Глава 1

Труднее всего уязвить наше тщеславие как раз тогда, когда уязвлена наша гордость.

Ф. Ницше

      Тот, кто чётко делит мир на добро и зло, точно не был в адской мясорубке мая 1998 года. Банальные умозаключения, вроде «преступник должен сидеть за решёткой» и «герои получают счастливый конец» — лишь броские догмы из бульварных романов. Мир, как оказалось, весьма неохотно делится на чёрное и белое, особенно если задаться желанием его поделить. Если задуматься о природе зла и добра, то можно увязнуть по самые гланды, поэтому жить будет гораздо проще, если осознать всего три вещи:       — на свете не бывает безгрешных людей;       — окружающим не нравятся заучки с манией величия и синдромом превосходства;       — просроченный йогурт — это зло;       Маглы знают достаточно о зле, но для них память о кровопролитии спрятана где-то за мыслями о том, как возросла цена на бензин и какой кретин начальник. А для Гермионы — живая и тёплая кровь, бегущая по пальцам, всполохи смертельных заклятий, подвалы Малфой-мэнора и белые лица друзей — вчерашняя история. Вздох облегчения пронзает грудь лишь когда письма от Полумны, Невилла и Джинни долетают совами в Хиллингдон с хорошими новостями о мозгошмыгах, «Пушках Педдл» и вкусных ресторанчиках в центре Лондона — они смогли перерасти ужас, холодящий кровь, они повзрослели, попрощавшись с мыслями о смерти до более удачного времени.       Знакомые сирены, звучащие каждодневной музыкой в самом западном районе Лондона раздались так близко, что заглушили слова молодого преподавателя. Снова привезли убитых маглов, что спровоцировало крики и беготню наверху. Вероятно, вот-вот к ним спустят еще одного бедолагу.       — Познакомьтесь, дорогие студенты. Миссис Кимберли, 78 лет, причина смерти: инфаркт. Не топчитесь у входа, подходите ближе.       Можно вскрыть тело, но оно ничего не расскажет о качествах или мыслях мёртвого, можно указать на местоположение органа, но нельзя узнать, что он чувствовал и знал. Конечно, гистология подскажет, с какого края объект начал гнить, но не расскажет, что нарушение кровообращения миссис Кимберли, что привело к фатальному исходу, было нарушено известием о смерти мистера Кимберли, которого та обещала любить до скончания дней. Правда, гораздо более вероятно, что женщина до смерти напугалась преступников, что последнюю неделю заглядывали на огонек в разного рода учреждения. Вот и сейчас, возможно, они нагрянули в городской совет на чашечку чая, попутно обещая смерти любителям зелененьких бумажек, увязнувших во власти. Герои, очищающие мир от корыстных особей, или хладнокровные убийцы? Вопрос со звёздочкой.       Первый год обучения в медицинском колледже завершался скучнейшей практикой, на которой ещё неопытных медиков учили человеческому телу наглядно. Стоматологическим направлением, на которое рассчитывала девушка, здесь и не пахло, но для общего кругозора можно было посмотреть, как профессор Грин делает неровные надрезы на коже испытуемых. За тот неудачный год, завершившийся смертью её близких и знакомых, Гермиона насмотрелась на вышибленные из тела органы — страх отступил давным-давно. К смерти она, если честно, относилась просто и своей не боялась. К тому же, если верить газетам, маглы мрут в этом городе, как мухи.       Студентка бегло посмотрела на старушку, чьё лицо было похоже на восковую маску, и подумала, что та лежит крайне неудобно. Рука несколько заломлена назад — и лишь из своего перфекционизма, но никак не из сочувствия, она решила исправить досадную для миссис Кимберли ситуацию. Однокурсник, что стоял рядом, издал громкий нечленораздельный звук, отшатнувшись назад, когда рука женщины дёрнулась, как живая, слишком заметно, будто та мечтала ответить на вопрос профессора Грина о причинах, вызывающих инфаркт. Гермиона испуганно убрала пальцы, даже не успев коснуться покойницы.       — Вы это видели? Видели? — пискнул Марк, белея на глазах.       — Да это Грейнджер дёрнула, придурок, — ответил Джонатан.       — Ненормальная! — испугавшийся магл отошёл от девушки, покрутив у виска.       Стоило давно признать, что социальная жизнь у неё не складывалась по той причине, что словно за проклятой, за ней следовали пожары, ураганы и прочие, несомненно «облегчающие» существование происшествия. Но даже без них однокурсники считали ее скучной неудачницей, погрязшей в учебе и сторонились, а некоторые даже испытывали жалость.       — Что застыла, Грейнджер? — кто-то толкнул её в спину, пытаясь выйти из аудитории после окончания занятия.       — Сделай лицо попроще, — это был знакомый женский голос. Сильвия сочувствующе оглядела мятую мешковатую одежду, больше похожую на пижаму, — ты будто убить готова. Не спишь что ли?       — Некогда, — Гермиона откинула неприлично-отросшие кудри назад, а её тёмные глаза остекленели, — обещала родителям, что получу диплом стоматолога.       — Странная ты, Гренжѐ.       Через полчаса город накроет холодная тьма, а путь от морга до автобусной остановки мог занять около пятнадцати минут пешком, если срезать через небольшой парк. Стоило ей оказаться в тени молчаливых деревьев, как вновь послышались сирены, выстрелы и настолько знакомый треск, что страх сковал жгучим льдом внутренние органы. От давно забытого ощущения конечности закололо, а тело отказывалось двигаться. Гермиона приросла к холодной пустынной дорожке, найдя в себе силы лишь повернуть голову к городскому совету, увидев страшный кошмар наяву: толпа в чёрных мантиях и серебристых масках, вытащив настоящее магическое оружие, отбивалась от нескольких авроров и полицейских, на ходу убивая мельтешивших на пути маглов без раздумий — так же легко, как убивают букашек, ползущих по своим маленьким делам.       Наверное, стоило убежать, сверкая пятками, но Гермиона вросла в землю, став её частью, не веря в происходящее. Разве война не осталась за дверьми, плотно закрытыми год назад для всякого входящего? Подобно грозе, трескучие всполохи заклинаний неровными линиями разрезали пушистые облака на сером фоне лондонского неба. Чёрная туча стремительно приближалась к ней, потерявшей границы тела, а потом и вовсе раскат грома ударил железным звуком по ушам — почерневший галеон упал на дорожку к носкам белых кроссовок. А дальше воздух сжался до пространства небольшой воронки в земле, куда она упала вместе с одним из нагрянувших гостей вслед за монетой. Майский вечер завертелся смерчем, а мёртвый город накрыла холодная тьма.