Глава 40 Позор, кровь и слëзы под Хадж-Нисутом

Я забилась в маленькую щель между скалами. На глазах были слëзы, а меня всю трясло от страха. Как маленькая девочка я сидела тихонько в укромном месте и боялась за свою жизнь. Всë ближе к груди прижимала пистолет, подаренный мне ещë Арлекино. Я закрываю рот и нос руками, чтобы приглушить мои всхлипы и сбивчивое дыхание. В панике, до меня доходит мысль, что я, в случае опасности, не успею среагировать и ответить выстрелом. За пределами расщелины бушует песчаная буря и свирепствуют враги. Я направляю пистолет в сторону выхода. Слëзы закрывают глаза, времени убрать их нет, приходится часто моргать. И как это всë могло произойти? Утро началось беспокойно: из-за того что я поспала всего несколько часов следы недосыпа были видны невооружëнным взглядом. Была бы здесь мадам Анна де Комон! Милая пожилая женщина, что учила меня красится ещë когда мне и сотни не было. До сих пор вспоминаю еë уроки! «Если так выйдет, что вы проведëте ночь без сна, а утром нужно будет выйти на люди, то стоит потратить несколько десятков минут и даже, возможно, опаздать на встречу, но сделать несколько шагов, чтобы не выглядеть уставшей.» Как же легко было заниматься тогда! За долгие годы индустрия моды и косметики, в том числе, шагнула далеко вперëд, но советы мадам де Комон до сих пор мне помогают. Сначала масочка, потом обтереть коже молотым кофе (сейчас есть средства и по-лучше, но использование молотого кофе не позволяет мне забыть еë и всегда ощущать еë рядом), крем, приготовленный по особому рецепту, и лëгкая база для макияжа. Делаем ровный тон кожи, небольшой румянец и тëмные тени, чтобы отвести внимание от заспанных глаз и перенести его на веки. Ну и классическая чëрная туш на ресницы, куда же без неë! Я взяла бумажку с заказом для Сестëр Беллед и отправилась к дому где мы сидели вчера. И как же я им объяснила откуда у меня такая удобная информация? Наверное я… Что же я сделала? Не могу вспомнить. Вроде бы я сказала как есть. Естественно они, Дэхья и Сайно, мне не поверили, сказали что это подстава, но я всë зарание продумала, а поэтому перед тем как зайти к ним, я передала Шерлу письмо, в котором созывала всю боевую часть делегации, и сказала ему чтобы он отправил его в отель, в Караван-Рибате. Я ещë пыталась убедить этих двоих из пустыни, чтобы они шли с нами, но они упорно отказывались. На второй час уговоров я сдалась. Оставшиеся пол дня я занималась всем чем только можно: помогала местным, играла с детьми, разговаривала с делегацией. Винтовку, подаренную мне, я передала нашему лучшему снайперу Арманду, он был охотником раньше. Потом наступило то злосчастное время. Мы приготовились на высоте недалеко от выхода из ущелья. По документам, здесь и должно произойти нападение. Мы тчательно подготовились: укрепили позиции, набили мешки песком, благо его было много вокруг, но в один момент, всë начало работать против нас. По плану мы должны были выстрелами из ружей их обездвижить, благо пули обладают останавливающим свойством, а потом оказать медицинскую помощь и пленить, либо наоборот, как дело пойдëт. Но с самого начала всë пошло не по плану. Начиналось всë не плохо, но потом разгонялся ветер и поднимал клубы пыли. К счастью мы увидели нападавших. Это были две девушки очень похожие друг на друга. Одеты они были как обычные пустынницы и причëски у них были самые обыкновенные: тëмно-синие волосы связанные в две косички. Было бы сложно их отличить, но они сами обо всëм позаботились: у одной из них на одной косичке была синяя лента, а у другой красная лента, на которых держались по одному колокольчику. Теперь хотя бы понятно, почему они оставляют два колокольчика на местах своих преступлений. Что меня удивило больше всего, так это то что у них обеих были завязаны глаза. И как они видят всë вокруг? Может быть это такой странный способ спасти глаза от песка? Солдаты — готовы, контакт — есть, цель — не двигается, — идеальные условия, даëм залп! Но вдруг, беда пришла откуда не ждали — ветер. В миг поднялась такая буря, что не сравниться ни с одной что я видела. Обзор был затруднëн — дальше десяти шагов увидеть что-то было невозможно. Но знала бы я тогда, что ужас только начинается. Песчинки резали глаза, а из песчаной бури раздался сдавленный хрип, а затем ещë один, а потом ещë один прямо рядом со мной. Послышались крики, выстрелы, начилась битва. Невидимые убийцы из песка доставали солдат. Держать глаза открытыми сложно — песок летит. Сердце забилось с троекратной силой, адреналин хлынул в кровь — совсем близко человек упал и отхаркивал кровь, его шея была перерезана. Они падали один за другим, ОДИН ЗА ДРУГИМ! Вокруг песок и только. Я слышу обрывки фраз, кто-то пытается мне что-то подсказать, вывести отсюда. А может я сошла с ума? Может это только я это слышу? Может быть… Может быть я уже мертва и это мой личный ад?! Бесконечные смерти вокруг меня, а я ничего не могу с этим сделать. Беспомощность — страшнейшие моë чувство. Это не ад, я ещë живу, а значит этому должен быть конец. Возможно он будет далеко от сюда, но я буду бежать пока не почувствую себя в безопасности, либо пока не умру. От нападения или от усталости, не важно. Вокруг песок и только, но вдруг откуда не возьмись — стена. Нерукотворная. Это тупик — смерть моя? Или это новая жизнь, в той разделине между скалами? Да, туда и быстрее! Я забилась в маленькую щель между скалами. На глазах были слëзы, а меня всю трясло от страха. И вот мы снова здесь. В этот страшный момент я думала обо всëм, но главным образом о том, что привело меня сюда. Как я сдесь оказалась? Всë ведь было хорошо! Я была в Фонтейне, уничтожила врагов страны, но теперь я здесь. Как? Как одна небольшая просьба маленькой девочки могла привести меня к вот такому положению? Не знаю сколько я так сидела, без движения. Знаю лишь, то что начинали бой мы вечером, а сейчас уже поздний рассвет. Лишь сейчас песчаная буря утихла. Если я правда не спала ночь, то это уже вторые сутки без сна. Удивительно что я не даже не хочу спать. Видимо стресс отбивает даже базовые потребности. Только я об этом подумала сразу же глаза сами закрылись. Ещë секунда невнимательности и я бы заснула. Так дело не пойдëт! Усну здесь — умру, а останусь здесь — засну. Выходит оставаться мне здесь нельзя. Придëтся вылазить. Аккуратными, медленными движениями я поползла в сторону выхода. Вокруг лишь песок, а буря уже стихла. Небольшой ветерок передвигал одинокие песчинки с места на место. Мне всë ещë было страшно, но к счастью поводов уже не было. Всë было тихо и от ужаса этой ночи будто не осталось и следа. Пески всë поглотили. Я перемахнула через песчаный бархан и увидела картину страшнее пейзажей времëн фонтейнской революции. Песчаная возвышенность была красной от крови. Вся высота была усыпана телами. Если бы у меня был желудок хоть чуть-чуть слабее, я уверена — меня бы вырвало. Я медленно иду межу ними. Адлен, Жань, Пьер, Жюли… Они все… Как глава делегации и Верховный маршал Фонтейна я обязана пересчитать тела и найти выживших, если они, конечно, ещë остались. Всего в группе было четырнадцать человек, включая меня. Четырëх уже опознала, осталось ещë девять. Марк — лежал на отдалении от всех, причина смерти: кровопотеря. Он был жызнерадосней всех. Со мной общался редко, но было видно, что он душа компании. Мали — вторая и последняя девушка в группе. Наш медик. Должна была оказывать первую помощь пленным. Причина смерти: захлебнулась в собственной крови. Либан — хороший солдат, ветеран революции, тут других и не было. У него был строгий характер, но сам он был справедлив. Истинное воплощение фонтейнского солдата. Причина смерти: кровопотеря. Смотря на стиль боя сестëр, невозможно не отметить их тактику. Такая, как бы еë описать, волчья. Быстро напасть, быстро убить если получится и отступить. И повторять до готовности. Пройдя по холму, я пересчитала тела. Девять убитых. К счастью, не хватает Шерла, Денина, меня, Несила, молодого мужчины двадцати пяти лет, сделавшего имя во время революции и Арманда, пожилого охотниками, отличившийся тоже во время революции. Именно ему я доверила винтову из Снежной. Не стоит радоваться, возможно, их убили чуть дальше. Я иду, смотря под ноги, боясь увидеть ещë людей погибших по моей вине. Сквозь завывания ветра и звуков птиц, я услышала, именно, то что я хотела услышать больше всего. Среди пустыни, жаркой и чужой, я слышу такое родное и приятное сердцу. Знакомый голос, он кричал моë имя. Инстинктивно я обернулась. Ко мне на всех парах, прихрамывая, бежал Шерл. Я не смогла сдержать слëзы от его вида. Он живой! Я не раздумывая бросилась к нему в объятья, но мои руки прошли сквозь него. Ну конечно, это был мираж. Я не знаю куда мне идти, вокруг только песок. Единственный ориентир это чëртова гиганская пирамида. Прохожу мимо неë раз двадцатый. Не имею ни малейшег понятия где деревня Аару, где хотя бы что-то похожее на место где живут люди. Почему я не взяла с собой карту?! Дело шло к ночи, самое время искать ночлег, но есть ли смысл? Если я сейчас же не найду где есть люди, спать будет везде не безопасно. С другой стороны, я не спала трое суток. Не умру ли я от переутомления? Силы были на исходе, а на пустыню опустилась ночь. Я иду уже скорее без надежды, на автомате, чтобы делать хоть что-то чтобы не умереть. Если подумать, то правельней будет сказать, чтобы умереть пытаясь. Сил уже нет. Я спотыкаюсь, падаю, колени уже разбила в кровь, пытаюсь встать и не могу. Всë что мне остаëтся — свернуться, обняв колени руками и тихо плача, лежать стараясь не уснуть. Посреди пустыни, в небольшом овраге одиноко лежит тело человека. Она не мертва, но и жива ли, остаëтся под вопросом. — Гляди! — Обращается один пустынник к другому указывая пальцем на чужачку. — Она на территории племени. Мы должны еë убить? Не думаю что это правильно, но есть же правила. — Да брось ты! Ей явно нужна помощь, к тому же видно — она не местная. — Отнесëм еë матриарху? — Давай лучше сначала к Джехт. Она любит общатся с чужаками. Матриарху всегда успеем сказать.