубедительно и неуверенно, ведь она уже готова была подняться на верхний этаж. Должно быть, из-за этого Хаск фыркнул на очевидную ложь. — В самом деле? — приподняв одну бровь, сухо спрашивает работник. — Кажется, Вы собирались подняться на третий этаж. Хотя, я просил не соваться на другие этажи. Задача была довольно проста, не находите?       Кажется, у Чарли дёрнулся глаз после этих слов. Неужели у них принято обращаться так со своими постояльцами? Входить, когда вздумается, в номер, предъявлять свои претензии в такой грубой манере. Да что в этом отеле происходит? — Разве я не могу этого сделать? — Нет, — с нескрываемой злостью отвечает Хаск.       Приподнимая брови в удивлении, Чарли совсем перестает понимать, что тут творится. А после, задумывается, возможно, им есть, что скрывать, раз Хаск не даёт подниматься на другие этажи, а Ниффти ничего не договаривает и убегает? Расширив зрачки, Морнингстар засветилась перед недоумевающим и недовольным Хаском. Возможно, именно в отеле загвоздка, и ей следует присмотреться именно к нему? Она непременно это проверит. — Может быть есть причина? — аккуратно спрашивает девушка. Заметив, как мужчина выпрямился и засунул руки в карманы штанов, начав ближе подходить, Чарли непроизвольно отошла на один шаг назад. — Слушай, — забывая про формальность, Хаск исподлобья посмотрел на застывшую девушку, подойдя совсем впритык. — Я повторю: не суйся на третий этаж, если тебе дорога жизнь. Я не собираюсь спасать твою шкуру, даже если ты подруга этого... придурка, — осекаясь на одном воспоминании об Энджеле, мужчина отвёл взгляд от изумлённой Морнингстар. Иногда ей кажется, что между этими двумя была особенная связь, которую не может забыть только Хаск.. или не только он. Энджел никогда не делился своей болью и всегда заканчивал разговор, когда Чарли пыталась ему помочь.       Взглянув последний раз на Чарли, мужчина, перед тем, как оставить её одну, продолжил: — Ты ещё сама не поняла, в каком аду оказалась.       И её снова оставили одну. С этими мыслями и зарождающими опасениями в душе.