Часть 2

Конец прошлой части

— С чего это вы все называете меня младшой госпожой? В поместье Тачибана я была самой настоящей госпожой. Без всяких «младшая», — мое недовольство лишь росло.

***

— Потому что моя госпожа — Шананет Ханагаки. Я служу ей верой и правдой, — она поклонилась вновь. Эти слова были последней каплей. Мое недовольство перерасло во гнев. — Да как ты смеешь! Нахалка! Ты хоть знаешь, чья я дочь?! — Вы дочь старшей сестры моей госпожи, — вспоминая этот диалог сейчас, я бы от души посмеялась. — Я — дочь герцога Тачибана! Как ты смеешь так ко мне относиться?! Я сейчас же позову тётю и она вышвырнет тебя из поместья! Навсегда! Ты больше никогда не устроиться на такую пристижную работу! Будешь мыть полы в какой-нибудь забегаловку для бедняков! — тогда я считала это пиком того, что я могла придумать. Что вообще творилась в голове этого ребенка? — Извините, младшая госпожа, но я не сделала ничего такого чтобы вы так гневались на меня. И если уж вы забыли правила, которые вам говорила госпожа после вашего приезда и не боитесь наказания за их нарушение, то можете идти и жаловаться госпоже, — она ни разу не дрогнула и говорила уверенно. — А!.. Ну и ладно! На сегодня я тебя пощажу, но в следующий раз!.. — я не успела договорить, как меня перебил голос слуги, что стоял у дверей по ту сторону. — Главный дворецкий желает попасть в покои младшей госпожи! — Впусти его, — после слов какой-то прислуги, я моментально забыла о той перепалке, что я устроила между мной и Грей. Маленькую меня пробивал детский интерес, зачем же дворецкий пришел сюда? Ведь все мои вещи, они с кучером перенесли за то время, что мы говорили с тетей. Я сама это видела. — Леди Такемичи, госпожа попросила меня передать вам кое-что: хочу напомнить вам, леди Такемичи, что в этом доме существуют правила и за их нарушение, следует наказание. Так же комната госпожи находится не далеко от вашей, поэтому госпожа все прекрасно слышит. На этом у меня все. Разрешите откланяться, — после того, как он закончил говорить, он тут же вышел из комнаты. — Ну и ладно! Слышишь меня тётя?! Не буду я тебе подчиняться! Я — дочь герцога Тачибана, так что ты мне ничего не сделаешь! Я тебя не боюсь! Мой папочка меня защитит! — я кричала так громко, как не кричала никогда. Что вообще я ожидала от такого поступка, когда мой «папочка» находился очень далеко от меня? Наверно, я кричала потому, что еще не понимала того, что отцу было не просто плевать, что со мной будет или не будет. Наверно, мой детский мозг, не хотел верить в то, что отец никогда не любил, не интересовался и не слушал меня. На самом деле, я думаю, он бы отправил меня куда по-дальше от себя, еще раньше, просто рука не поднималась, и не было причин для такого поступка. Но теперь же, появилось отличное оправдание такому его действию. И он им воспользовался. Думаю он был очень рад. — Младшая госпожа, что вы себе позволяете?! — Грей явно не нравилась эта ситуация. Она наверно тоже хотела как можно скорее от меня избавиться. Зачем ей в госпожи какая-то девчонка, которая вела себя хуже некуда? Думаю единственное, что держало ее, это то, что я являлась дочерью покойной старшей сестрой ее госпожи. — Что хочу то и позволяю! Ты мне не указ! — Младшая госпожа, пожалуйста, будьте потише! Наказания госпожи беспощадны! Она не посмотрит на то, что вы дитя! — возможно она и хотела от меня избавиться, но я все же оставалась ребенком. Возможно, она поняла, что это не я виновата в том, какой я являюсь. Ведь займись кто-то мной с самого рождения, я была бы обычным ребенком семьи из высшей знати. Хотя большинство из них тоже невоспитаны, но остальная часть, является примером общества. Особенно выходенцы рода Ханагаки. Как тут, кто-то без предупреждения ворвался в комнату. Это были рыцари. Грей тут же успокоилась и встала ровно. Я успела заметить это перед тем, как эти двое схватили меня за локти и потащили прочь из комнаты. — Да что вы себе позволяете?! Вы хоть знаете чья я дочь?! А ну живо отпустили! Немедленно! — я всячески пыталась выбраться из их хваток, но после того как я начала сопротивляться, пытаться их остановить и брыкаться, они подняли меня и понесли дальше. — А ну отпустили меня! Мне больно! Вы что меня не слышите?! Глухие тупицы! Приказываю вам отпустить меня! Сейчас же! — они крепко-накрепко держали меня за локти, и от этого мои локти так сильно болели! Было чувство, что они раздавят мои локти а своих огромных руках! — Куда вы меня тащите! А ну отпустите! — я не успела договорить, как меня опять перебили. — Да замолчи ты уже, дура! Ты, знаешь ли, не легкая! Никому не интересно, чья ты там дочь! Ты не на своей территории так что помалкивай, пока я тебе рот не зашил! — один из рыцарей, несших меня, закричал от злости. Его очень сильно разозлили мои крики, и по мимо ругани, своей свободной рукой он ударил меня по голове! — Не бей меня! Мне больно! — после его удара я заплакала и начала вырываться еще больше. — Раз не хочешь, чтобы тебя били, так успокойся! А не успокоишься еще получишь! Хотя сейчас тебе уж точно не поздаровится — сказал уже другой рыцарь, усмехаясь. Я даже не обратила на эти слова никакого внимания, хотя стоило бы. тогда для меня важно было вырваться. Еле как они донесли меня до каких-то огромных дверей. Когда меня туда затащили, я увидела тётю. Она смотрела на меня. В ее глазах не было ни единой эмоции — полное безразличие. И почему-то именно в этот момент я поняла, что пришло время наказания.

***

Комната, в которой мы находились, была довольно просторной. стены были темно-синем цвете, на полу из темного дерева лежал зелёный ковер, из-за плохого света я плохо могла его рассмотреть. Впринципе в тот момент не было времени рассматривать хоть что-то. Окна были почти во всю стену, они выходили на вход в поместье. Так же они не были закрыты шторами и был виден сильный дождь. Наконец-то те тучи, что как будто сопровождали меня всю дорогу, начали действовать. Напротив окна стоял рабочий стол. На нем лежали разные бумаги, ручки и другие нужные вещи для герцогини. Но так же на краю стола стояла лампа, что была включена. Основной свет в комнате был выключен и единсвенным лучиком света была эта лампа. Тетя стояла как раз возле этой самой лампы. — Я предупрежала тебя, Такемичи. За любое нарушение, следует и наказание. Что ты там говорила? Не боишься меня? Твой папочка защитит тебя? Так давай это проверим, — если сначала в глазах тети было полное безразличие, то теперь в ее глазах появился очень, очень не добрый огонь. Такой же не добрый, как и ее улыбка. — Несите веревки, — казалось, ее улыбка стала только шире. — Веревки? Тётя, но зачем вам веревки?! — ха-ха-ха! Веревки на самом деле не такие уж больные по сравнению с… — Как зачем? Для твоего наказания конечно, — веревки уже были у нее в руках. Это были не обычные веревки, на них были средние узлы, а сами веревки были примерно пятьдесять сантиметров. — Тетя, зачем вам эти веревки, что вы собираетесь ими делать?! — маленькая я уже тряслась от страха. — Такемичи, перестань задавать одни и теже глупые вопросы. Конечно чтобы с их помощью воспитать в тебе настоящую леди. Держите ее, — те самые рыцари, что притащили меня сюда, подошли ко мне и одни схватил мои руки, а другой положил свои руки мне на плечи и заставил меня полностью сесть, выпрямив ноги к тете. — Тетя прошу вас не нужно! Я поняла свою ошибку, и больше не буду так себя вести! Только прошу, отпустите! — я начала реветь сильнее прежнего, пытаясь выбраться из хватки этих «монстров». Тётя ничего мне не ответила, а лишь замахнулась на меня одной из веревок, что держала в руках. — Ааа! — попыталась уйти от удара, но не получилось. Он прилетел точно по моим ногам. И они так сильно заболели, нет, было такое чувство, что они горят! Тогда я впервые познала, каково наказание Ханагаки. Последовал второй удар. — Тётя прошу не нужно! Отпустите меня! — я ревела в три ручья от боли. — Такемичи, раз уж это твое первое наказание, то так уж и быть, вместо десяти ударов, я ударю тебя пять раз. Осталось еще три. Так что пожалуйста потерпи. Я и так не сильно бью, чтобы случайно не оставить глубокий шрам. Поэтому пожалуйста, вытяни свои ноги, я буду бить туда, — тётя повернулась к столу и положила туда вервеку которой она ударила меня. — Тётя прошу тебя не делай этого! Мне очень больно! — я спрятала ноги под себя. — Такемичи, нужно было вести себя подабающе, тогда ты бы сейчас не сидела здесь, а ходила бы вместе с Грей по поместью, запоминая где что находится. Поэтому в случившемся виновата лишь ты сама. И будь хотя бы потише, — глаза тети до сих пор ни разу не показали злость, они были безэмоциональны, как и в нашу первую встречу. -Но тётушка! Прошу перестань! Я ведь не виновата! — я пыталась переубедить ее не делать этого. Как я считала тогда, я была не виновна. — Закройте ей рот. Прости, племянница, ты сама вынудила меня на это. Так что, злись только на себя, — после ее приказа, к моему рту приложили какую-то ткань с веревочками, которые завязали у меня на затылке. — Ммм! — слезы пошли еще сильнее. Ох, их было пролито в тот вечер слишком много. Тётя опять замахнулась на меня. Я смотрела на нее, как на настоящего «монстра», коим она тогда для меня казалась. Тётя после каждого удара, делала перерыв в несколько минут, я не знаю на сколько именно, но точно минуты две было, потому что я в это время пыталась вырваться из хватки еще одних монстров. Продолжение, блять, следует.