Глава 14

Смеётся мир, завеса порвалась, В объятьях брачных с светом тьма слилась…

Ф.Ницше

      Голодные волки из уполномоченных структур кружили по зданию, ожидая окончания голосования. Каждый из чиновников, получивший отчет о своей когорте людей, должен был в срочном порядке предоставить показатели верхушке.       Только в этом году, когда Фадж нагло включился в предвыборную гонку, став одним из главных кандидатов, планы Кингсли могли пойти прахом. Устранить нюню-Коллинза или показушницу-Маргарет было несложно — они сами себя выставляли в невыгодном свете перед избирателями, но для искрометной победы нужен был настоящий, сильный подвиг. Свержение группировки мелких преступников и побиралок, которая благодаря Скиттер стала «самой опасной угрозой для Магической Британии», должно было увеличить показатели в три с половиной раза, позорно изгнав параноика-Фаджа на первом этапе голосования. Поэтому пока еще действующий Министр оставался спокойным, попивая кофеек и посматривая на часы. Двадцать две минуты до окончания голосования и тридцать минут до объявления результатов.       Из полукруглого стеклянного кабинета открывался вид на снующих внизу избирателей.       Да, если где-то и собрался весь магический свет Британии, то в Министерстве. Флаги шумно трепетали от сквозняков, где-то в толпе бегал аврор, пытающийся предотвратить давку, и аврор, который направлял толпы людей к выставленным вдоль стен столам, где с помощью палочки волшебники отдавали свои голоса кандидатам.       Рональд, выпрямив спину, стоял рядом с каминами, контролируя вход и выход, но, на самом деле, толком ничем не занимался. Он откровенно скучал, завидуя парням, которые сейчас стоят около кабинета Министра на пятом уровне и слышат суету чиновников. К тому же, недавно излеченная рана на щеке до сих пор противно саднила. Лучше бы остался в аврорате!       — Где мисс Грейнджер? — недовольно кривясь, к нему подошел уже поднадоевший Снейп, что как-то неожиданно вынулся из толпы, — Уизли, я уже говорил, что испытаю на вас новое боевое заклинание, если потеряете её из виду?       — Кажется, вы говорили это Гарри, — рыжий парень вытянул голову из твёрдого воротника формы, нервно ища подругу глазами. Странные творились дела между Гермионой и Снейпом — хотя на что он рассчитывал, оставив ее наедине с профессором на два месяца? Рон ткнул в толпу, указав на идущую мимо камина девушку в темно-бордовой мантии и ее рыжеволосую подругу, а затем громко свистнул, привлекая внимание.       — Что сказал Бруствер? — спросила Гермиона, подходя к мужчинам под руку с Джинни. Сегодня она выглядела также непривычно, как и на приеме у Малфоев: острые черты лица были подчеркнуты макияжем, волосы до поясницы выпрямлены, а одета она была в дорогую мантию с красивой вышивкой по подолу. И пусть такая Гермиона была привлекательной и ухоженной, но гораздо милее было видеть ее сонной и потрепанной в маггловских шортах и безразмерной футболке на кухне Зеленого поместья.       — Что Драко остался один и, наверняка, уже сбежал из страны. Бруствер такой же дурак, как и Корнелиус, если исключает угрозу на сто процентов.       — Думаете, Малфой где-то отсиживается? — спросил аврор, но получил молниеносный убивающий взгляд от бывшего профессора, отчего тот вновь втянул голову в твердый воротник. Гермиона сжалилась над другом и попробовала перевести тему, обращаясь к нему:       — Пока тихо? Никого подозрительного не заметил? — но вместо Рональда зельевар едко пробубнил себе под нос:       — Тихо, но это не значит, что можно бродить без охраны. Тебя одну оставить невозможно!       Джиневра вопросительно посмотрела на брата, но, не увидев удивления, решила обсудить с ними двумя потом эти странные обстоятельства, в которые её до сих пор не посвятили. Толпа понемногу собиралась вокруг фонтана: заиграла музыка, послышались рукоплескания, а авроры встали в оцепление вокруг трибун.       Статный Министр в синей мантии взошел к трибуне наравне с седым Фаджем, не скрывающим самодовольной ухмылки. Он снял котелок, сияя, как начищенный галеон и помахал своим избирателям рукой. За спинами кандидатов в воздухе стали появляться сменяющие друг друга цифры, обозначающие количество голосов. Секретарь Тревис, гордо держащий нос по ветру, объявил время для последней речи Кингсли:       — В первую очередь, хочу поблагодарить каждого, кто отдал свой голос за меня. За послевоенный год мы все утвердились в том, что должны быть внимательнее к друг другу: не оставлять в беде нуждающихся, не скрывать ничего от Министерства Магии, и только тогда мы все будем защищены. Нас постигли несчастья, но только вместе мы смогли победить Тёмного Лорда, возвести Хогвартс и посадить всех преступников за решетку. Я избавил вас от бедности, Пожирателей и Мятежников, и смогу дальше защищать от любой беды, обещаю. Кингсли Бруствер всегда готов служить вам. И пусть эти выборы будут честными!       — Грейнджер, — словно из воздуха около них возник Гарри в синей форме, блестя пронзительными и серьёзными глазами. Он брезгливо поправил отросшую челку и наклонился ниже к подруге, отчего Снейп тут же скривился, — давай подойдем поближе к трибунам, я ничего не слышу.       — Вы не только слепы, но и глухи, Поттер?       Девушка бросила на зельевара осуждающий взгляд: его поганое настроение, стоило отойти на полчаса к Кинглси, наполняло густыми тучами пространство, портя настроение и ей самой. Сегодня он будто вернулся в шкуру профессора и поставил цель расточать яд, кривиться и брюзжать. Вот и сейчас он сверкал глазами на бедного Поттера, сложив руки на груди.       — Конечно, Гарри, давай подойдем ближе, — она взяла друга за руку, чтобы не потеряться, и он потянул ее в гущу толпы. Друзья пробирались между восторженными волшебниками и нервничавшими министрами, громко переговаривающимися между собой и нервно грызущими ногти — каждый ждал, что именно его ставка сыграет. Царила суета и в воздухе застыла неизвестность, щекочущая нутро и присущая большим праздникам. Ещё никогда в Министерство не допускали столько людей одновременно. Тем временем Фадж тоже взял последнее слово перед избирателями:       — Также хочу поблагодарить всех, кто пришел сегодня проголосовать за меня. Моя цель довольно проста — обеспечить комфортом и уверенностью в будущем каждого жителя Магической Британии, и независимо от результатов, я буду продвигать свои взгляды: спонсировать постройку жилья, поддерживать открывшиеся магазины Косой Аллеи и помогать чиновникам продвигать действительно стоящие проекты. От меня вы никогда не услышите пустых обещаний: все чисто и прозрачно. И пусть эти выборы будут честными! — он поднял свой котелок в воздух в знак ликования.       — Ну и бред, да? — перекрикивая аплодисменты, произнес Поттер.       — Я читала брошюры, перессказал один в один, — пожала плечами Гермиона, — от Драко никаких вестей?       — От Драко?       — Да, ты же был в аврорате, может что-то слышал, — Гермиона нагнулась к нему ниже, чтобы было слышно, — я переживаю за него. Министр не только унизил бедных Малфоев, но и заставлял их совершать преступления, а затем и непреложный обет дать. Честно, я не знаю, как поступила бы я в такой ситуации. Наверное, подвернись возможность отомстить, я бы не стала отказываться от неё.       Избранный слушал внимательно, склонив голову на бок, совершенно забыв, что на нём очки. Он суетливо поправил спадающий с лица предмет и спрятал руки в карманы.       — Правда?       — Да. Вспоминаю своих родителей: ради того, чтобы вернуть им память, я бы на всё пошла. Должна же быть в мире справедливость, да? Кингсли повезло, что охота не обернулась против него.       — Нет, ты меня не обманешь. Ты всё равно это заслужила.       — Гермиона!       От резкого движения маглорожденная едва не упала назад, но плотная толпа не позволила ей этого сделать. Она ударилась головой о грудь высокого волшебника, стоявшего позади, и зажмурилась от боли. Когда она открыла глаза, то не сразу поняла, что происходит: Снейп, который дёрнул её назад за плечо, держал одну руку в крови на животе, а второй прижимал волшебную палочку к груди Гарри Поттера. Лишь на мгновение кинжал в руке аврора холодно блеснул, а затем спрятался в карманах мантии. Избранный вынул палочку из рук Снейпа с усмешкой и продолжил протискиваться сквозь толпу к трибунам.       Гермиона, видя, что Северус согнулся пополам, тут же подскочила к нему, позволяя тому навалиться на её плечо. Люди вокруг них расступились с испугом, и девушка аккуратно усадила профессора к колонне, расстегивая дрожащими пальцами сюртук, словно делала это много раз. К ним тут же подскочили Рон и Джинни, а также несколько министров в серых мантиях. Не успели они вникнуть в происходящее, как зелёная вспышка разрезала воздух молнией, и Фадж медленно упал мешком за трибуну.       Аврор Поттер довольно опустил палочку, а на его губах застыла Авада Кедавра. Он выглядел счастливым и умиротворенным, с наслаждением вдыхая ноздрями запах смерти. Чёрные лохматые волосы стали приобретать серебристый оттенок.       Дальше всё было, как в тумане. Волшебники кричали и суетились, пытаясь сбежать от убийцы, давя друг друга в каминах и исчезая в пламени, авроры гурьбой стекались к кандидатам: Кингсли тут же хотели эвакуировать в безопасное место, но тот оттолкнул охрану, бросаясь к преступнику.       Драко не сопротивлялся — он бросил чужую палочку на пол и дал себя обездвижить. Противная ухмылочка уродовала его лицо с упоением. Кто-то крикнул из-за трибуны, что Фадж мертв.       Рон следил за тем, чтобы к Гермионе и Снейпу никто не подходил, а напуганная Джинни побежала на поиски штатных колдомедиков, пока маглорожденная, захлебываясь в крови, прижимала руки к распоротому животу мужчины и пыталась призвать магию:       — Ну давай же, давай!       — Герм…иона, это кинжал Беллы, ты не сможешь…не сможешь вылечить.       — Может я попробую палочкой? — нагнулся к ним друг.       — Помогла ли палочка твоему брату, Рональд? На кинжале проклятие! — огрызнулась девушка. Снейп зажмурился и сжал челюсти: ему было очень больно. Боль поднималась от живота к грудной клетке, грозясь захватить горло, а затем и голову, — Ну зачем, зачем ты меня спас? Уж лучше бы я!       — Гермиона, послушай, — судя по частоте сердечных сокращений, у него было мало времени, — ты очень славная, и за эти два месяца я полюбил тебя всей моей расколотой душой. Ты дала мне надежду на светлое будущее, — с выдохом произнес он, фокусируясь на её внимательных глазах, — я хотел бы, чтобы ты носила мою фамилию.       Вот так получить предложение руки и сердца маглорожденная не ожидала, а тем более от Снейпа перед смертью. Он был уязвим и боялся умирать: ещё так мало сделано и так мало прожито. Поэтому бледный мужчина говорил от сердца, вытягивая из-за стены отчуждения по нитке свои настоящие мысли и чувства.       — Не нужно со мной прощаться! — девушка всхлипнула, вытирая кровавой рукой щеку, — Перси жив, и я тоже жива после проклятия кинжала, и ты будешь!       Северус отнял руку от глубокой раны, из которой добротно сочилась чёрная от проклятия кровь, оценивая ущерб. Он чувствовал острую боль, будто внутренние органы занялись огнём, которая уже бушевала в висках.       Можно вскрыть тело, но оно ничего не расскажет о качествах или мыслях мёртвого, можно указать на местоположение органа, но нельзя узнать, что он чувствовал или знал. Конечно, гистология подскажет, с какого края объект начал гнить, но не расскажет, что нарушение кровообращения мисс Грейнджер, что привело к фатальному исходу, было нарушено известием о смерти мистера Снейпа, которого та обещала любить до скончания дней.       — Давно, когда Драко первый раз привёл меня в Поместье, я знала, что хозяин — настоящий романтик, — дрожа всем телом и роняя слезы, сказала она, — ты последний романтик, Северус.       Он положил руку Гермионы себе на сердце и беззащитно, по-детски улыбнулся краешками губ, смотря в её испуганные и влажные карие глаза. С такой улыбкой он и замер посреди зала Министерства, оплаканный девушкой, что его полюбила, но не смогла уберечь. И никто, кто проходил мимо, не мог узнать в счастливом, но мёртвом мужчине, мрачного Северуса Снейпа.