Глава 6. Друзья навсегда.

“       Следующие полчаса прошли успешно – Кот и Лиса вместе подсчитали деньги и пообедали. Никаких странных личностей, которых опасался Гилтман, не было, и, казалось бы, их не будет. Ни старых Енотов, ни полиции, по крайней мере на данный момент, видно не было. И, начиная с момента конца обеда, даже солнце не ослепляло, а скрылось за тёмными тучами. Гилтман сказал, что вечером будет дождь, а значит её “друг горе-официант” придёт либо в плаще, либо с зонтом, и в первом случае операция по добыче пройдёт совсем легко, так как “широкие карманы – праздник вору”. А с мокрым зонтом ты ещё попробуй управиться, не промокнув до нитки сам – пёс скорее будет обращать внимание на зонтик, чем карманы, так что судьба вновь улыбнулась Мэй с одним из её первых тёмных дел. Говоря об этом, Гилтман напрочь отказался быть вечером неподалёку в качестве поддержки, ведь торговый центр - слишком набитое место.       Но между обсуждениями пара всё-таки проводила совместное воровство. Система проста – один отвлекает, второй хватает. Обладая большим красноречием, отвлекал именно Гилтман – подходил к зверю и заводил беседу, в то время как Мэй либо поддерживала разговор, выступая более милым собеседником, располагающего доверием, которому жертва доверяла хоть не очень сильно, но больше, чем мрачному чёрному Коту. А это значило, что ей доставалось меньше внимания, поэтому её лапы достаточно ловко протягивались к карманам курток и штанов.       Запомнилась также одна забавная ситуация: с одним незнакомцем разговор совсем не удался, но смекалистый Кот, заметивший патрулировавшего неподалёку офицера, подбросил в сумку уходившего зверя какой-то маленький кошелёк. Гилтман, с небольшим волнением, воззвал о помощи: “Где мой бумажник? Это же… подождите, гражданин, это грабёж! Помогите! Грабят средь бела дня!”. Офицер подошёл, и спросил, в чём дело, на что Кот высказал, что подозревает, что его кошелёк украл тот (он показал пальцем) зверь. Было очень забавно наблюдать за реакцией невиновного на такую новость, и, что больше, нахождение настоящего бумажника в его сумке с, что бы вы думали, фотографией Кота и его ненастоящим именем и фамилией, которые решили не проверять. Пока Мэй наблюдала со стороны, Гилтман управился с этой ситуацией, и, вернувшись, объяснил это дело коррупцией и показал 10 Денег. Другие 20, мол, пошли офицеру.       В остальном, Мэйдей и Гилтман провели весь день, ошиваясь по трём-четырём улицам, пока не стало совсем темно. Был уже глубокий по меркам осени вечер - часов семь-восемь. Подул ветер, залетали листья небольшими группками высоко над землёй, и, как предвещал Кот, полился дождь. Несмотря на все утверждения усатого о том, что он не желает быть вместе с рыжей в торговом центре, он принял решение пойти вместе с ней, чтобы не промокнуть до нитки по пути к машине. Не сказать, что он был рад своему собственному решению – он постоянно отворачивался от толп, пригибал цилиндр, чтобы никто ненароком не узнал его и не воскликнул: “Вор! Держите его немедленно! Вызовите полицию прямо сейчас!”. Иной вариант был, но Гилтман добровольно отказался от него, приговаривая, что так даже лучше. Пока они шли к назначенному месту, Мэй зачастую замечала за Котом дикую усталость и отсутствие силы для каких-либо действий. Сам он сутулился, а речь его стала медленнее раза в два. Лиса поинтересовалась:       - Что-то не так?       - Как сказать, - Гилтман зевнул, а по всему телу пробежался дрожь холода. – Сил нет ни на что, мисс, понимаешь? Я-то на самом деле… всю ночь провёл в дороге, и я бы сейчас пошёл спать в машине, если бы не этот злосчастный дождь.       - Ох, может, тебе присесть? Ты скоро так свалишься на пол, и привлечёшь этим слишком много внимания, знаешь? – Ласково отвечала Мэй.       - Ох, точно! – Взбодрился Гилтман, лишь немного услышав упоминание о своих опасениях. – Я тогда сяду там. Если возникнут проблемы… - Кот снова зевнул, еле указывая в сторону рядом с удобными на вид сидениями. – Подходи сюда.       Мэй ничего не ответила, и лишь направилась на встречу с тем официантом, поначалу поглядывая назад, чтобы убедиться, что её сонный друг хотя бы дойдёт, а не провалится в сон прямо на полу. Она успокоилась, когда увидела, что он присел, но всё равно была напряжена тем, что своим глупым (она уже считала его таковым) цилиндром он может привлечь слишком много внимания. Кто вообще будет ходить в таком броском головном уборе, когда тебя разыскивают? Мэй пообещала себе спросить у Гилтмана это, когда он будет в состоянии ответить.       Лиса проходила мимо витрин, бутиков и островов торгового центра, мечтательно разглядывая их. В глубине души она понимала, чего хочет в первую очередь – начать публиковать книги, но ведь теперь она способна покупать что хочет! И одежду, и украшения, и всё, чего её душа пожелает! Но не сейчас. “На кону потенциально хорошая кража, которую не хочется провалить”, – Подумала Мэй, направившись на встречу более уверенно. Было слышно, как ливень, многократно стуча по крыше здания, слился в сплошное шипение, белый шум телевизора, не дающий и секунды тишины.       Ничего не предвещало беды, когда рыжая плутовка таки-увидела своего “знакомого на час”, а пёс заметил её. Мэй взбрело в голову, что этот бедняга, тогда, на улице днём, влюбился в лисицу с первого взгляда, так как уже теперь завилял хвостом при её приближении. Лиса изобразила милую улыбку, пытаясь больше привлечь внимание пса на её морде, а не лапах, когда внезапно заметила рядом с ним… подозрительную личность. Да. Это не было похоже на какого-то его приятеля - он хмуро стоял рядом с псом, щуря один глаз, холодно смотря в сторону Лисы. Не на неё, а на кого-то за ней. Его длинный синий плащ слегка развивался к полу из-за сильного сквозняка, а рваные сапоги ещё больше навивали недоверия. Но Мэй отвлеклась, когда будущая жертва дружелюбно помахала рукой, подзывая к себе. Мэйдей скорым шагом подошла к ним и сходу растерянно спросила:       - Извини-э, кто это?       - А- это? Ой, не переживай, просто какая-то проверка или что-то типа того.       Теперь уже Мэй смогла разглядеть морду мрачного зверя, и не сказать, что она была этому рада – это был Енот лет сорока, чья блёклая шерсть не источала ничего, кроме пыли при любом удобном моменте. Его тёмная шерсть вокруг глаз напоминала огромные мешки усталости под глазами. Он смотрел на Лису сверху вниз своими зелёными, немного безумными глазами. Разочарованно посмотрев на неё, он закатил глаза и обратился к псу:        - Ох нет уж, я не работаю с таким.       - Что здесь происходит, прошу ответить, кто Вы? Представьтесь, - Вымолвила Мэй. – Мне понравился этот молодой зверь, и я желаю личного с ним пространства, и я не ждала с ним его дружка! – Начала дерзить Лиса, требуя оставить её с псом наедине. Пёс смутился.       - Успокойтесь, дамочка, я дам вам личное время с вашим знакомым. Имя – Енот Майкл Шелтерр, и я пришёл на вашу встречу по подозрению в мошеннической деятельности одного чёрного кота. Встречали такого?       После таких слов обычно вытаскивают фотографию преступника, но такового не происходило. Как будто Лиса должна была дать показание о конкретном коте, хотя чёрных котов на свете неведомое количество. В любом случае то, что услышала Мэй прямо сейчас, повергло её в шок. Она уже слышала фамилию “Шелтерр” раньше. Именно так представился ей загадочный Кот при первой встрече. Да и… по описанию Гилтмана, перед ней стоял именно тот, от чьих глаз он старался сбежать – от старого енота. Казалось бы, пора бежать, будить Кота, скрываться! Но Мэй решила прояснить ситуацию, выбрав путь лжи:       - Нет, я такого не встречала... а можно конкретнее, что именно он сделал? Или какие-то, может… отличительные черты есть у него?       Енот зарычал по-звериному, сгорбился. Будто вся ярость сейчас выплеснется на беззащитную Лису, которую он сходу уличил во лжи, и сейчас он попросит привести его к преступнику. И ведь сама Мэй была преступником. Капля пота протекла по лбу лисы, она вкопано наблюдала за гневом мрачного Енота.       - Ох, этот кот… - Злобно начал Шелтерр. – Вероятнее всего, он носит цилиндр. Чёрный такой, как он сам. Он – мошенник, который многократно провернул кражи по многим точкам страны! И власть не делает с этим ничерта. У меня складывается ощущение, что кто-то нарочно срывает все мои… - Раздражённо рычал после каждого второго слова Енот. – Объявления о розыске. Никто будто и не старается поймать эту гнусную тварь! – Хриплый голос дрожал, пока Мэй и пёс внимательно слушали его. – Помнил бы я его имя… Да что мне имя? Оно бы ничего мне не дало!       - Обратитесь в полицию, - Проявил инициативу пёс-официант. – Я думаю, если он такой опасный преступник, то его все знают?       - Полиция… полиция ничего не делает с этим, им тоже всё равно. Говорят, мол, глухарь, висяк! А он перед носом у нас вертится, этот кот, - Махал Енот во все стороны своими лапами, на которых была куча въевшейся грязи и пыли.       Этими же лапами он схватился за свой плащ. Протёр их одеждой.       - Ладно, извините уж за это излитие души. За ложные вызовы, господин Пёс, я не беру штрафы, каждый мог ошибиться. Приятного вам вечера. – Сказал Енот, направившись в сторону, откуда пришла Мэй, предварительно громко откашлявшись в локтевой сгиб.       “Только этого не хватало! Он пойдёт туда и заметит… ох! Нет, пора бежать” – Быстро спохватилась Лиса и спешно повернулась к своей бывшей жертве.       - Слушай, мне срочно нужно в уборную, я скоро приду, жди! – Дважды солгала Мэй. Все планы поменялись. Она не собиралась возвращаться за каким-то зевакой, чтобы обокрасть его до нитки, когда на кону стоит единственный зверь в бесчисленном множестве зверья, который помог ей, дал совершенно новую волю к жизни, саму новую жизнь. Она не собиралась жертвовать единственным знакомым, нет- Даже единственным другом, коим он уже успел стать за такой малый промежуток времени.       Мэй спешно зашагала параллельно Шелтерру мимо уже пройденных витрин, обгоняя его так, чтобы он не заметил – на другой стороне этого пути. Та дорога, которой бы проходил он, в любом случае привела бы к спящей вороне – беззащитному в данных обстоятельствах Коту.       Наконец, она взглядом нашла его, устало сидящим на прежнем месте с поджатым хвостом. Мэй не могла точно сказать, спит он или нет, потому что глаза были полностью закрыты его чёрным цилиндром. Её сильно смутило лишь то, кто был рядом с ним. Какая-то сильно молодая белая кошка, даже моложе Мэй, пристально смотрела на изнурённого беднягу мечтательными глазами. Мэйдей рыкнула себе под нос, что у неё нет на это времени, и, поняв, что оторвалась от неприятно кашляющего Енота довольно далеко, ускорила свой шаг ещё больше. Она уже бежала к нему, и на приближении уже начала взволнованно тормошить Гилтмана:       - Котик- Кот! Быстро вставай.       Со стороны спящего (она уже поняла, что он был спящим) было ноль реакции, но та самая мечтательная кошка возмущённо ответила:       - Не буди его, не видишь что ли? Он устал после работы.       Её голос был тонок, но не оттого, что она сама так хотела. Скорее оттого, что она была ребёнком. Лет шестнадцать, не больше. И ответ Лису поверг в неимоверное замешательство – какого чёрта? Работы? Не будить его? Кто это вообще такая? Больше кошка ничего не говорила, а лишь шевелила серебристыми усами.       - Так, девочка, у нас тут времени нет, - Спешно говорила и оглядывалась Мэй. – У нас тут серьёзные неприятности, - Снова повернулась Лиса к дремлющему Коту. – Вставай! Сюда идёт тот старый енот, о котором ты говорил! Майкл Шел-терр!       И, как по команде, он ошарашенно вскочил с сиденья, что служило ему кроватью целых 7 минут. Его верный цилиндр покинул его голову, подскочив вместе с ним и упав на мраморную плитку. Его глаза больше не были усталыми, скорее полными ужаса и тревоги, а все мышцы вмиг напружинились. Было ощущение, что он никого не видит, и он крикнул в пустоту:       - Он?! Ты уверена? Это правда… он?       - Да! Он представился! Он был вместе с-       - Бежим! Бежим, Мэйдей! Скорее! – Не дал договорить Гилтман. Такой спокойный, рассудительный зверь вдруг полностью потерял самообладание. Его глаза стали почти безумны, и, подняв свой цилиндр с пола, он ринулся к ближайшему выходу на улицу. Мэйдей, не требуя никаких объяснений, рванула вслед за ним. Она знала, что позади них сидела та чудаковатая кошка, но она ощущала лишь её смущённый взор, который не собирался никуда направляться. Позади Лиса услышала её тоненький возглас:       - Меня- Меня зовут Син! Хайди Син! Син Хайди!       Пара выбежала из этого опасного для них торгового центра под писклявый крик своего имени, и, сломя голову, они прорывались по улице под проливным дождём. Хватило нескольких секунд пребывания под открытым небом, чтобы и Лиса, и Кот, промокли насквозь. Одним делом было чёрное пальто Гилтмана с шарфом, а другим – тонкая белая рубашка Мэй.       Они пробежали не так далеко, но этого было достаточно, чтобы Лиса выкрикнула убегающему дальше её Коту:       - Стой! Остановись. Он не знает, что ты был там. Енот заметил лишь меня, да и он не понял, что я что-то знаю о тебе. Я думаю…       Остановившись вдруг под проливным дождём, Гилтман жалобно промолвил, закрыв глаза лапами:       - О-ох, ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь! – Начал метаться он, то и дело вступая в лужи. – Нельзя, чтобы он встретил нас- меня! Он не должен видеть меня, Мэйдей! Ты… ты уверена, что это был Шелтерр? Старый енот... какие у него были глаза?       - Зелёные.       - А-а-аргх! Зелёные! – Судорожно почесал мокрую шерсть у щёк. – Ты уверена, что он остался там?       Звери умолкли, повернули уши. Сзади послышались частые и стремительно приближающиеся звуки всплесков луж, хлюпанье и чавканье дырявых сапог. В конце концов, Лиса уловила в паре метров тот неприятно запомнившийся ей, как многолетняя выхлопная труба, кашель. Не проронив ни звука, Мэй опередила своего приятеля и метнулась ему за спину, не желая оказаться перед тем неприятелем мордой к морде. Из тени вышел напряжённо оглядывающийся зверь. Его плащ дёргался на ветру и опускался под каплями дождя. Заметив пару, он бешено заорал, изумлённо вдохнув:       - Кот! – Глаза Енота налились яростью. Губы оттянулись, открыв острые звериные зубы. Шерсть его встала дыбом, а сам он дёргал руками с каждым словом. – Вот ты где. Слишком уж ты долго бегал. О-ох, и лучше отойти от этого зверя, и немедленно!       Кот ничего не отвечал. Он застыл в ужасе, пятясь назад, хотя расстояние между ним и Енотом было приличное – метров 5-6. Не выдерживая пауз, безумный зверь продолжил, злобно скалясь:       - Ты задержан, Кот! И, Вы, там, за ним, немедленно отойдите от этого преступника! И это- - Вдруг замолк он. Мэйдей выглянула из-за своей неустойчивой и дрожащей крепости, спины Гилтмана, и лишь сейчас заметила, что в лапах Енот держал ничто иное как дуло пистолета. И он смотрел уже не на объект своей ненависти. Он ошарашенно глядел на Лису взглядом, которым смотрит зверь, которого бесстыдно предали.       - Т-ты? Что ты тут- и что вы… Ах, я понял, что ты задумал, гад, - Обратился он снова к дрожащему, как старый генератор, Коту. – Ты не бросил своё дело, я так понимаю? И куда тебе сейчас? В ближайший участок? Может, прямиком в Интерпол, за свои деяния? Так слушай сюда. Я не знаю, как ты вытащил её так далеко, и зачем ты это вообще сделал, но я не позволю, - Рычал он. – Я не позволю тебе навредить кому-либо ещё.       Мэй удивило, что враг оставался на месте, всё размахивая лапами и, соответственно, стволом. Он будто и не собирался нападать. Енот тянул время, как будто хотел осуществить свой долгосрочный неведомый план. Внезапно, сквозь дрожь, напарник проронил свои первые ему слова:       - О ч-ч-чём ты вообще? Кто ты? Я понятия не имею, что ты имеешь ввиду!       Енот рассмеялся настолько хрипло и громко, что любому бы показалось, что это был не смех, а ужасный гром. Он не ослаблял ни одну из своих лап и устойчиво стоял, готовясь к неожиданным выпадам, таким, как сейчас. Он уличил Кота во лжи.       - Перед кем ты ломаешь театр, облезлая крыса? Наживы долго не было, да? Или ты уже потратил все свои деньги? Не слушай его, дамочка, это тот кот, о котором я тебе говорил перед этим- А-аргх! – Опомнился орущий Енот, но также продолжил вопить, надрывая горло. – Хватит слов! Сними уже эту шляпу, Кот! Она принадлежит не тебе.       Гилтман внезапно успокоился. Поза его была всё ещё напружинена, но она действительно стала менее напряжена, он немного выпрямился. В его голове, накрытой чёрным цилиндром, будто вспыхнула идея, неведомая Лисе. Кот, не отводя взгляда от этого свихнувшегося, распинавшегося перед самим собой, а не перед парой, Енота, тихо сказал Мэй:       - Так, не слушай его. Готовься бежать, когда я скажу, - И Гилтман прервал вещание Енота, отчеканив несколько слов в его сторону. – Хорошо насуразил, старый чёрт! Как там твоя дочь?       Последнее слово особенно сильно врезалось в слух и без того взъерошенного, мокрого от дождя, лихорадочно размахивающего чёрным пистолетом Макарова, и, наконец, справедливым будет назвать его таковым, безумного Енота. Панельные дома, находящиеся рядом, отразили последнее слово, дублировали его эхом. И, видно, оно привело Шелтерра в ещё большую ярость.       - Ты не смеешь говорить о ней! – Сквозь зубы проронил Енот. Он сделал два уверенных шага в сторону Гилтмана, сжав оружие. В ответ на это, Кот попятился назад, заставляя Мэй тоже отступать.       Ей хотелось признаться в том, что его идея оказалась непригодной, и сейчас они оба будут валяться с дырками в теле под дождём, но она лишь послушно оставалась за спиной приятеля. Мысли об опасности преследовали её, хотя она понимала, что главной целью Енота является задержание Кота в специальные органы, но, не выдержав переживаний о всяких вариантах развития событий, Лиса крикнула, выпрыгнув из-за спины приятеля:       - Хватит! – Оба остальных зверя взглянули на неё. В морде Шелтерра читалось замешательство, а в морде Гилтмана – укол. Он точно не хотел, чтобы напарница что-либо говорила, но он не стал перечить её плану вмешаться в разговор. В его взгляде читалась заинтересованность, хоть и смешанная с долей неуверенности. – Я не понимаю, что тебе от нас нужно! И о чём ты вообще говоришь? Абсолютная бессмыслица. – Возмущалась в сторону Енота Лиса.       - Интересно… - Низким хриплым голосом заговорил Шелтерр, начав шагать навстречу паре. Кот незаметно встал в позу готовности. – Если ты знаешь этого гада всего несколько минут, то-       Внезапно, из-за пояса Гилтман вынул какой-то порошок и осыпал глаза подошедшему и озлобленному зверю. Тот мигом выронил ствол из лап, схватившись за глаза с воплем неожиданности и, как далее поняла Мэй, боли. Кот тут же схватился за запястье своей подруги, скоро крикнув “В бега!”, и они вместе побежали прочь. Через несколько секунд он всё же отпустил её руку, но пара не сбавила темп побега. Они оба ничего не говорили, пока не добежали до того запомнившегося со дня Мэйдей места. И те дома, и те деревья, и та красная ленточка неизвестного предназначения были на месте, быстро трясясь на ветру, как плащ Енота. Промокшие до нитки звери добежали до прикрытого мокрой тряпкой автомобиля и быстро уселись туда, тяжело дыша и пытаясь отряхнуться. В салоне не было ничего, что помогло бы высушиться, поэтому Лиса просто сидела, чувствуя, как с морды падают капли воды. Гилтман схватился за руль трясущимися то ли от страха, то ли от холода, лапами. Его зрачки были как никогда сузившимися, полными ужаса. Всё так же тяжело дыша, он посмотрел на Мэй:       - Спасибо, что отвлекла его. Я бы не… - Сделал Кот выдох. – Я бы не справился без тебя, Мэйдей. Мне… понравилась твоя инициатива.       Поначалу Лиса ничего не ответила, ошарашенно пялясь в пустоту. Она тоже была испугана. Но, осознав, что её приятель уже завёл машину, и они уже едут вдоль мокрых улиц, она успокоилась. Она устало закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла.       - Моё имя – Мэй, - Сказала она. Последний раз, когда она это говорила, она отбилась от неприятной ей стаи – своей семьи. Но теперь, с этим признанием, Мэйдей понимала, что она вступает в очень долгое и приятное сотрудничество со своим новым лучшим другом.       Гилтман ничего не ответил. Либо Мэй ничего не услышала, потому что сразу уснула. Ей и не был важен его ответ – она хотела показать своё доверие Коту после прошедших за сегодня событий. Машина слишком хорошо служила для рыжей колыбелью, благодаря которой она, хоть и с небольшой болью в шее, сладко засыпала.”