Глава III - Маленький Бен

      Шарлотта Морнингстар, как и любой успешный журналист прошла сквозь огонь и воду, через все препятствия, что доселе казались невыполнимыми. Она начала свою карьеру как мелкий редактор. Трудилась в поте лица, дабы угодить своему привередливому заказчику; спорила со старшим редактором Кэти Киллджой, которую Чарли раз и навсегда запомнила. Напыщенная женщина с завышенным мнением о себе. Для будущего журналиста она устраивала настоящие голодные игры: придиралась к несуществующим ошибкам в статьях, любила разговаривать на повышенных тонах и просто устраивала скандалы на пустом месте. Было не удивительно, а вполне предсказуемо скорое увольнение Киллджой, ведь она успела насолить не только самой Чарли, но и многим другим (Морнингстар не любила глумиться над людьми, но она просто не могла отказать себе в одной из "милейших" улыбок, наблюдая за закипающей Кэти, собирающей свои вещи). Но этим всё не закончилось, испытания для Чарли только начинались. Здоровый сон сменился на бессонницу и несколько больших чашек крепкого кофе, появились лёгкая нервозность и страх, что она ничего не успеет. В конечном счёте её труды вознаградились повышением до шеф-редактора, работой с известными писателями и знакомством с интересными личностями. Чарли росла вместе с работой в издательстве, она менялась, как и её дальнейшие планы на оставшуюся жизнь.       Сдача бесконечных экзаменов, выгорание, а потом вновь чувство окрыления и желания достичь мечты. А именно стать журналистом и не работать больше редактором. Девушка считала, что любая мечта выполнима, особенно, если она заветная.       Разве она должна сомневаться в своих силах, после пройденного пути? Ей так не кажется.       Чарли всегда старалась себя подбодрить и не убегать от проблем, которые можно всегда решить. И даже если эта проблема остров Эйвери.       По прибытии сюда, Чарли успела заметить, что цивилизация тут и правда заброшена. На острове не всегда можно найти связь, транспорта и вовсе не наблюдалось, а указатели на дорогах явно нуждались в повторной покраске. Девушка со скрипящим сердцем тосковала по родному шумному городу в штатах, где проживала сколько себя знает. Там всегда играла музыка, жили доброжелательные люди и пестрили миллионы разноцветных огней, украшающие чистые улочки. Жизнь там кипела и шла своим быстрым чередом, унося всех в круговорот. Эйвери же отличался тем, что здесь жизнь застыла, время тут идет медленно, а проживающий народ (которого, к удивлению, было ничтожно мало) и вовсе выживал, а не наслаждался отведенными годами. Куда не пойди - кругом лес, завернёшь неправильно - или заблудишься, или мгновенная гибель. Здесь не было тех, кто любезно подсказал бы дорогу, никто не желает оказать помощь.       Собственными усилиями у Чарли получилось найти дорогу к одному из посёлков. Если верить затхлой табличке, что стояла не первый десяток лет, судя по блёклой белой краске и плохому внешнему виду, то название его Муэрто. Наименование было говорящим, ведь не даром тут всё пустовало. По улицам будто прошла чума, унёсшая немало хрупких жизней, оставляя после себя лёгкую разруху и безлюдность. Несколько ветхих домов с парой окон с деревянными рамами, через стекло которых можно было увидеть только выцветший мусор, крыши с полуразрушенными кирпичными трубами, обхваченные лозой, негодные двери с покоцанными ручками и плотно заколоченный забор, что не пропускал непрошеных гостей к маленьким участкам. Все они были схожи: исхудавшие и мёртвые деревья, нуждающиеся в воде, горы листьев, что иссохли и лежали везде. Тут не было ни души: ни человека, ни животного. Кто же населял это богом забытое место?       Чарли шла по дорожке, сделанной из камня. Она обводит глазами каждую дряхлую скамью и иссохшие пучки, которые некогда были роскошными кустами. Девушка от чего-то ощущает пустоту в груди и нарастающую скорбь, что тёмным комом собралась внутри. Она хлопает густыми ресницами и старается ничего упустить: пара маленьких пустующих ларьков, магазин цветов, где висела сломанная вывеска, и один неработающий продуктовый. «Что же здесь произошло?», — сжав губы, подходит к памятнику журналистка, аккуратно обходя небольшой валун.       Пожалуй, единственное, что хорошо сохранилось, не считая небольшой трещины, было монументом. Слаженная фигура мужчины была обхвачена лозой, которую Чарли уже успела заметить на домах, в белой рубахе, широких брюках и сапогах. Было понятно, что при жизни мужчина был необычайно красив и привлекателен: его тонкие губы растянулись в улыбке, густые брови приподнялись в лёгком удивлении, будто он увидел нечто необычайно прекрасное, а большие глаза глядели далеко за горизонт. С восхищением выдохнув, девушка делает быстрый набросок в блокноте, не забыв ничего упомянуть. Стряхнув ладонью осевшую пыль с мемориальной доски, её голубые глаза заискрились неподдельным любопытством.

Генри Критцер. 1900-1934 гг. Единственный предводитель Муэрто.

— А вы еще кто?       Подпрыгнув на месте, Чарли почти потеряла равновесие на маленьких каблучках, но вовремя успела ухватиться за основание памятника. Прижав к быстро колотящемуся сердцу блокнот, девушка посмотрела сузившими зрачками на нарушителя её "покоя". Мгновенно успокоившись и шумно выдохнув, Чарли мысленно обрадовалась. Это был просто мальчик. В потёртых коричневых брючках, на коленке которых виднелось тёмное пятно, болотной кепке с козырьком, что была на пару размеров ему больше, и в таком же цвете плащике. В правой руке он держал охапку ромашек, а левую руку положил на пояс; его брови были недовольно сведены к переносице, а губы поджаты в тонкую узкую полоску. — Я вас раньше не видел, — прищурив карие, так похожие на карамель, глаза, он недовольно прошел перед застывшей Чарли. — И вы не похожи на тех взрослых, которых знаю я.       Наблюдая за тем, как он аккуратно оставляет букет перед памятником и кланяется, Чарли растягивает улыбку. Значит, тут всё же есть люди и она сумеет взять интервью для статьи. Всё не так уж и плохо. — Я приезжая, — кивнув, ответила девушка. Мальчик выпрямляется и смотрит на улыбающуюся девушку, которая светилась от счастья. А ведь недавно ей казалось, что тут нет ни единой души! — Скажи, а где те взрослые, о которых ты говорил?       Застыв перед журналисткой, мальчик перевел взгляд на ботинки, напряжённо о чем-то размышляя. Опустив уголки губ. Чарли не поняла его реакции. Так тут всё же что-то случилось, раз он нахмурился и молчит уже несколько секунд, не отвечая? — Многие пропали, некоторые уехали, но их было очень мало, а другие остались на острове, как тётя Рози, — спустя минуту неуверенно заговорил он, спрятав ладони в карманы. Холод девушка не чувствовала, но видела, как дрожал и кутался в одежду мальчик. Сжав в пальцах блокнот незаметно для него, Чарли с грустью наблюдала за потерянным ребенком. — Я немного удивился, когда увидел Вас. Обычно сюда приходят только ребята и тётя Рози.       Услышав о "тёте Рози", Чарли обрадовалась. Так мальчик остался не совсем один, у него есть друзья и любезная тётя. «Сомневаюсь, что он выжил бы здесь один», — вздрогнув от собственных мыслей, девушка потупила взор. Что же это за место жестокое, раз такие мысли посещают её?       Нежно улыбнувшись порозовевшему мальчику, Чарли заправила прядь волос за ушко: — Я бы хотела еще немного послушать про Рози и про тебя, если ты не против. — Эм, — растерявшись от такой просьбы, он застенчиво почесал румяную щеку коротким пальчиком. — Ну.. я сейчас не очень то и занят, так что не против. — Рада слышать, — посмеявшись в кулачок, ответила девушка, на что он еще больше порозовел и насупил брови. — Давай присядем.       Коротко кивнув головой, мальчик прошел к ближайшей скамье, недовольно что-то тихо бубня. Умиляясь его реакции, Чарли последовала за ним и села по правую сторону, от чего изделие издало неприятный скрип. Они сидели напротив самого памятника, по бокам от скамьи торчали маленькие кустики, из которых виднелся растущий репейник. Наверное, даже в этом месте есть что-то по-своему прекрасное. — Меня зовут Чарли, — первая представилась девушка, не прекращая мягко улыбаться. Она всем сердцем любила детей и не могла иначе с ними общаться. Хотелось каждую секунду дарить тёплую улыбку. — Бен, — буркнул мальчик. И как бы он не пытался, Чарли видела, как он скрывал свой детский интерес. Бен был похож на маленького ёжика. Он "незаметно" рассматривал девушку, мальчик не мог скрыть своего восхищения. Запустив пятерню в и так растрёпанные волосы, цвета вороньего крыла, он ещё больше их взлохматил, при этом продолжая дальше говорить: — Зачем Вы сюда приехали? Сами ведь видите, что тут небезопасно. — Пришлось приехать по работе, — коротко ответила девушка, в ответ видя, как Бен непонимающе посмотрел на неё. Скорее всего, он не понимает, что это может быть за работа, которая посылает в богом забытые места. Желая перевести тему, Чарли повторяет свою просьбу: — Мне бы хотелось послушать о тебе. Рози твоя семья?       Отведя карие глаза на памятник, посвященный Генри, мальчик кивнул, подтверждая вопрос девушки. Ненадолго задумавшись, он через пару секунд добро улыбнулся своим воспоминаниям, которые, кажется, грели его сердце. — Да, тётя Рози стала не только для меня семьёй, но и для многих других. Она дала нам дом, еду, знания и будущее... — приостановившись, он перестал улыбаться. — Вы слышали о здешних легендах?       О, конечно же Чарли слышала о них. Что тут обитают кровожадные создания, живущие во тьме; древние, как и само это место, чудовища, что в любой момент готовы тебя поглотить. Но наибольшую славу получило время девятнадцатого века, когда на этой земле творился сплошной хаус: людей поглотила война с болезнью и демоном, который впоследствии смог скрыть свой лик. Чарли никогда не верила в это, от чего и хотела доказать всем своей статьёй, что Эйвери - это место рождающие неправдивые истории, гуляющие не первое десятилетие на устах человека. Но к чему был этот вопрос? — Должно быть, Вы не верите, — будто прочитав мысли, со скрытой болью ответил мальчик. Нахмурившись, Чарли недоуменно смотрела на Бена, ожидая разъяснение. — Я.. Вы можете не верить, мне никто не верил, — сжавшись, он неуверенно продолжил: — Моя мама была швеёй, а отец - знаменитым охотником. Он часто уходил в лес и приносил добычу, но мама это не любила. Они часто ссорились по этому поводу, но тем не менее они продолжали любить друг друга.       Внимательно слушая, Чарли не смеет прерывать, она теребит кожаный корешок от блокнота, наблюдая за Беном, который казался одиноким котёнком.       Сделав глубокий вдох, Бен прикрыл глаза. — В один из дней отец принёс пойманного оленя, — от чего-то напрягшись, Чарли впилась коротким ногтем в переплёт кожи. — Он снял с него шкуру, разделал мясо, как всегда делал, но на этот раз оставил голову. На этот раз мама с папой поссорились еще хуже, чем ссорились до этого. И папа не поверил ей, когда она сказала, что глаза оленя за ней наблюдают.       «Разве такое возможно?»       Чарли не моргает и смотрит на свои ноги, прикрытые до колен платьем. Невооружённым глазом видно, что ребенок сдерживал слёзы, пытаясь закончить свою историю. Просто ужасающую историю. Пробирающую до самых жилок. Врёт ли он? Журналистка очень сомневалась, смотря на него.       «Это объяснило бы происходящее в отеле»       Объяснило, что над Эйвери властвует смерть, а её статья - сущий хлам. — Я старался не ненавидеть отца за его поступок. Но я не могу. Моя мама нуждалась в его защите, а он снова оставил её, — глухо отозвался Бен. — Вы можете подумать, что я сошел с ума или вру, но это не так. Я сам видел, как моя мама умоляла отца, чтоб он перестал убивать животных, чтоб он наконец выкинул эту голову. Но он её не послушал. Каждый день она кричала, что во снах к ней приходит существо, так похожее на оленя, а в течение дня за ней наблюдает кто-то, не оставляя ни на секунду.       Бен замер. Сначала Чарли не поняла его реакции, но потом посмотрела на свою ладонь, что нежно гладила по спутанным волосам. Она и сама не заметила, как положила её на детскую голову. И это самое ужасающее. Не каждый взрослый справится с такой болью, а этот ребенок смог идти дальше. Девушка даже не знала, что она чувствовала больше к этому маленькому мальчику: сожаление или восхищение. — Я-я.. не смог ей помочь.. ничем не смог, — он говорит сбивчиво, находясь на грани истерики. Чарли не может больше на это смотреть. Девушка откладывает блокнот рядом собой, а после бережно прислоняет его к своей груди, второй рукой прижимая за худые плечи. Так и не заметишь, но мальчик был очень худым. — М-моя мама скончалась, а отец... обезумел от горя.       Она чувствовала, как крупицы слёз падают на рукав, как они растворяются в одежде, от чего прислонила его к себе еще ближе. Почувствовав тепло и нежность, что были так незнакомы, но неисчерпаемо желаемы, Бен вцепился мёртвой хваткой в Чарли, прислоняя своё лицо к её быстро бьющемуся сердцу. Он плакал и плакал, со страхом боясь, что она сейчас уйдет и оставит его, как сделали это родители. Но Чарли никуда не уходила. Она была рядом. — О-отец винил меня, говорил, что это я признак маминого безумия, — хрипел Бен. — Это не так, Бен, — тихо говорит Чарли. Её голос завораживал, убаюкивал. — Я уверена, что твоя мама любила тебя. Ты ни в чем не виноват. Твой отец переложил всю ответственность на тебя.       Подняв голову, он встретился с её ласковыми глазами. Голубыми, как дорогие камни, которые его мама вшивала в платья для знатных дам этого посёлка. Его же глаза были карими, чуть серыми, потерявшими свой ослепительный окрас, красными и влажными от слёз. Чарли убрала одну свою руку с его головы, заставляя его в испуге прижаться к ней, но она не подтвердила его опасений. Большим пальцем она смахнула выступающие слёзы, с нежностью проведя по горячим щекам. Не смотря на свое состояние, Бен слегка улыбнулся, совсем немного. — Да, я всегда любил маму. Я очень переживал за неё. Но я никогда не смогу простить отца. — Я понимаю, — слегка кивнув головой, ответила Чарли.       Приподняв тёмные брови, Бен расстроено опустил глаза. — Неужели и у Вас что-то случилось в семье? — Когда-то я ненавидела своего отца за то, что он разрушил нашу семью, — спокойно рассказывает Чарли, а потом, ненадолго задумавшись, прикрывает глаза, окунаясь в далёкие воспоминания. Её любимая мама с чудесным пением и отец, который умел играть на любых музыкальных инструментах. Они просто прекрасно дополняли друг друга. У них была прекрасная любовь. — Но сейчас у меня нет ничего, кроме жалости. Я простила, но так и не поняла его.       Чарли открыла свои глаза и увидела, как Бен в ответ на неё смотрел, о чем-то задумавшись. — У нас есть что-то общее, — задумчиво произнес мальчик, на что Чарли грустно улыбнулась. И ведь правда, что общие раны сближают лучше всего. — Простите, что я Вам нагрубил сначала.       Смутившись, он разжал объятия, сев на свое изначальное место. Только он не смог разжать одну ладонь, оставляя её на рукаве платья.       Улыбнувшись ему, Чарли положила свою теплую ладонь на его, разжимая пальцы. Расширив свои зрачки, Бен радостно улыбнулся, когда она не убрала её, а сжала в своих руках. — Всё хорошо, — успокоила девушка. — И можно на «ты». — Тётя Рози просит, чтоб я к ней обращался только на «вы», — с сомнением отвечает мальчик, потирая смущенно щеку свободными пальцами. — Я не тётя Рози, Бен, — напоминает Чарли, на что он согласно кивает, как само разумеющееся. — И мне только двадцать семь. — Ого! — раскрыв рот от удивления, громко воскликнул Бен. Не ожидая такой реакции, Чарли раскрыла свои глаза, а после начала смеяться. Еще никто так не реагировал на её возраст. — А мне только одиннадцать! — Да ты уже такой большой, — отсмеиваясь, произносит девушка.       Бен потупляет взгляд на её фразу и почёсывает волосы на затылке. Он всё также не решается отпустить её. — Ещё не совсем, как Джордж, но скоро буду, — выпятив грудь, уверенно произнёс Бен, на что Чарли еще громче рассмеялась.       Как же было тепло его видеть в хорошем настроении. Щеки ребенка высохли от недавних слез, но губы всё еще были опухшими, а лицо отёкшим. Но Бен больше не плакал, он смеялся вместе с Чарли. Раз.       Чарли застыла. Её смех внезапно прекратился, а Бен испуганно на неё посмотрел. Два.       По её спине прошёлся холодный пот, а зрачки застыли. Три.       Она не сошла с ума. Она точно видела демона там.       За памятником находился лес, а уже скоро сядет солнце. Над деревьями и кустами легла тень, было ни черта не видно. Но она точно видит его там. С голодными, как у зверя, глазами, с пожирающими циферблатами, вместо зрачков. Они горели неистовым красным огнем, которым можно было сжечь весь этот лес в одно мгновение. Он смотрел на них, не отрываясь. Улыбался до ужаса широко, обнажая клыки, по которым убийственно медленно скатывалась кровь.       «Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!»       Думай, Чарли, думай. Почему он стоит там? Почему не подходит? Будто он чего-то ждет...       Вздрогнув, когда существо наклонило свою голову, показывая длинную шею, Чарли окончательно окаменела от охватившего ужаса. Нужно что-то делать. — Чарли? — испуганно позвал Бен, аккуратно дёрнув за рукав. Девушка подскочила, не сводя своих глаз с существа, который с каждой секундой растягивал свою улыбку всё шире и шире. — Всё хорошо?       «О, всё просто прекрасно! На меня смотрит монстр!»       Позволив себе на пару секунд отвлечься, чтобы подарить Бену нервную улыбку, Чарли вновь обернулась на монстра. Его не было. Его. Чёрт. Возьми. Нет.       Схватив быстро перепуганного и непонимающего мальчика за руку, Чарли его дёрнула на себя и повела в противоположном направлении, уводя от этого места. Она не позволит ни себе, ни ему здесь умереть. И плевать ей, настоящий этот демон или нет. — Где живёт Рози? — спрашивает Чарли, стремительно шагая, совсем забыв, что у них существенная разница в росте с Беном. Бежать и только бежать. Не нужно оглядываться.       Еле поспевая за ней, мальчик переходит на бег. Неужели он сделал что-то не так? — С-совсем недалеко, — неуверенно отвечает он. Бен совсем перестал понимать, что сейчас происходит. — Всего два квартала.       «Немного. До захода солнца можно успеть»

***

      Они бежали не разбирая дороги, Чарли больше всего боялась за Бена. Этот мальчик напомнил ей её саму, когда она осталась также брошена со своими чувствами, когда родители, сами не замечая, рушили их жизнь. Чарли была ребенком, но она до мельчайших подробностей помнила, как мама забрала её на трясущихся руках от отца, который казался сломленным и самым разбитым человеком на земле. Но если у журналистки была Лилит, которая всему научит и объяснит, то у Бена, наверное, не было никого, кто сделает столько же, сколько сделала для неё мать. И это было странно. Что из себя представляет Рози, о которой с такой любовью и благодарностью отзывался мальчик? Почему она не дала ту поддержку и объяснения, в которых так нуждался ребенок?       Чем больше Чарли узнавала об этом месте, тем больше она сомневалась в человечности обитавших здесь людей.       Дойдя до дома с синей крышей, которую Бен успел описать по дороге, девушки облегченно выдохнула. Милая усадьба, которую обрамляли две дорожки по бокам, сделанные из белого камня, они окружали растущую посередине клумбу алых роз, изумительно выглядевших со стороны. Само здание было выполнено из серого камня с белыми колоннами, которые удерживали второй этаж, представляющий собой балкон. Три окна на втором этаже и два на первом, они были сделаны из знакомого дерева. Дом очень отличался от тех, которые Чарли успела увидеть до этого, пребывая в Муэрто. — Пойдем, Чарли, — тихо позвал Бен, привлекая к себе внимание. У него были грустные глаза и уже не такое радостное выражение лица. Чарли было жаль, что она так и не успела перед ним объясниться за свое странное поведение.       «Может это и к лучшему»       Чарли повела его по искусно выполненным ступеням. Когда Бен уже хотел постучать, девушка, неожиданно для него, опустилась, чтоб их глаза были наравне. — Мне нужно идти, Бен. — Ты могла бы зайти, — обиженно насупив брови, негодует мальчик. — Я не могу, я..       Вздрогнув от громко хлопка дверью, Чарли вскочила на ноги, спрятав за своей спиной также испугавшегося Бена. Перед ними стояла роскошная женщина в длинном красном платье с серыми наплечниками, чёрным поясом, который обхватывал намертво талию. Дополняли образ чёрные туфли на высокой шпильке и большая потрепанная шляпа бледно-бордового цвета, украшенная темно-бордовыми цветами, расположенными на полях, и большим шлейфом черного и розового-красного оттенка. Кроме того, её шляпа украшена розовой оборкой вокруг и чёрной подкладкой внутри. Это была экстравагантная красота.       Чарли растерялась и немного открыла рот от удивления, когда её слегка отодвинули, Рози же вцепляется в Бена, обнимая его. — О Бен, милый, ты не представляешь, как я переживала! — ворковала женщина, гладя его по волосам. Сам мальчик, впал в ступор, держа руки на весу. Его глаза были расширены, а губы открыты от удивления, как недавно у Чарли. Выпрямившись, женщина отряхивает свое платье и поправляет шляпу, а после скрепляет руки перед собой в замок. — Больше не убегай после нашей ссоры, договорились?       Нахмурившись, Чарли складывает руки на груди, видя, как Бен виновато опускает глаза. Он и не говорил, что поссорился со своей любимой тётей. — Я думала, он пошёл оставить букет на памятник. — Ох, букет.. — очнувшись, женщина поворачивается на Чарли, быстро оглядывая её. Похоже, она только сейчас заметила девушку. Улыбаясь, женщина обнажает ровный ряд зубов и подходит к журналистке, положив свою изящную ладонь на вздрогнувшее плечо. — Бен всегда туда убегает, когда у нас случаются недопонимания. Верно, милый?       Мальчик продолжил всё также смотреть в пол, пристыженно прикусывая губу. — Да, тётя Рози. — Тётушка Рози, дорогой мой! — легко поправляет его она, немного качая головой. — Да, тётушка Рози, — неловко повторяет мальчик, краснея, как маковый цветок.       Чарли еще больше хмурится, наблюдая за этой картиной. — О дорогая, я премного тебе благодарна! — вновь возвращая своё внимание на девушку, улыбаясь, благодарит Рози. Она убирает свою ладонь и ровно встаёт, показывая идеальную осанку. — Могу я узнать твоё имя? — Шарлотта, — без тени улыбки отвечает девушка, но Рози это ни капли не смущает. — Но предпочитаю, чтоб называли Чарли. — Забавно, — кивая, говорит женщина, ни на минуту не переставая улыбаться. Чарли вновь и вновь видит в этой акульей насмешке того демона. А ведь ночь скоро наступит, ей бы пора поторапливаться... — Мы могли бы чем-то тебя отблагодарить, Чарли? — Мне ничего не нужно, — качая головой, отказывается журналистка. «Мне нужно только побыстрее попасть домой..», — нервно думает Чарли, смотря на потемневшее небо. Проследив за её взглядом, Рози хохотнула. — Ночь - самое опасное время, милая, — поучительно произнесла женщина, заставляя ту нахмурить брови. — Останься у нас на ночь. — О, что вы..       Услышав об этом предложении, Бен, который всё время сидел молча, подскочил и подбежал к ним, радостно улыбаясь. Рози же, помрачнела. — Да! Да! — протесняясь между ними, Бен встал ближе к Чарли и потянул её за рукав, как делал до этого напротив памятника. — Пожалуйста, Чарли, останься!       Растерявшись, Чарли нахмурилась и задумалась.       «Возможно, будет лучше переждать ночь у них. Если этот демон еще там, то всё закончится печально со мной.. Но эта женщина не вызывает доверия...»       Рози была красивой и лёгкой, как пёрышко. Она делала плавные и грациозные движения, как принцесса, вышедшая из картины, обитающая в роскошном дворце. Но её улыбка была страшна, а её глаза будто голодны, как и у того существа. Но может Чарли зря к ней враждебно настроена? Она ведь даже предложила ей помощь... — Останешься же? — вновь с надеждой спросил мальчик. — Хорошо, — рассмеявшись, Чарли подняла руки как бы «сдаваясь». — Не могу устоять перед детским обоянием.       Рози радостно хлопнула в ладоши, вновь натянув свою улыбку, обнажая зубы. — Прекрасно, дорогая. Ты сделала верный выбор! — взяв Бена и Чарли за руки, Рози быстро их заволокла в дом. — Как раз завтра к нам придёт замечательный гость! Он тебе обязательно понравится!       Какое, к черту, знакомство с загадочным гостем? Ладно, она уже слишком устала. Хватит с нее потрясений. — Дядя придет на завтрак? — радостно спросил Бен, пока Рози запирала дверь на замок. — Именно так, дорогой мой! А теперь иди к своим братьям и сестрам, завтра нас ждет сложный день!       «Я в этом ни капли не сомневаюсь...»