Глава 1

Пробуждение было не из приятных. Каждая клеточка тела стонала и молила о помощи, дикая первобытная сила с огромным трудом упаковывалась в слабое смертное тело. Смерть гадал, в каком возрасте ему удалось очнуться: в год с небольшим сразу после перехода предыдущего хозяина оболочки в иной мир, в три или в семь. Чем позднее - тем больше он будет человеком, и тем меньше в нём останется от великой первобытной сущности. Если в прежнем состоянии смертные чувства и эмоции казались чем-то вроде алкогольных напитков для смертных, то теперь Смерть в течение нескольких лет будет вынужден непрерывно дегустировать всю палитру иррациональных человеческих реакций на происходящее. Словно его заставляют пить непрерывно любимый "алкоголь". Дурацкая ассоциация вызвала досаду. Семь. Ему целых семь долбанных лет! Маленький кулачок с силой ударил по подушке, на которой он спал, взметая а воздух клубы пыли. Целых семь лет! На миг осознание того, что дивная человеческая природа будет доступна во всей полноте, ослепило древнюю сущность. Безумная идея, что нарушение равновесия изначально планировалось Демиургом ради своих ближайших слуг, заставила Смерть резко сесть на кровати, едва не ударившись головой о низкий свод чулана, и судорожно призвать лук. Вот он, родненький, всё хорошо. Он всё ещё нужен на своём месте, он всё ещё Смерть. А теперь - спать.

***

- Просыпайся, мальчишка! - грозный рявк старшего Дурсля заставил Гарри поморщиться и нехотя вывалиться из чулана. Диковинный мир смертных предстал перед ним во всей красе, редкие наблюдения за людской жизнью не могли сравниться со взглядом изнутри, из шкурки простого человеческого мальчишки. Изо всех сил напрягая несовершенный человеческий разум, Смерть пытался вспомнить всё, что он знал о жизни во вверенных ему мирах. Получалось неожиданно плохо. Истинная суть не могла наяву вместиться в грубое тело, лишь во сне Смерть мог быть полностью самим собой, и так будет до тех пор, пока он не закончит свою миссию. Как было бы просто, если б можно было ограничиться взятием в свои чертоги нескольких ключевых фигур! Но с нитями судьбы так играть нельзя, ибо в мире живых останутся следы, сорные семена, от которых следует избавиться, заменить семенами порядка и гармонии. Сложно. По-настоящему решить важные проблемы можно только изнутри и никак иначе... - Что застыл, урод! Марш в кухню! - подзатыльник едва не сшиб Гарри с ног. Кухня? Это комната, где царствуют еда, вода и огонь? Оказавшись на месте, мальчик вопросительно посмотрел на взрослых: дальнейших указаний ему не дали, ожидая исполнения привычных утренних обязанностей. Вот только тело, едва освободившееся от пут многолетнего ритуала замены, не могло дать подсказку. Опыта бытовой жизни у Смерти не было. У Гарри, ушедшего в иные миры в возрасте чуть больше года, - тем более. Вернон начал багроветь... Запертый в чулане в наказание за тупость, Гарри с интересом прислушивался к голоду. Неприятное физическое ощущение было ему в новинку. Когда часы пробили полдень, появилась новая странная эмоция - скука. Нестерпимо хотелось занять себя чем-нибудь, и мальчик принялся осматриваться: крохотное грязное помещение, матрас на полу, полки с учебниками, тетрадями и немногочисленными игрушками, пара неуклюжих рисунков на стенах. Все вещи были в плохом состоянии, учебники и тетради были много раз чинены. В углу обнаружилась заначка из сухариков и печенья, и Гарри с интересом принялся угощаться человеческой едой. Вкус наверняка оставлял желать лучшего, как и качество припасов, однако новый, ни на что прежнее не похожий опыт надолго занял древнюю сущность в теле мальчишки. К ужину его выпустили. Вопреки ожиданиям взрослых ненавистный Поттер был непоколебимо спокоен и почти весел. Взрослые нахмурились. Они не были дураками и видели, что что-то было не так с их племянником. Может, одна из стычек с их ненаглядным сынком превратила его в окончательного идиота? К счастью, Гарри смог справиться с уборкой стола, и Петунья раздражённо выдохнула: ей не улыбалось заново объяснять поглупевшему нахлебнику тонкости ведения домашнего хозяйства. Как бы дом не спалил да не опозорил перед соседями. А как такого к любимым цветам подпустить? Неужели придётся самой заниматься садом?! Вот, полюбуйтесь! Опять застыл, изучая раковину! Да что с ним такое! Скандалов и наказаний не было вопреки планам Вернона. Взгляд мальчишки, прямой и тяжёлый, непривычно-потусторонний, заставлял слабых духом людей сторониться и нервно сглатывать. А если долго вглядываться в зелёные омуты - на краю сознания чудился неясный, сводящий с ума шёпот. Гарри охотно выполнял работу по дому, находя в ней немало интересного. Цветы были красивы, а сплетения нитей жизни и смерти при работе в саду звенели на гранях сути тонко и нестерпимо сладко, удачно дополняя физическое впечатление. А вода? Дивная материя! В одном простом веществе собрались вместе рождение, смерть и магия. До чего красиво! Совершенно случайно Смерть обнаружил, какое именно впечатление оставляет его взгляд, и решил тренировать нормальный детский взор. Или хотя бы не такой пугающий. Конечно, польза от взгляда Смерти было несравненная, например, для отпугивания излишне приставучих родственников, но и притворяться простым парнем тоже нужно. Когда к концу лета домашняя работа наскучила, положение спасла школа. Литературу, как и естественные науки, Гарри признал однозначно полезными предметами. На них сообщалось много интересной информации. Правда, концепция художественного произведения долго не давалась мальчику. Записывать истории, которых никогда не было? В этом было что-то... от Демиурга. Акт творчества. Как странно и непривычно. Тайком ото всех Смерть попытался сам сочинить что-нибудь, временно отключившись от своей изначальной природы, и у него... получилось! криво, косо, до жути наивно, но получилось! А ведь раньше он творцом не был, просто не мог быть в силу природы... Но хуже всего дело обстояло с математикой. Точная наука никак не давалась мальчику на радость Дадли и его дружкам. Те, к слову, попытались было по прежней памяти изводить мальчишку, но Поттеру хватило одного взгляда, чтобы приструнить хулиганов. Жаль, что взгляды не действуют на математику. Как! Ну как можно к одному числу прибавить другое и получить третье?! А отнять? Что вообще такое эти ваши дурацкие числа?! И только дойдя до задач Поттер начал что-то понимать. Если к одному яблоку прибавить два яблока - любому дураку ясно, что будет три яблока. А если просто к единице прибавить просто двойку... получится... Тройка! Закономерность была найдена, и школа перестала представлять из себя проблему. Жизнь вошла в размеренное русло. Гарри утопал в книгах, не обращая внимания на родственников, и те платили ему тем же. Всех всё устраивало. Постепенно Смерть всё больше привыкал к роли смертного мальчишки, находя в ней своеобразное очарование. Год он отвёл себе на неспешное привыкание к окружающему материальному миру. По достижении восьмилетия и до самого поступления в среднюю школу его жизнь должна измениться: главное место в этом периоде будет занимать сбор информации обо всём, что связано с судьбой Гарри Поттера и гармонии изначальных сил в этом мире. А связь наверняка есть, и очень прямая, не зря же судьба подкинула в нужный момент именно Гарри; тихий перезвон мелодии Демиурга, плач рвущихся нитей созидания был слишком отчётлив в молитве прежнего, ушедшего Гарри. О! Если б можно было заранее изучить судьбу мальчишки и её возможные варианты! Но правила игры, установленные Демиургом, слишком жестки: чем могущественнее сущность, тем меньше она должна знать при ритуале обмена о взятой на попечение судьбе. Остаётся одно: искать информацию на месте.