Глава 2

То, что в данное время считается злом, обыкновенно есть несвоевременный отзвук того, что некогда считалось добром.

Ф. Ницше

      Портал вынес их в один из спальных районов Лондона, где обезличенные дома из серой кирпичной кладки, смотрели на них спросонья и без интереса. Практически все окна были зашторены, а некогда витрины магазинов заколочены. На весь квартал имелось не больше двух фонарей, лениво выполняющих свою повседневную работу. Лужи на мокром асфальте отражали свет также без особого энтузиазма. Это место можно было описать только одним словом — «дыра».       Гермиона с боязнью огляделась по сторонам, а затем неожиданно для себя нашла случайного попутчика по межпространственному перемещению знакомым.       — Ты?! — небезызвестный Драко Малфой, что приземлился на колени прямо в одну из грязных луж, даже не отряхнувшись и не обратив внимание на хвост, быстро направился по переулку в сторону подворотни. Девушка, которая теперь смутно представляла своё местоположение и из рук вон плохо боролась с тошнотой после первого за год перемещения, едва нашла в себе силы бежать за ним, с некоторым шоком рассматривая худощавую спину.       — Куда ты нас перенёс? Что это за место? Мы в Лондоне?       — Тише, Грейнджер, — сквозь зубы процедил он, дойдя до мусорных баков, — не привлекай внимание, Мятежникам ничего не стоит нас выследить.       За рядом серых домов, в переулке, где беглецы переводили дух, обнаружился брошенный фундамент недостроенного дома из тяжёлых камней и сопутствующие стройматериалы. Гермиона на секунду задумалась о том, что маглы видели Хогвартс как старые руины… Возможно ли, что теперь и она видит магические строения горой бесхозного и безжизненного камня? Она впилась внимательными глазами в резкую фигуру преступника с испугом, но он выглядел уверенно, словно понимал, где они находятся и что он делает.       — Драко, объясни хоть что-нибудь! Мятежники — это те Пожиратели в масках? Мы в волшебном мире? Что ты делал у городского совета, черт тебя дери? И почему ты не в Азкабане?       Тем временем самоуверенный блондин, украшенный знакомой брезгливой улыбочкой, достал пергамент, что теперь располагался на мусорных баках, и зажег палочку, свет которой показал чернильные контуры территории. Один из красных крестиков на правой части карты всполохнул ярким огнём, вызвав у волшебника непроизвольное шипение.       — Плохие новости, Грейнджер. Мы переместились довольно далеко от Хиллингдона. Скажем, на другой конец Лондона, — девушка нахмурила брови и сложила руки на груди, — отслеживающее заклятие говорит, что мы недалеко от Хаверинга.       — И что мне делать? Зачем ты вообще меня с собой потащил? — волшебница принялась нервно расхаживать вдоль переулка, замечая, как обломки камня расступаются перед её ногами: магия вновь плела внутри причудливые заклинания, — почему Пожиратели хотят тебя убить, ты же один из них! Это нелогично!       — Я лишь сматывался, чтобы задницу не надрали, а ты возьми и прыгни в портал. Прикончить бы тебя, — немигающим взглядом настоящего хладнокровного убийцы он уставился на попутчицу, наступая. Малфой, казалось, стал ещё выше и злее с их последней встречи. В его серых глазах блестели голубые огни тусклых фонарей, словно всполохи смертельных заклятий, на бледной коже появились острые морщинки у глаз и уголков рта, а тон голоса был низкий и успокаивающий, — Мятежники — это новая сила, нерушимое братство, которое устанавливает свою справедливость в мире и карает виновных. Неужели ты не читала в газетах о том, как мучительно умирают зазнавшиеся чиновники Министерства? Маглы?       — Я…что-то читала, наверное… — Гермиона тяжело сглотнула, понимая, что приступ тошноты дошёл до гортани и вот-вот захочет выбраться наружу. Она схватилась за горло и побежала к развалинам неподалёку, издавая характерные хлюпающие звуки и проклиная утренний йогурт. В ушах стучало, а во рту был кислый вкус протухшего яйца. Сквозь издаваемые гортанные мелодии, она слышала, как два незнакомых мужских голоса присоединились к Малфою после двух раскатных хлопков. Уняв желудок, она осторожно выглянула из укрытия, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом: их нашли.       — Что за выкрутасы, придурок? — прохрипел человек под маской, опасно наступая.       — Зачем напали на рыжего? — парень с готовностью поднял палочку на вооружённого мага, — вы его чуть не прибили!       — Поговори еще, и я тебе язык укорочу, — прошипел второй Мятежник, похлопывая себя по мантии, где остро блестел клинок.       — Не смей угрожать мне. Я проучу тебя раз и навсегда, Ридд! Остолбеней!       Заклятия рассекали тьму каждую долю секунды, а на небе посверкивали молнии. Трое волшебников сражались друг с другом, практически не издавая звуков. Драко держался хорошо, но превосходство сил было очевидно — тонкая палочка выпала из его рук, а сам слизеринец был прижат Пожирателями к стенке — в его горло упиралось настоящее магическое оружие.       — Стэна и Торреса прикончили. За неделю мы потеряли десятерых! — более низкий голос прогремел во тьме наряду с тяжелым дыханием жертвы. Мужчина сильнее прижал палочку к кадыку.       — Потому что вы безмозглые придурки! Конфринго! — воскликнул Драко. Вторая палочка молниеносно упала в ладонь из длинного рукава. От его слов один из нападающих загорелся синим пламенем громко крича — древко в его грубой руке постепенно превращалось в пепел. Второй преступник молниеносно получил кулаком по морде.       Будучи не самым умным магом пока ещё целый Мятежник успел ударить Драко Круцио в грудную клетку вместо того, чтобы помочь сгоревшему в муках соратнику. Блондин с громким грудным треском свалился навзничь около мусорных баков, дергаясь в агонии. Длинные бледные пальцы хватали невидимые путы, но не могли справиться с заложенной в заклятие ненавистью. В это время второй преступник бросился вон из переулка на поиски лужи, чтобы погасить одежду и сгорающую человеческую плоть. Мятежник, даже не обернувшись на крики приятеля, вытер кровь с щеки и медленно подошёл к жертве, чтобы раздавить запястье: послышался пугающий хруст кости…или это звук накрапывающего дождя?       — Ты тупица, Малфой, — подняв палочку, волшебник разомкнул губы, чтобы пустить заклятие в цель, но пораженно замер. Его тёмные глаза остекленели, покрываясь белой коркой, затем медленно закатились, а крупное тело тяжёлым мешком свалилось на мокрый асфальт, открывая вид на миниатюрную девушку с длинными кудрявыми волосами. Раскат грома больно ударил по ушам.       — Грейнджер, — непослушный рот неразборчиво выговорил её надоевшее имя. Парень с трудом принял сидячую позу, все ещё чувствуя, как тело дрожит от пыток, прижал размозжённую руку к груди и повертел головой по сторонам, чтобы внимательно осмотреть обстановку — он помнил, что неподалёку второй Пожиратель. На глаза бросился окровавленный камень в бордовых пальцах компаньонки, — где ты взяла кирпич?       — Тебе не плевать? — она бросила оружие на землю, а Драко тяжело встал и тут же откинулся на стену, — нужно быстро уходить. Второй где-то рядом.       — Ты убила Ридда? Гермиона присела около тела, взяла его руку в свою, чтобы проверить пульс, а затем сняла подрагивающими пальцами серебристую маску — она по-медицински хладнокровно приоткрыла веки двумя пальцами, сверилась с отсутствием пульса на шее, медленно поднялась с земли. Она дышала так же тяжело, как едва отделавшийся от пыточного заклинания спутник, из-за охватившей тело паники.       — Смерть наступила мгновенно от черепно-мозговой травмы, ты же видел.       Они внимательно прощупали друг друга глазами. Малфой словно принял на ум сложную задачку, и только холодные серые глаза, точно лезвие клинка, блестели в темноте.       — У меня совершенно нет на тебя времени, все планы к чёрту. И, вероятно, я пожалею о своем решении, — вздохнул он с досадой, — пойдём, Грейнджер, мне нужно тебя конвоировать. Акцио палочки!       — А если я не пойду? — с надеждой спросила она.       — У тебя больше нет выбора, — он взял её за руку без присущей ему брезгливости, чтобы аппарировать, но стоило холодным женским пальцам дотронуться до его изуродованной конечности, разряд тока пронзил клетки кожи, реанимируя двигательную функцию. Кровоподтёки стремительно начали белеть, а острая боль стекать с кожи, как вода. Округлившимися серыми глазами он уставился на волшебницу, а затем на руку, не поверив самому себе.       — Вы убили его! — в переулке запахло гарью, а налитые кровью глаза поджаривающегося Мятежника блестели ярче холодных звезд, — вы убили его!       — Авада кедавра! — крикнул блондин, пронзив заклятием противника одновременно с раскалывающей небо молнией.       Вспышка режущего глаза света окутала лужи, мусорные баки и безразличные сонные окна, слегка подрагивающие от грома, но когда она рассеялась, ни одной души не осталось на улице, а оскверненный непростительными заклятиями Хаверинг накрыла густая и непроглядная ночь.       А день был ни к черту.