Глава 10

Мы плохо всматриваемся в жизнь, если не замечаем в ней той руки, которая щадя — убивает.

Ф. Ницше

      В семье любых аристократов принято давать приёмы. Чем чаще приёмы, тем вернее, что хозяин запятнал свою честь, задушив малолетнюю любовницу накануне или разругавшись с одним из министров. Малфои часто организовывали подобные сборища, но отнюдь не по той же причине, что Забини или Гринграссы. Быть шавкой на коротком поводке Кингсли было унизительно, но безопасно.       Люциус имел кишку несколько потоньше, чем прочие представители богатых слоёв, не умея причинять насилия всерьёз — он выкручивался благодаря лести и умению благоговеть. Поэтому вступив в кружок Волан-де-Морта в юности, он не посмел бы его ослушаться. Его сын обладал теми же качествами на руку Снейпу, поэтому безропотно согласился вломиться в кабинет к Министру, пока зельевар выгуливает Гермиону на Балу.       — Где вы были? — едва разжимая зубы прошипел Министр, стоило им пересечь порог пышной залы дома Малфоев, — вы опоздали на час! Уже многие разбрелись по Поместью!       — Дело не в том, что здесь нахожусь я, Министр, — холодно отозвался Снейп, — а в том, что вы здесь. Если на вас нападут прямо здесь, то можно исключать Малфоев из подозреваемых. Они не настолько глупы, чтобы бить в цель так топорно.       — Ты обещал мне другое, — собеседник сверкнул глазами, случайно встретившись взглядом с рядомстоящей около шпиона девушкой, — Гермиона, это в самом деле ты?       Она открыла было рот в алой помаде, хорошо очерчивающей ее тонкие губы, чтобы ответить, но тёмный маг не дал ей шанса. Он раздражённо откинул пряди от своего лица и подняв подбородок продолжил разглагольствовать:       — Я не даю обещаний, Министр, а также не являюсь вашим цепным псом, а ещё я прибыл сюда с одной лишь целью: доказать невиновность бедных Малфоев. Я избавлю их от тени Тёмного Лорда и ваших глупых подозрений, а также отдам долг Люциусу за предупреждение об опасности.       — Твоя протекция заставляет меня задуматься, не замеш…       — Замешан ли я в их делах? — грубо отозвался он, — ну теперь, когда вы меня так мило воскресили, я могу отказаться от дела, правда? Только мне не на руку твоя нервозность, Кингсли: ты готов посадить за решётку кого угодно, поэтому я выполню обязательства.       — Может, будете потише? — Поттер в уже привычной форме появился из-за спины Министра, отчего Снейп отшатнулся назад, едва не наступив на носки туфель спутнице, — Гермиона? Ты выглядишь великолепно!       — Спасибо, Гарри.       Три пытливых взгляда уставились на молодую девушку в бархатной бордовой пышной мантии, под которой скрывалось обтягивающее силуэт шелковое платье цвета крови. Волосы спускались мягкими волнами до уровня пояса, полностью убранные назад. Сзади причёску украшал золотой гребень с алыми хрустальными розами.       — Я так рад, что ты вернулась в наш мир, это очень верное решение! — добродушно сказал Бруствер, кивая головой, — ты уже забрала палочку у Гарри?       — Нет, она мне не нужна. Я не планирую пользоваться магией.       Если лицо Министра нельзя было назвать оскорбленным, то неприятно удивлённым вполне. Он посмотрел на подчинённого, ища поддержки, но тот не мог оторвать взгляда от боевой подруги.       — Ну как же? — отчётливое недоумение, — ты член магического сообщества и…       — Оставь, Бруствер, — угрожающе произнёс Снейп неосознанно выпятив правое плечо вперёд, будто пытался закрыть Гермиону собой, — если хотите полюбезничать, можете это сделать после приёма. У нас с мисс Грейнджер есть стратегически важная задача, прошу прощения.       Он дотронулся ледяными пальцами до руки девушки, перекладывая её аккуратные тонкие пальцы себе на изгиб локтя, и поспешил отойти подальше от надоедливых министерских стервятников. Девушка, кажется, даже не дышала, пока он держал её за руку, но повиновалась каждому шагу. Наконец, она выдохнула, несмело подняв глаза на компаньона:       — Сэр, я уже второй раз за этот месяц задаюсь вопросом: почему слизеринцы считают, что могут перемещать меня, куда им вздумается, без моего согласия?       — Вы — мечта любого мужчины? — спросил он нейтрально, вертя головой по сторонам и не вкладывая в слова никакого смысла.       — Смешно. И все-таки, почему я сейчас здесь?       — Мерлин, мисс Грейнджер, — отмахнулся он, — не время выяснять отношения. Наша с вами задача…       — Северус, — в голосе послышались стальные нотки, а имя прозвучало требовательно, как, вероятно, когда-то звала его мама. Зельевар резко затормозил, уставившись на спутницу и выгнув бровь дугой, — Снейп. Северус Снейп, прошу вас ответить на мой вопрос. Если я могу чем-то помочь, то я это сделаю, но мне нужно знать, с какой целью я нахожусь здесь.       Он не сводил с неё пристального взгляда несколько минут, осознавая, почему Поттер и Уизли так безоговорочно слушались её. Было в Грейнджер что-то, что ублажало ту часть мужчины, которая хотела повиноваться.       — Вы красивая. Нет, Грейнджер, не спешите смущаться, это факт. Если вас так шокирует этот факт, то перефразирую: вас красиво приодела мадам Малкин для торжества, что смотрится весьма притягательно. К тому же, вы довольно неплохо молчите, когда я рядом, а это обстоятельство располагает к общению со мной.       — Вы герой войны. Вам не нужна красивая спутница рядом, чтобы заставить говорить кого-либо.       — Хочу вам напомнить, что для Пожирателей я предатель, так что не верьте улыбкам, мисс Грейнджер, они настолько остры, что могут поранить. И раз уж мы с вами откровенничаем, то я хочу, чтобы вы знали, что мое отношение к вам…       Он сжал её руку в своей, словно пытался вложить в прикосновение всё, что не могут произнести губы. Он замер с открытым ртом, тяжело решаясь продолжить фразу, подбирая верные слова, но был прерван тактичным покашливанием практически у самого носа.       — Так-так, кто пришёл, — довольный, как мартовский книзл Люциус в тёмно-зелёной мантии, покрытой чешуёй какой-то редкой зверюшки, элегантно подплыл к ним, без излишнего шума. Гермиона заметила в золотистых волосах происки седины и отметила изрядно похудевшее и обвисшее тело, заключенное в дорогой костюм, — воскресший Северус, да и не один! Почему ваше лицо кажется мне смутно знакомым?       Гермиона постаралась холодно, в тоне окружающей ее толпы бросить безразличное:       — Может, виделись, — но, на самом деле, косилась на Снейпа, не понимая, что происходит. Неужели мадам Малкин настолько её преобразила до неузнаваемости? Об этом говорил Снейп?       — Может, тогда вы окажете мне честь? — заулыбался он, шумно вдыхая, намереваясь пригласить её на танец, но Снейп инстинктивно прижал девушку к себе, обнимая обеими руками за талию.       — Исключено.       — Северус! Как интригующе! Напомни, когда у тебя появился вкус на женщин?       — Месяц назад, — сказал правду маг, посматривая на макушку Гермионы, — мне пришлось выйти из тени, чтобы обелить вашу семейку. Чем ты так насолил Министру, что он пытается тебя посадить?       — Не здесь, — замурлыкал он, мило улыбнувшись Гермионе, — пойдём в мой кабинет. И девчонку прихвати.       Они двинулись к мраморной арке прочь из душного помещения, где министерские чиновники отводили душу. От соприкосновения ботинок Люциуса с полом появлялся звук, похожий на медленное сердцебиение. Они миновали просторный коридор, который, вероятно, когда-то был богато обставлен дорогими вазами и картинами в золотых рамках, но сейчас пустовал. Прав был Рон, который говорил, что остатки бриллиантов — это все, что осталось у бедных Малфоев.       Завернув к пыльной лестнице, что явно не убирали к приходу гостей, они поднимались значительно медленнее, чем шли до нее: Люциусу, выглядевшему болезненно, наверняка противопоказаны физические нагрузки, поэтому отдышка прорывалась вовне с хрипами, а Северус помогал Гермионе с длинным подолом мантии и платья. И всё же, оказавшись в большом, но полупустом кабинете, из мебели которого остались лишь старый стол, два стула и книжный шкаф в пыли, блондин тяжело присел, чтобы отдышаться. Честно говоря, вид у него был потасканный и паршивый, словно каждый день лишал его жизни.       Северус уверенно прошёл к столу, всё еще по-джентельменски держа алый подол и скривился от вида паутины по углам.       — Что, дружище, противно? Не делай вид, как будто не родился в грязной дыре.       — И мысли не было. Ты знаешь, как я не люблю праздные беседы. Расскажи мне то, что поможет не посадить вас в Азкабан, и мы с мисс Грейнджер уберемся отсюда подальше.       — Как заговорил, — улыбнулся аристократ, взглянув на Гермиону, — а у тебя жизнь, как я посмотрю, устроилась. Работаешь на Министерство, обзавёлся красивой дамой, небось и гнездышко свил почище этого, а, Снейпи?       Дверь противно скрипнула, пропуская вовнутрь бледную высокую даму в старенькой мантии, которая была в моде около пяти лет назад. Кое-где стежки разошлись, а ткань выцвела, но кто обратит на это внимание, когда Нарцисса смотрит на тебя, как на жалкую собачонку?       — Ушёл с приёма ни с кем не попращавшись, — холодно заявила она, подходя к мужу и бросая короткий взгляд на гостей.       — Мы ненадолго, можешь идти Нарцисса.       — Размечтался.       — Итак, Люциус, что ты можешь мне сообщить? — шпион всё еще внимательно изучал обстановку, словно ждал, что из-под ссохшегося стола на него выскочит боггарт. Паранойя, подозрительность, недоверие читались в его взгляде, отчего спутница заметно занервничала. На случай засады в ней больше не было магии.       — На самом деле, немного. Пару месяцев назад ко мне захаживал один гость, после суда, и предложил…       — Люциус! — строго прервала его Нарцисса, отчего тот резко повернул на неё голову, испугавшись тона, — тебе не следует.       — Право, не понимаю, почему эта женщина решила, что может затыкать мне рот! — брякнул он, вновь исследуя взглядом гостей, — так вот, гость хотел, чтобы я помог некоторым людям устроить беспорядок для того, чтобы запугать весь этот грязный народец, вроде Уизлов.       — Люциус!       — Я сам могу решить, что буду говорить, милая, прекрати меня перебивать!       — Ты не понимаешь! У того, что ты сейчас скажешь, могут быть непоправимые последствия. Мы же договаривались, что ты не будешь никому ничего говорить!       — Я с тобой ни о чем не договаривался! Невыносимая!       Пока Малфои громко собачились, наделяя друг друга нелицеприятными качествами, Гермиона с жалостью наблюдала за когда-то величественными людьми. Они, в старой одежде и потухших камнях, практически седые, напоминающие тени самих себя, исхудавшие и помятые, цеплялись за жизнь безумно, но значительно проигрывали ей. Что с проигравшими делает мир, то зрелище не для слабонервных. Несмотря на грехи Люциуса, даже он не заслужил волочить жалкое существование с министерским хомутом на шее.       Снейп, чувствуя себя неловко, решил не брать огонь на себя и отошёл к книжному шкафу, словно был не при чем. Он находился на значительном расстоянии от спорящих и маглорожденной, ожидая конца драмы. Но Гермиона не собиралась терять попусту время, поэтому подошла к сидящему хозяину дома, заслонив Нарциссу плечом, и нагнулась к его лицу:       — Мне ужасно надоели эти странные прелюдии. Слизеринцы никогда не могут сказать прямо? Для того, чтобы сообщить что-то придуманы слова: ни намеки, ни пустые действия, ни едва уловимые смыслы, — она покосилась на спину Снейпа, обращаясь, на самом деле, к нему, — то, что вы можете нам сообщить, перевернёт дело с ног на голову, поэтому прошу вас: говорите. Времени очень мало. Я верно поняла, что некто приходил, чтобы попросить вас возглавить Мятежников? Кто это был?       — Грейнджер, не см… — девушка раздражённо обернулась на хозяйку дома и та замолкла, повинуясь раздраженной неожиданно возникшей магии Гермионы. Губы Нарциссы еще долго шевелились, не понимая, куда пропал звук. Безмолвной рыбой она хваталась за горло и махала руками, с надеждой посылая знаки помощи Снейпу. Он мгновенно оторвался от ветхих и пыльных переплетов книг и с тревогой направился к Грейнджер, до побеления пальцев впившейся в спинку деревянного стула, словно настоящий следователь. Зельевар не на шутку заволновался, зная, что его дама способна и прибить случайно бедного Малфоя, без сожалений и угрызений совести.       — Нас подслушивают? — нахмурился зельевар, обращаясь к Нарциссе, но та отрицательно покачала головой, показывая жестами, чтобы Люциус закрыл рот. Снейп на всякий случай встал недалеко от разделившей супругов Гермионы, не сводя глаз с хаотичных жестов немолодой леди Малфой, пытаясь понять, почему аристократы настолько напуганы. Министр обещал их посадить? Наложил какое-то заклятие?       — Вы верно поняли, мисс Грейнджер, — твердо произнёс информатор, с любопытством разглядывая её серьёзное лицо. Вновь противно скрипнула дверь, и в помещение вошёл Драко в аврорской форме, которую, вероятно, стащил, чтобы вломиться в кабинет Кингсли, но девушка не обратила на него никакого внимания.       — Кто попросил вас возглавить Мятежников?       — Это был…       — Отец! — Драко с животным испугом бросился к ним, чтобы остановить, на ходу доставая палочку, но не успел лишь на долю секунды, — не смей!       — Кингсли Бруствер.       Парень тут же оказавшись у беседующей пары, оттолкнул Гермиону в сторону, отчего она упала на пол, в ноги позади стоящего спутника. Он тут же встрепенулся, угрожающе сверкнув глазами в сторону парня, и принялся бережно поднимать девушку с пыльного пола.       — Иди сюда. Сильно ударилась? — необыкновенно мягко спросил он.       — Думаю, будет очередной синяк.       Мужчина покровительственно обнял девушку, прижимая к себе и раздумывая, как лучше уничтожить наглого отпрыска некогда богатой семьи.       — Зачем ты? — тем временем Драко бросился в ноги сидящего на стуле отца.       — Юная леди очень интересовалась, — Люциус не понимал реакцию сына и был обескуражен. Глаза бегали в разные стороны, а пальцы нервно застучали по столу.       — Тебе же нельзя, — глаза аристократа наполнились слезами, он слегка потряхивал отца, всхлипывая, а из глаз бежали крупные слезы, — почему ты никогда нас не слушаешь?       Нарцисса также присела подле Люциуса, уткнувшись подбородком ему в колени и тихо заплакала. Снейп намеревался научить Драко хорошему поведению после разговора, и пока Гермиона благодарно жалась к нему, с опаской наблюдал за сценой. Они вдвоём явно сотворили что-то чудовищное.       — Поч-чему? Я… не… помню…— надрывавшимся голосом сказал он, хмурясь от резкой боли в груди, выбивающей воздух из легких. Через несколько минут непонимания, в пустых глазах сверкнула белая вспышка, а затем Малфой накренился вперёд, упав мешком в объятия рыдающего сына. Серые радужки остекленели, в последний раз посмотрев на гостей, и тяжёлые сухие веки закрылись, а из уголка рта пошла тонкая струйка бордовой крови. Люциус Малфой умер от остановки сердца ровно в 00.00.       Драко аккуратно положил хозяина дома на пыльный пол, бережно пригладив серебристые волосы и вытерев пальцем кровь. Нарцисса, уткнулась мужу в грудь и зарылась носом в поношенную мантию, беззвучно всхлипывая над остановившимся сердцем. Они знали, что это произойдёт рано или поздно, поэтому не могли различить облегчение или боль заполнили комнату густым мерцающим веществом.       — Что произошло? У него был приступ? С ним такое часто бывает? — тихо спросила Гермиона Северуса, который заметно напрягся и встал в защитную позу, нащупав в рукаве палочку, когда младший Малфой поднялся на ноги и повернулся к ним.       — Лацеро! — кинул он сорвавшимся голосом. Зверь одичал, был растрепан и зол, поэтому намеревался убить виновных.       — Протего!       Мужчины достали палочки, приняв боевые позы. Зельевар завёл Гермиону за спину свободной рукой, понимая, что Драко будет целиться именно в неё.       — Остановитесь! — воскликнула Гермиона, пребывая в ужасе от случившегося.       — Торменто!       — Протего! Петрификус тоталус! — блондин с палочкой наперевес скривился, едва не задетый парализующим заклятием, — Драко, объясни, что произошло.       — Сектумсемпра! — на висках выступили испарины, — что произошло? Что произошло! — закричал он, едва не переходя на визг, — она убила его! Грейнджер убила отца и Беллу! А я убью её!       — Но я ничего не сделала. Я лишь спросила!       — Лацеро! Ты всегда задавала слишком много вопросов, тупица Грейнджер! Я убью тебя, слышишь? Я оторву тебе пальцы, пока ты будешь в сознании, сдеру шкуру вместе с твоими волосами и сожгу в адском пламени, тупица! Нужно было давно тебя прикончить!       Тут уже Снейп не выдержал, пустив в Драко одно за другим проклятия, не давая ему шанса опомниться. Аристократ в ту минуту обрёл самого страшного врага из всех возможных.       — Протего! Хватит её защищать, она чудовище! — Снейп молча и хладнокровно уничтожал противника, загоняя того в угол, — я уйду, Грейнджер, но ты будешь ходить и оглядываться, поняла?! Тупица, Грейнджер!       Драко громко аппарировал прямо из кабинета, блеснув холодными, как остриё оружия, глазами. От его исчезновения поднялась пыль и дрогнул пол, а мужчина медленно опустил палочку, смотря в угол: он дал ему уйти, потому что не смог бы убить. Этот паршивец слишком много для него значил. Казалось, что бледное лицо Снейпа сейчас треснет, как трескается хрустальная ваза, когда громкий звук пронзает её насквозь.