Глава 12

Если нам приходится переучиваться по отношению к какому-нибудь человеку, то мы сурово вымещаем на нем то неудобство, которое он нам этим причинил.

Ф. Ницше

      На часах 4.40. Зеленое Поместье спит беспробудным сном, и лишь тени от качающихся деревьев танцуют бачату вокруг дома, словно ведьмы на шабаше. Взъерошенная Гермиона остервенело чесала места, где еще час назад красовались небольшие раны и долго ворочалась, не в силах остановить поток мыслей, пока на глаза не бросился магловский фонарик, который она брала с собой для путешествия к склепу.       Неужели Кингсли — мракоборец, действующий Министр Магии, бравый и уважаемый человек — мог организовать шайку Пожирателей и позволить им зверствовать? Девушка крайне мало знала о нынешнем положении вещей, поскольку целый год отсутствовала в магическом мире, но даже книзлу было понятно, что руки Министра в крови. Гермиона помнила его толковым и опытным магом, который служил на благо Ордена честно и верно, а сейчас видела лишь испуганного волка в шкуре овцы. Он так заврался, так исхитрился, что придумал превосходную тактику — нанять банду для разбоя и нанять следователя для ее поимки! И самое чудовищное то, что он не боялся признать вину, зная, что Снейп и два недоумка из аврората не смогут ничего с этим сделать. Должно быть, профессор чувствует себя обманутым, он ведь слепо следовал его указаниям столько времени, не догадываясь, что вся работа со скоростью света летит к чертям.       Мир постепенно трескался на атомы, хрустел как разбитый новогодний шарик, упавший с ёлки. Магглорожденная перелистнула очередной протокол со слушания в Министерстве с показаниями Роули, который нашла на чердаке, и чуть не выронила из рук фонарик — адский шум с заднего двора, словно дом трясли руками великаны, заставил подскочить с кровати и схватить невидимую палочку. Как только девушка выбралась из комнаты, в чем была — в пижамных шортах и майке, которые передала ей Джинни — дверь в конце коридора тоже отворилась. Снейп полностью одетый, за исключением сюртука, с палочкой в руках сотворил слабый Люмос. Выглядел он обеспокоенно и слегка растрёпано.       — Что это было? За нами пришли Мятежники? Или люди Министра?       — Не паникуй. Тебе ничего не угрожает, — Снейп нахмурился, бросив на нее и её фонарик сверкающий взгляд, — я сейчас обойду все комнаты, а ты возвращайся в свою.       — Я лучше с вами, всё равно не могу уснуть, — Гермиона подошла к профессору, проигнорировав его внимательные глаза. Встретиться с ним взглядом означало позволить прочесть смущение, трепет и одновременно желание простого человеческого разговора. Однако свои вопросы она оставит на более подходящий случай.       Мужчина проворно и тихо, как и в школьные годы, спустился с лестницы, держа палочку перед собой. Оказавшись внизу, они оба ощутили сильный сквозняк и прохладный ночной летний воздух со стороны кухни.       — Туда, — зельевар вновь осторожно пошёл впереди, словно хотел защитить Гермиону от вспышки заклятия, то и дело указывая ей свободной рукой остановиться. Как только они вышли в коридор, соединяющий гостиную с кухней, все стало понятно: пристройка на солнечной стороне дома в виде столовой, увитой растениями, где Драко и Снейп завтракали в разное время, игнорируя скромную кухню (вероятно аристократическая привычка), была вероломно разрушена Глогоносом Обыкновенным, росшим практически у ограды. Из-за ночного ветра, сегодня ставшего ураганом, сломался ствол и несколько крупных веток упали на крышу.       — Черт дери этот сорняк, — проворчал зельевар, сделав несколько пассов в воздухе, задирая подбородок к потолку, — он был проблемой с самого первого дня! Идите в спальню, мисс Грейнджер, я займусь восстановлением столовой на улице.       — Я хочу помочь.       Снейп ничего не ответил, но призвал безучастный серый плед с кресла и накинул его на плечи Гермионы излишне поспешно, будто боялся передумать, и гостья Поместья всё-таки смутилась. Значило ли это, что зельевар наконец-то осознал её не бесполезность? Что на это повлияло: допрос Малфоя или её всплеск эмоций в кабинете Министра?       Словно кусок масла, строение прошёл нож. Крыша вряд ли подлежала реконструкции, а вот стены ещё ничего, держались на честном слове. Из разбитого окна с внешней стороны дома Гермиона увидела, что расплющило несколько горшков с растениями и стулья. Но крепкий стол неожиданно уцелел, словно готовился к приходу важных гостей.       Ведьма стояла босиком на траве, глядя как где-то вдалеке появляются молнии, пока мужчина оценивал повреждения и приводил в порядок то, что мог, взмахивая палочкой. Сверкания вдалеке некрасивым рисунком проявлялись на тёмно-фиолетовом куске неба, слегка размываясь от дождя. Гермиона почувствовала мурашки на коже и вспомнила тот день, когда заклятия рассекали серое лондонское небо подобно этим посверкиваниям, а она приняла судьбоносное решение прикончить Мятежника кирпичом.       Поток свежего ветра принёс прохладу и несколько листьев, упавших на дорожки Поместья. Она вдохнула полной грудью, осознавая, что уже не сможет забыть ни бархатный диван, ни полотно огромной карты в гостиной, ни таинственный кабинет, ни разбитое зеркало на полу спальни.      Маглорожденная медленно подняла веки, наткнувшись на два горящих в ночи глаза. Северус Снейп замер, залюбовавшись, но ничего не произнёс вслух, встав столбом с обломками камня в руках. Тем временем мелкий дождь уже коснулся каменных дорожек и травы.       — Кажется всё, что мы строили здесь, рушится, — сказала тихо гостья Поместья, направив световой луч фонаря на рамы окон.       — Не всё. Кое-что останется, — он прокашлялся, потому что фраза прозвучала хрипло и не соответствовала их реальности ни на йоту. Наконец, совладав с внутренними размышлениями, он восстановил стекло окна заклинанием, — Репаро!       Гнусавые песни Глогоноса Обыкновенного воздействовали на любого волшебника успокаивающе. Он испускал лечебные колебания воздуха, чтобы унять любую мигрень, и в отдельные дни его нездешнее пищание в саду можно было перепутать с порывами ветра. Именно для избавления от головной боли наивный Северус и посадил это несчастье на заднем дворе, около пристройки в виде столовой, чтобы попивая утренний кофе слушать ласкающие слух мелодии. Как же он ошибался! Ведь бывали дни, когда глупое растение могло возомнить себя спасителем мира сего, как отдельные знаменитые личности, и нагло восседать на ушах обитателей Поместья. И вот, дерево мертво — Гермиона почувствовала, как сердце сжимается.       — Вы будете свидетельствовать о том, что Кингсли возглавлял Мятежников? — Гермиона подошла к зельевару, что теперь с неудовлетворением оценивал разрушенную пристройку, встав рядом с ним, как равная.       — Мерлин, ты видишь скольких усилий мне это стоит? — то ли о разрушенной столовой, то ли о существовании грифффиндорки изъяснился мужчина, смотря на кусок тёмного неба, — мисс Грейнджер, неужели вы такого мнения о моём интеллекте? Бруствер пока ещё у власти, он сотрёт меня в порошок, дай только возможность. Соответственно я не пошевелю и пальцем.       — Тогда каков будет итог, если мы не будем бороться с несправедливостью? Представим, что мои доказательства неверны, и вы не виновны, и…       — А тебе не приходило в голову, что если бы я возглавлял Мятежников, то не сидел бы запертым в этой дыре столько времени, как цепной пес? — огрызнулся Снейп, — будь у меня власть, я бы упорхнул отсюда куда-нибудь…да хоть в Африку.       — Я всё еще не могу поверить в то, что Кингсли так хотел получить пост Министра, что просил Малфоев собрать машину для убийств. И заставил вас это расследовать, чтобы отвести от себя подозрения!       — Видите ли, моя наивная мисс Грейнджер, простая истина в том, что власть сильно портит людей. Потому не суйтесь в политику, умоляю вас: целее будете, — он провел рукой по своему худому лицу, точно пытался снять с себя беспокойство, бессонную ночь, предательство покровителя, смерть приятеля и груз ответственности за то, что будет происходить после окончания расследования, — Бруствер пошёл на поводу у своего эга и стал преступником, а вам я не желаю такой участи. И да, я вас прощаю за то, что вы меня подозревали.       — И что будет дальше? — она попыталась закрыться от порывистого ветра, что принес с собой слабый дождь. На душе было также погано, как и на улице. Безумно хотелось тепла, горячего чая и согретой постели.       — Дальше Кингсли выиграет выборы, потому что план сработал, Мятежники разбегутся, а мы с вами займемся другими делами, — зельевар повернулся к ней лицом, отчего несколько чёрных, как смоль, прядей упали на глаза. Гермиона неуверенно подняла руку к его бледному лицу, чтобы вернуть их на место.       — Я совершенно потеряла голову.       — Я видел, — он остановил нежную ладонь, прижав её к колючей щеке. Волшебник дышал тяжело и мучительно, как раненое чудовище, — и я позволил этому случиться.       Гермиона с интересом изучала его, слегка взъерошенного от ветра и жадно ловящего каждый её вздох, трепетно прижимающего её руку к себе. Кожа была горячей, будто профессор боролся с лихорадкой, а пальцы холодными от ветра. Стоя так близко к нему, девушка впервые задумалась о том, что если Северус попросит её остаться — без уловок, без запретов и ложной заботы — она останется и поведёт его этой рукой к сладкой неге, на которую способны два взрослых человека. Но мужчина тяжело молчал, не делая попыток прояснить этот момент. И тогда Гермиона решила подтолкнуть его:       — Значит, дело закрыто? Теперь я смогу вернуться в общежитие, к привычной жизни, как и вы, профессор Снейп. Упорхнете, как птица, подальше отсюда.       — Этого не будет! — бросил он её руку, отходя к разрушенной столовой.       — Вы не хотите, чтобы я уходила? — закричала она ему вслед, — скажите мне!       Гермиона неуверенно посмотрела на спину черного человека, едва различимого во тьме, и поняла, что даже если сейчас он её прогонит, то сердце запомнит Северуса Снейпа именно таким: нерешительным, разрывающимся на части, с дрожащими руками и сверкающим взглядом чёрных, вороновых глаз. Он замер лишь на мгновение, а затем порывисто преодолел разделяющее их расстояние. Тёмный маг нагнулся к её лицу, обдавая горячим дрожащим дыханием приоткрытые губы, и Гермиона полностью открылась ему, затянутая в мягкий и горячий поцелуй, о котором даже не могла мечтать. Дыхание сбилось, фонарик упал на траву, а все слова вылетели из головы вместе с порывом ветра.       После, когда он с нежностью смотрел на её разомлевшее лицо, будто мечтал запомнить каждую черту, Гермиона ждала лишь одного слова — «Останься», но он отстранено заметил:       — Ты замерзла, возвращайся в дом.

***

      — Вернувшаяся в Магическую Британию Героиня Войны, кавалер Ордена II степени, небезызвестная мисс Гермиона Грейнджер, удивила общественность своей дерзкой выходкой. На приеме в Малфой-мэноре… бла-бла-бла, неинтересно… появилась в сопровождении недавно воскреснувшего из мертвых Северуса Снейпа, что, несомненно, придало ей уверенности и веса. Мисс Грейнджер откровенно заверила Министра, что отказывается пользоваться магией и намерена вернуться к корням — магловской жизни, в чëм ее поддержал мрачный сопровождающий. Министр не давал никаких комментариев. Подробнее о предстоящих выборах на стр. 4, — громко зачитала Джиневра, резко опустив газету, — как Скиттер вообще отважилась на эту статью? Ее идиотскую лавочку должны были прикрыть после колдо с Кингсли на первой полосе!       Присутствующие, дожевывающие свой обед, вяло прокомментировали текущие дела ничего не значащими фразами. Война между Министерством и Мятежниками была краткой вспышкой, созданной для того, чтобы посудачить, что также легко исчезнет, как и появилась. Воскрешение Снейпа и появление Гермионы тоже не вызывало большого ажиотажа, о чем говорило поскрипывание вилок по тарелкам и негромкое чавканье.       — Не ругайся, милая, — Молли поставила на стол ароматно пахнущее жаркое и вытерла руки об аляпистый фартук, намереваясь заставить стол сломаться под тяжестью ужина.       — Северус, это правда? — вдруг оживилась седая Макгонагалл, медленно поправив очки, чтобы лучше видеть бывшего коллегу.       — Что именно, Минерва? — он уперся локтями в свои расставленные колени и, нагнувшись к столу, читал о выборах свой экземпляр «Пророка», — да, я всецело поддерживаю Гермиону в её решении.       Поттер громко подавился водой, запечатав себе рот руками, до боли закусывая кулак. Закадычный дружок услужливо похлопал того по спине, чтобы не лишить мир еще одной надежды на спасение от темных магов.       — Это одна из немногих вещей, которые я уважаю в людях — верность принципам. Она не взялась за палочку, даже когда ее жизни угрожала опасность. Это, безусловно, достойно восхищения.       — Или, как сказал бы профессор Снейп без настроения, это настоящий идиотизм, — прошептал Рон Гарри.       — Поистине Поттеровский идиотизм, — тихо ответил Избранный, подняв указательный палец и важно поправив очки, — а статью о внезапном возвращении профессора тоже читать будем?       — Там нечего обсуждать, — ответила Джинни, листая газету, — очередное ведро помоев вылила, даже не подавившись, начиная с обвинений в том, что профессор управляет Мятежниками и заканчивая тем, что растлевает школьниц.       — Ну… про Мятежников точно ложь, а вот про… — Джинни ткнула брата в бок так, что шутник громко хрюкнул.       Сегодня Снейп был настолько покладистый, будто превратился из чудовища в человека. Он впервые согласился отобедать со «сбродом», как он ласково называл Орден, не скупился на ответы интересующимся, почти не язвил, не реагировал на грязные шуточки гриффиндорцев, хотя прекрасно их слышал, и даже единожды едва не поднял уголки губ в попытке произвести улыбку. Уж не в том ли дело, что на площадь Гриммо он заявился под руку с Гермионой, розовея от удовольствия?       — Это все несусветный бред, конечно, но вопросы есть, — Артур, до этого молча слушавший разговор, скрестил руки на животе и в упор посмотрел на Снейпа, — я так полагаю, где ты был и чем занимался, это секретная информация?       — Строго секретная, слишком секретная, — затараторил один из авроров и быстро запихнул кусок пирога в рот. Прибывший в дом Блэков Снейп был излишне болтлив и спокоен, что не могло не бросаться в глаза, но не стоило раньше времени посвящать Орден в расследование. Все таки сейчас они походили не на стратегически важную организацию, а на семейный кружок.       — Профессор работал на министра Магии, а я оказалась случайным свидетелем в его деле, — на кухню вошла Гермиона, которая до этого погрязла в гардеробе Джинни, ища привычную одежду. Она остановилась на белой футболке и джинсах, а длинные волосы собрала на затылке, — это всё, что мы можем рассказать, как я думаю.       — Это всё очень странно, — Молли подозрительно посмотрела на девушку, что аккуратно присела на стул рядом с зельеваром, а затем на молчаливых Гарри и Рона. Снейп, стоило маглорожденной занять место, сразу подобрался и выпрямился так, чтобы из плечи соприкасались.       — Я слышал, что хозяева Малфой-мэнора таинственным образом исчезли посреди праздника и больше не появлялись, — продолжил гнуть свою линию Артур.       — Бредни! — Гарри неловко хрустнул печеньем, откалывая от него кусочек: ему никто не поверил. Мистер Уизли выжидающе посмотрел на Снейпа, но тот тоже не спешил прояснить ситуацию. Возникшую тишину вдруг нарушила директор Макгонагалл, поставив чашку чая на блюдце и сверкнув кошачьими глазами в сторону бывшей ученицы:       — Мисс Грейнджер, вы правда отказались от палочки?       — Да, это правда, директор. Я лишила себя родителей благодаря магии, едва ли я могу себе это простить. Если это возможно, то я бы не хотела касаться этой темы больше.       Артур прокашлялся в кулак и приподнялся со стула, пока парящая бутылка огневиски разливала гостям напиток. Он понял, что все присутствующие боятся Кингсли, и именно с ним следует поговорить о делах Министерства. Даже плюющий на всех по обычаю Снейп отказывался делиться мнением по конкретно этой теме, хотя дело было явно не в боязни гнева Бруствера — профессор был занят пожиранием взглядом кудрявой ведьмы, сидящей справа от него.       — Итак, спасибо, что собрались здесь сегодня. Во-первых, мне бы хотелось отметить приятнейшее событие: к нам вернулся Северус. Мы очень рады, что с тобой все в порядке и что ты согласился навестить нас, — Снейп даже не поднял головы, занятый приятными мыслями. Вот так сидеть с Гермионой рядом было для него непередаваемым роскошеством, даже несмотря на то, что они провели около двух месяцев бок о бок, теряя время зря. Можно было заняться делами поинтереснее, — во-вторых, пока Кингсли не прибыл, я хочу попросить Орден Феникса поддержать нынешнего Министра на выборах. Он наш старый и верный друг, который показал себя как отличный управленец. И даже несмотря на все события, убийства и грабежи, он старался на благо магического сообщества.       — В здравом уме за Фаджа проголосуют только подкупленные его песенками волшебники из Лютного, — протянула директор Хогвартса, фыркнув, — мы всегда за своих горой, я отдам свой голос за Кингсли.       — Думаю, что новости несколько пошатнули его репутацию, — пояснил Гарри, — сейчас неспокойно, люди могут посчитать, что он не справляется с обстановкой.       — Но вы поймали всех Мятежников, — возразила Джинни, — у Кингсли есть все шансы на победу.       — Это неподтвержденная информация. Нужно продолжать расследование, — буркнул Снейп. Он не хотел соглашаться с тем, что за всем стоял Люциус. Его скользкий друг не стал бы рисковать всем, что имел, ради прихоти Министра. В этой картине явно не хватало одного важного пазла, но Снейп не мог даже помыслить, что мальчишка мог его предать. Хотя рациональной Грейнджер, не ослепленной доверием к нему, всё давно было понятно, однако согласиться с ней он не мог.       — Разве у Фаджа есть шанс снова занять должность Министра Магии? — спросила Молли.       — Вполне. Пусть он и спешно покинул свой пост в прошлом, но старые связи остались. К тому же, Фадж достаточно предсказуем и податлив, Министры знают, как его направлять, — тихо вздохнул Артур, различая шаги в коридоре.       — А еще уперт, как баран, — громко шаркая ногами, в столовой появился Фред, а за ним и Бруствер в дорожной мантии, — я привёл вашего хозяина. Зря вы Перси не добили, сэр, он бывает просто невыносим.       — Фред, — нахмурился отец семейства, поднимаясь с места, чтобы пожать руку чиновнику. Мужчина мельком взглянул на присутствующих, остановив взгляд на макушке Снейпа, — Кингсли, можем отойти сразу на пару слов, пока ты не приступил к обеду? Это быстро.       — Я тоже хотел бы, — зельевар поднялся со стула, чтобы проследовать за мужчинами, ровно как и Гермиона. Вчетвером они вышли в старую гостиную, оставляя ароматные запахи и пустые беседы за стеной.       — Давайте по очереди, — Кингсли устало сжал переносицу, коротко скользнув взглядом по жителям его Поместья, и пригласил Артура в библиотеку. Здесь, как и везде, где скапливаются Уизли, было слишком шумно. Скрипели полы, ворчали портреты, громко ругались гости, а стулья грозились развалиться при любом движении. Гермиона пыталась сосредоточиться на мыслях в относительно спокойной гостиной, изучая дверь, за которой исчезли мужчины:       — Что лучше, спятивший Фадж или Кингсли, который принёс в жертву стольких людей ради амбиций?       — Ты еще слишком юна, чтобы понять: чтобы достигнуть большой цели, всегда нужно чем-то жертвовать, — хмыкнул зельевар.       — А ты слишком стар, чтобы понять: любые трудности можно преодолеть, если не проходить их в одиночку?       — Бруствер и не пытался проходить их в одиночку, — ответил маг отрешенно: он явно был занят иными умозаключениями, отвечая невпопад и с паузами, — он обратился к веселой компании Пожирателей. А если ты о нас, то сейчас не время и не место.       То, что он не попросил ее остаться, разъедало изнутри хрупкую оболочку. Гермиона пролежала до семи утра в постели без сна, думая над тем, почему Северус не спешит объяснять свои поступки, и в тайне боялась, что вчера на заднем дворе родного Зеленого Поместья случился его момент слабости.       — Не будет больше времени и места. Если расследование закончено, то я остаюсь с Гарри и Роном здесь, — Снейп тут же отрегировал, сверкнув на неё жадными глазами. Он настойчиво взял девушку за подбородок и наклонился к её лицу, прощупывая ее надтреснутую душонку до дна.       — Расследование. Не. Закончено. — стоило оказаться вот так близко, лицом к лицу, между ними вновь возникло напряжение: летали искры, тлел пол, назревал ураган. Стоило оказаться вот так, лицом к лицу, обиды забывались, а губы притягивали взгляды.       — Северус, — позвал его Артур, выходящий из библиотеки, — можешь идти.       Снейп твердо взял её за руку, приглашая с собой на разговор. Пусть он и ничего не говорил, не обещал, не признавался, зато действиями отлично показывал свои чувства — и то, что он не стал ограждать её от расследования говорило о появившемся доверии. Значит ли это, что ведьма перестала быть бесполезной?       На диване сидел могучий, как исполин, и величественный, подобно греческому богу, Кингсли Бруствер. Наверняка, именно в таком положении, расставив ноги в стороны и держа руки в перстнях на подлокотниках, он слушал доклады министров о текущем положении дел. Его лицо было серьёзным, но спокойным, ни один мускул не дрогнул на лице даже перед теми, кто раскрыл его страшный секрет.       Северус и Гермиона, как бедные просители, прошли в библиотеку, держась за руки. Северус жестом указал ей присесть, а сам встал напротив Министра, давя на него своей высокой фигурой.       — Люциус не мог возглавлять Мятежников, я в этом уверен, — сказал Снейп голосом, не терпящим возражений, — ты обращался ещё к кому-то? Может, авроры, чиновники, другие Пожиратели?       — Профессор, — едва не зарычала Гермиона, вцепившись в кресло руками. Её очень злило то, что Снейп не хотел замечать очевидного — пусть Люциус и был невиновен, но все факты говорили о том, что Драко стоит за ужасными преступлениями. Пусть она и ляпнула в порыве злости, что возглавляет Пожирателей мрачный зельевар, но и тогда она знала, что аристократ с блестящими, точно оружие, глазами безжалостно терроризирует всех неугодных. И пока Снейп ищет, на кого навесить грехи подопечного, Гермиона хотела лишь одного: сообразить, как он выбирал жертв.       — Нет, я быстро понял провальность этой идеи. Люциус и Нарцисса сразу дали мне отказ, поэтому мне пришлось заключить с ними Непреложный обет, — Министр нервно гладил обивку подлокотников, не смотря на Снейпа.       — Если Нарцисса и Люциус вместе дали тебе обет, то кто стал свидетелем? — сокрушенно прикрыв глаза сказал собеседник, заранее зная ответ. Видит Мерлин, он не хотел его слышать.       — Как кто? Драко, конечно, — пожал плечами Министр, — разве мы сомневаемся в его деяниях теперь?       Гермиона с жалостью посмотрела на Снейпа, взгляд которого стал таким потрясенным и растерянным. Неосознанно он поднял правую руку и положил её на свою грудь, будто тело пронзила острая боль. Картинки замелькали перед глазами пёстрой чередой, сменяющей друг друга: мальчишка напрашивается помогать в расследовании, становится его глазами и ушами, пользуется зельями и подкидывает в дело ложные сведения. Любовь к ближнему бывает слепа, урок усвоен. А ведь мерзавец был ему как сын…       — Я вчера изучала дела Пожирателей смерти. Перси, Ли Джордан, мисс Голдштейн, колдомедик Тики, Бредон Квинни, Патрик Льюис, Джессика Роджерс, — проговорила Гермиона быстро, — эти люди были на всех слушаниях Пожирателей смерти. И все, за исключением Перси, голосовали за арест Малфоев.       — Отлично спланированная месть, — бескровными губами продолжил Снейп, замерев подобно статуе, — Драко мстил за свою семью и сделал всё, чтобы завершить дело Фаджем. Квинни, Льюис, Роджерс и Ли жестоко убиты, Голдштейн пытались похитить, а Тики жестоко убили за ложные сведения на суде, предварительно отрезав язык.       — Фадж для него стал главным злодеем, который настаивал на отправлении Люциуса в Азкабан и даже подкупил Тики.       Гермиона не выдержала безжизненного вида Северуса и подошла к нему сзади, сочувственно положив руку на плечо. Она не знала, сколько Драко значит для зельевара, но могла представить. Без сомнений, предательство разрушало его изнутри.       — У меня есть ощущение, что вы подгоняете ответ под задачку, — Министр нервно оглядел детективов, — Перси голосовал против ареста и даже спорил с Фаджем. Я знаю, я присутствовал там.       — Да, поэтому они его и не убили, — пояснила Гермиона, — их целью в тот день были Ли и Голдштейн. Когда мы с Драко встретились, он кричал, чтобы «рыжего» не трогали.       — Хорошо, давайте попробуем его поймать. Если вы правы, то у нас есть шанс задавить остатки Мятежников до завтрашних выборов и успеть к утренней газете.