Запись 266. 30 января 2025 года, четверг Карс, Турция

Сегодня мне уже значительно лучше, врач сказал, что если бы я жила дома и за мной было бы кому присмотреть, он бы уже отпустил меня. Но раз уж я временно остановилась в отеле, то еще пару дней мне лучше провести в больнице под наблюдением, хуже в любом случае не будет. Кенан тоже говорит, что в больнице ему удобнее смотреть за мной, и он меньше переживает о возможных последствиях ранения. В своих записях я остановилась на убийстве Элькина Зорлу. “Смерть отца придала мне силы действовать. И я думала, что моя месть завершится с убийством Элькина. Я не собиралась убивать еще и Нихан”, Дерья без какой-либо паузы продолжила рассказывать свою историю дальше, перейдя от одного преступления к другому. “Да, в записке Дамлы было написано, что ее “лучшая” подружка распускала о ней всякие грязные слухи по школе, чем среди прочих “доброхотов” также подтолкнула ее к самоубийству. Но лишать кого-то жизни из-за сплетен, это сумасшествие даже для меня”, засмеялась она. “Однако нам все равно нужно было увидеться. После смерти отца я решила уволиться из школы и заняться семейным магазином. Была только одна загвоздка, Нихан никак не подписывала мои документы. Она вообще по какой-то причине в последнее время все меньше и меньше появлялась в администрации школы. Ни учителя, ни ученики не были расстроены из-за этого, всем жилось гораздо проще, когда этой злой ведьмы не было рядом. Я бы тоже порадовалась, но мне нужно было оформить заявление на увольнение, а без ее подписи, я не могла это сделать. Поэтому я позвонила ей и мы договорились о встрече у нее дома. Я заехала к ней часа в 4. Когда дверь открылась, я была в шоке. Нихан, которая ругала всех за не той длины платье или за неправильную рубашку, сама выглядела удручающе. Какой-то странный серый спортивный костюм в пятнах на груди никак не вязался с ее прежним образом: длинными платьями и строгими костюмами с юбками в пол. Волосы она всегда скрывала под хиджабом, я и не подозревала, что у нее была сделана короткая модельная стрижка, которая сейчас выглядела скорее как гнездо. И еще она была явно немного пьяна. Нихан! Эта образец лицемерной добродетели была пьяна еще до наступления темноты. Видимо из-за алкоголя, Нихан, которая терпеть меня не могла, была в этот раз особенно словоохотливой. Она начала вспоминать мою сестру, потом стала рассказывать об Элькине. Выяснилось, что всем этим внутренним и внешним изменениям мы обязаны трауру по первой любви. Нихан призналась, что всю жизнь любила только Элькина, а он выбрал Дамлу, и что даже, когда в школе начались слухи о ее неподобающем поведении (которые, как я сейчас знаю, сама Нихан и распускала), он сначала не отвернулся от своей девушки. И только Нихан вместе с Догу смогли показать ему чего на самом деле стоит его любовь. Но вот удивительно, расставшись с моей сестрой Элькин не спешил начинать встречаться с Нихан. О Аллах, как же глупы эти девичьи фантазии!”. “Но ты не понимаешь, ты-то точно не такая”, обратилась она ко мне. “Ты вообще встречалась с маньяком-убийцей, а здесь в Карсе в подружки себе выбрала такую же сумасшедшую”, Дерья рассмеялась. Она выпила уже достаточно, и алкоголь делал ее речь немного бессвязной, а эмоции преувеличенными. “Короче, Нихан была влюблена в Эльчина”, возобновила свой рассказ Дерья, “А он на нее внимания не обращал. Настоящая подростковая трагедия. Которая, как оказалась, не была изжита даже годы спустя. И теперь Нихан заперлась дома и оплакивала свою первую и единственную любовь. А еще оказалось, что муж ее бросил, забрал детей и уехал к родственникам. Вот уж совсем не удивительно. И теперь она была одна-одинешенька. И выглядела при этом так жалко, а ее слова были такими грустными, что я была готова даже пожалеть ее, но тут она словно очнулась и переключилась на меня. Злые мысли не исправить, а язык не остановить. Нихан стала сравнивать меня и себя, говоря, что я-то заслужила быть одной без мужа, так как я такая же бессовестная и бесчестная как и сестра, что всех женщин нашего рода, вплоть до малышки Эсмигюль, ничего не ждет хорошего, потому что мы все пустые, и только мешаем жить таким настоящим женщинам как она. Ее слова все чернили и чернили меня, осыпая словно сажей. Это так сильно напомнило отношение отца ко мне, что я не сдержалась, и схватив первое что под руку попало, ударила ее по голове”. Дерья села на корточки около меня: “Я не хотела ее убивать. Ты же мне веришь?”. Я кивнула. Я видела, что если убийство Элькина было выпестованное многолетней копившейся ненавистью, которая только и ждала выхода, то смерть Нихан - это случайность, короткая вспышка ярости. Однако и то, и другое не отменяло печального завершения, два человека были мертвы. Мой “личный инквизитор” встала и снова застыла в дверях, опершись о косяк. И словно переведя дух, продолжила свой рассказ. “Я увидела, что Нихан упала, но сначала даже и не подумала, что она умерла. Когда же я поняла, что она не шевелится, я проверила дыхание и пульс. К моему сожалению, ничего не было. Но крови тоже почти не было, только небольшая рана на виске, даже странно, что такая крепкая женщина оказалась с таким хрупким черепом. Но раз уж дело было сделано, надо было думать, что делать дальше. И я решила, а почему и Нихан не мог бы убить Игрушечник? Поэтому я закрыла в доме все окна и включила обогреватель на полную мощность, чтобы поднять температуру и “подправить” время смерти. Потом я начисто протерла все к чему раньше прикасалась. Кубок, которым я ударила Нихан, и другие награды, которые у нее стояли на полке я залила моющим средством. Я знала, что в дом Аксу никто не придет, раз хозяин и его сыновья в другом городе. Поэтому я забрала ключи и спокойно уехала по своим делам, мне нужно было встретить дочь из школы и приготовить ужин для брата. Вечер мы провели у нас дома все вместе, как настоящая счастливая семья. Когда ночью Дениз уснул, я взяла его автомобиль и поехала к Нихан. Там я еще раз все прибрала и расставила по своим местам. Тело я положила на заднее сидение машины, предварительно накрыв его пленкой, чтобы не было следов. Потом я отправилась в один из дальних районов города, я знала, что там несмотря на постоянные драки, совсем нет камер наблюдения. И хотя было уже совсем поздно, я остановилась у контейнеров и сделала вид, что выбрасываю мусор из багажника, среди которого была моя старая разбитая кукла, которую я хранила как напоминание о жизни с отцом. Заодно я вынесла и тело. Там на месте я ударила Нихан ножом в грудь несколько раз и отрезала ей язык, который стал подлинным виновником ее смерти. Не болтала - не умерла бы”. Дарья остановилась: “Вот собственно и всё”. Я удивилась, как это “все”? Если Дерья убила только Нихан и Элькина, как она утверждает, то кто и за что убил Догу Эрсоя, ведь эти смерти явно были между собой связаны. Дерья тем временем не останавливалась, скатывая все, что с ней произошло в снежный ком: “Брат сначала не догадывался, что это я убила Элькина. Он стал что-то подозревать только после смерти Нихан. Как он мне сказал потом, его насторожила находка моего браслета в машине. Видимо, я потеряла его, когда выносила тело. Далее он заметил и кое-какие другие признаки, что это могла сделать я. Но, понятно, что он никому не стал говорить, даже мне. А ты была занята делом Ахмеда Узуна и не видела пока связи между другими убийствами. Но все поменялось, когда одно расследование ты закончила из-за признания жены. Теперь ты снова начала искать доказательства, которые могли объяснить убийства Элькина и Нихан. Брат хотел защитить меня, поэтому решил действовать. Это он кинул в твое окно бутылку с бензином, чтобы сжечь улики, которые ты взяла с собой домой”. Одна фраза Дерьи, и вот и еще одна загадка в этом клубке была раскрыта. “Мы не говорили до этого момента”, Дерья словно устала от всего сказанного, ее речь замедлилась, а она сама ледяной статуей застыла в пролете двери. “Дениз не хотел даже сам себе признаваться, в том, что я могу быть убийцей. Но так как все указывало на меня, он не мог это просто оставить. Он не хотел тебе вредить, но когда оказалось, что ты была дома во время пожара, потерял выдержку. Он вытащил из меня признание обо всем, что я сделала, и стал планировать, как спрятать преступления, чтобы ни ты, ни кто-либо другой не смогли их раскрыть. И все же ты смогла. Поэтому я…”. Тут Дерья внезапно сделала шаг вперед и сначала упала на колени, а потом и вовсе распростерлась у моих ног. Объяснялось это все просто: в дверях стол Кенан с электрическим чайником в руках, им-то он и ударил ее по голове. Кенан перенес Дерью на диван, и мгновенно вернулся в кладовую, чтобы помочь мне. Первым делом он снял скотч с моего лица. Произнести слова после столь длительного молчания оказалось не так-то просто, и я с хрипом спросила: “Ты что здесь делаешь?”. “Мне что лучше было не приходить?”, ответил он. Эта его привычная чуть насмешливая манера, спокойный и уверенный голос, решительные без какой-либо суеты действия, взбодрили меня. И как только последние веревки были сняты с моих рук и ног, я поднялась с кресла и обняла Кенана за шею. “Я очень рада тебя видеть, ты как никогда вовремя”, сказала я ему, после поцелуя, “Она вообще-то собиралась меня убить”. “Да, я догадался, слышал последнюю часть вашего разговора”, ответил мой спаситель. “Ты не отвечала на мои звонки и сообщения много часов. Я стал волноваться, что с тобой могло что-то случиться, поэтому поехал сюда. Увидел твою машину у дома и понял, что ты по-прежнему здесь. Просто позвонить в дверь, я конечно, не мог, поэтому обойдя несколько раз вокруг, я решил по-тихому проверить, что тут происходит и залез внутрь через дверь на террасу, ее всегда хуже всего закрывают. И тут уже услышал женский голос, мило рассказывающий о совершении двух убийств и планах на третье. Твое, между прочим. Понятно, что ждать было больше нельзя, и как итог - получилось то, что получилось”. И я была ему очень благодарна. Но дальше нужно было действовать очень быстро, а он мог пострадать. “Ты должен немедленно уйти”, сказала я Кенану. Он в недоумении посмотрел на меня. “Я сейчас же вызову полицию и Курта Йылдырыма для работы над делом. Они увидят тебя, ты станешь свидетелем. И будет очень трудно объяснить как человек, которого обвиняют в огромном количестве убийств в Стамбуле и который якобы умер много месяцев назад, снова жив. Я справлюсь здесь одна. Не переживай”. Кенан с сомнением посмотрел на меня, но все-таки собрался уходить. Он передал мне сумку, в котором лежал мой пистолет и второй телефон. У двери дома мы снова обнялись, Кенан вышел на улицу и пошел к своей машине, которая стояла припаркованной у соседнего дома. Я подождала на пороге, пока он не сел в машину и не уехал, и закрыла дверь. В доме было очень тихо. Дерья лежала на диване, ее лицо было хотя и бледным, но безмятежным, казалось, что она просто спит, настолько слабым и спокойным было ее дыхание. Я взяла телефон и набрала номер прокурора Йылдырыма. Я сообщила ему, что знаю, кто убийца Элькина Зорлу и Нихан Аксу, и попросила его срочно приехать к дому Дениза Четина, желательно вместе с ним самим, но таким образом, чтобы он не догадался что происходит. Мы договорились, что пока Курт собирает команду, я также позвоню Орхану, чтобы он приехал с несколькими доверенными полицейскими для ареста Дерьи. Я надеялась, что все пройдет тихо и соседи ничего не узнают. Тщетные усилия. Дальше события стали разворачиваться так быстро, что только сейчас я могу уложить их в какую-то последовательность, а в тот момент мне казалось, что все разом обрушилось на меня, словно поток снега, сошедшего с горной вершины. Я стояла у окна, ожидая приезда полицейских, и параллельно говорила по телефону с прокурором, погружая его в обстоятельства собственного расследования. Минут через 10 подъехал автомобиль Орхана и еще одна патрульная машина, затем прибыл Йылдырым и наконец последним - Дениз. Видно было, что для него стало неожиданностью собравшийся караван перед его домом. Все приехали в одно место в одно время. Я пошла открывать дверь, и тут почувствовала, что сзади меня кто-то схватил. Это была Дерья. Я не заметила, как она очнулась, пока я разговаривала по телефону. Она приставила к моему горлу длинный нож (вот и орудие убийства нашлось, подумалось мне в тот момент). Мы стали бороться, и я несмотря на усталость, смогла выбить нож из ее рук (хотя на поверку это оказался вовсе не нож, а штык от древней российской винтовки). Но и Дерье повезло, ей удалось первой добраться до моего пистолета. Дальнейшего развития событий я уже не видела: Дерья выстрелила в меня три раза, и я потеряла сознание. И вот поэтому я сейчас нахожусь в больнице: у меня дважды прострелено плечо и сильно пострадала шея. Из-за этого ранения я потеряла много крови, и не будь рядом полицейских, которые оперативно оказали мне первую помощь и не вызвали скорую, я вполне могла бы умереть. Собственно я и умерла, во время операции у меня остановилось сердце, и его заново запустили дефибриллятором. Но благодаря врачам все закончилось хорошо, и дальше, я надеюсь, пусть все пройдет легко.