Симбиоз

Последующие дни превратились в любовную лихорадку и праздник. Никогда работа не доставляла мне столько удовольствия, никогда я не вдыхал запах весны с мыслью о том, что не хотел бы, чтобы она заканчивалась. Я не шел, – летел по городу, отдавал по лавкам и магазинам артефакты, сияя улыбкой, от которой сводило скулы, от которой хмурые данмеры смотрели на меня с непониманием, и вновь пускался в путешествия загород. Ни сил, ни усталости у меня не было, ноги не ныли привычной болью. Мысли у меня были о ней, о нашем свидании и о том, как я рискнул оставить поцелуй на ее руке. Запечатлеть тот вечер. Она не была против, наоборот, я видел ее смущение. Значит, шаг этот был нужен, и быть может, и я нравлюсь ей хоть немного? Меня качало в размышлениях, как пьяного матроса на корабле. Мне хотелось бы, чтобы мои мечты оправдались, ведь я впервые чувствовал себя так комфортно с человеком, с другой стороны, я знал свои недостатки и не мог даже надеяться на какое-то чудо, на слова взаимности. И всё же я надеялся и верил. Около недели мы с ней не виделись, но когда я проходил мимо ее дома, то всегда с надеждой смотрел в окна. Однако, свечи там никогда не горело. “У нее может быть своя жизнь и дела” – думал я, заворачивая в магазин. Мне хотелось порадовать ее, намекнуть, что я соскучился, поэтому войдя, я взял вино, разнообразные фрукты, сладости и скромный букет полевых цветов. Такой же красивый и чистый, как и она сама. Сложив это в плетеную корзину, я поблагодарил продавца и направился в сторону ее дома. Начинало вечереть, возле домов, как светлячки загорались фонари, а на небе становились видны первые далекие звезды. На меня дул прохладный ветерок, а сердце начинало биться в груди, когда я предвкушал то, как вручу эти подарки ей и увижу самое ценное – ее улыбку. Улыбку для меня. И тогда стал бы я нужен сам себе. Никогда за всё время я не ожидал и не думал, что у меня будет близкий человек, и что я влюблюсь. Мне приходится двигаться вслепую, наугад, по зову сердца, потому что я не знаю абсолютно ничего, я оторван был от мира романтики. Лишь сухие страницы книг погружали меня в грезы о том, что однажды каждый король найдет свою королеву. Я сидел у нее на крыльце, то и дело поглядывая на окна. Может спит? Или ее вообще нет в городе? Надо было прежде всего написать ей письмо и лишь потом приходить с корзиной даров. Лучик надежды еще теплился в моей душе, и я сцепил руки в замок над коленями и смотрел на улицу. Лавочки закрывались, работяги шли в таверну, где веселье только начиналось. Стража проходила по городу уже второй круг, и я невольно занервничал, ведь меня запросто могли принять за вора, чего бы не хотелось. Расселся на чужом крыльце и чего-то дожидаюсь, как дурак. Стучать я не решил, потому что не был уверен, у себя ли Мариэль. Но и сидеть просто так было странно. Чувства внутри не позволяли мне уйти, я хотел увидеть ее миленькое личико, ушки, которые меняли свое положение в зависимости от того смущена она или нет. Мне хотелось просто так обрадовать ее. И я ждал. Где-то внутри была змейка авантюры, которая начинала кольцами выплясывать желание сказать ей о том, что она мне нравится. Хотя идея эта доставляла радости ровно столько же, сколько и боли. Заочно, я не ожидал от нее взаимности, да и торопился, как любой влюбленный юноша. Вдруг краем глаза я заметил огонек свечи в ее окне. Штора дернулась. Я поднялся и взял корзину в руку, приглаживая волосы. Через мгновение дверь отворилась, по мне скользнула полоска света и она высунула свое личико. - Винсент? – Спросила она озадаченно и посмотрела по сторонам, будто бы ждала она не меня. Я улыбнулся ей, протянув корзину. - Да. Решил зайти тебя проведать. Ее глаза бегали по улице, она приняла корзину и открыла дверь, чуть отойдя. - Проходи, побыстрее. Я вошел к ней в дом. Всё было по-прежнему, разве что на столе вместо привычной кухонной утвари красовались какие-то свёртки, перевязанные лентами. Мариэль поставила корзину на стол и начала по одному вытаскивать мои подарки. Бутылка вина приземлилась на стол, фрукты и прочие вкусности оказались рядом. Я осторожно присел за стол и с умилением смотрел, как лицо ее начинает сиять, а сама она смущенно оглядывает дары. - Нравится? – мой голос звучал тихо, потому что я сидел, затаив дыхание, и сам робел не меньше ее. Но моя выходка того стоила, определенно. Видеть того, кто нравится, видеть ее радость – бесценно. Мое ожидание было полностью оправдано. - Да… – Мариэль заправила прядь волос за остренькое ухо и поспешила убрать со стола свёртки на стеллаж, который стоял рядом. – Тебе не стоило так тратиться, Винсент. “О, нет, мне стоило купить тебе гораздо больше, дорогая моя”. - Это лишь маленький презент. – Сказал я не без гордости. – Разве не могу я порадовать самую прекрасную девушку в этом городе? Она покраснела, и я будто кожей чувствовал жар ее щек. Взгляд ее упал в пол. Выглядела Мариэль сейчас великолепно, как божество. По-домашнему одета в легкую тунику, свободные штаны, а волосы… Волосы волнами спадали до ее плеч и были сейчас распущены. Я любовался ей и уже смотрел без стеснения, даже нагло, не спуская с нее глаз и нахально растягивая губы в улыбку. - Перестань. – Мариэль произнесла это так наивно и по большей части для себя, потому что комплимент ее поразил. – Откроем вино? - Конечно. – Я встал и, обхватив одной рукой бутылку, другой не без усилия, но вытащил торчащую пробку. Хмельной аромат заполнил комнату. Будто бы спохватившись, она отошла к шкафу и принесла для нас два бокала, после чего села. Я сел лишь после нее, таковы уж мои внутренние манеры, и принялся разливать вино. И всё же, было в ее поведении что-то, чего я не замечал раньше. Настороженность, пугливость. Вспомнив то, как она оглядывалась на улицу и людей поблизости, я решил задать ей вопрос. - А ты от кого-то скрываешься? – Я закинул ногу на ногу, стукнувшись своим бокалом с ее, и пригубил вина. Вопрос ее смутил, мне стало это очевидно, когда подняв синхронно со мной свой бокал, она тут же поставила его обратно и уставилась куда-то в стену задумчивым взором. - Нет… - Мариэль подбирала слова, а я внимательно смотрел на нее, и сердце мое выло от непонимания и любопытства. – Просто, я не ожидала, что ты зайдешь. Она подняла лицо и посмотрела на меня. Интуиция подсказывала мне, что это лукавство, но я не имел права спрашивать больше, я боялся знать того, чего не хочу. Поэтому я как-то слишком легко согласился с ней. - Понимаю. – Протянул я, и бокал в моих руках дрогнул. – Все дни после той встречи я думал о тебе, о наших разговорах… Мариэль слушала, даже слишком напряженно. Откусанный пирог так и лежал пред ней. Я сглотнул, набираясь храбрости. - Мне трудно говорить красиво, я не бард, - я хохотнул скорее от напряжения, чем от собственной шутки, - но я хочу сказать, что мне с тобой очень хорошо. Я могу быть собой, и я никогда не чувствовал такого. Жизнь искателя приключений не давала мне и доли тех эмоций, что я испытал с тобой за короткое время. Будто мы знакомы целый век. Наконец я осмелился заглянуть в ее глаза. Мариэль взволнованно теребила складки своей одежды и подлила нам обоим еще вина. - Я… По правде говоря, я хотела сказать тебе тоже самое, Винсент. Ты стал мне невероятно близок. Ритм моего сердце подскочил, но теперь я ощущал его, как награду, мне стало легче, будто только что я сбросил с себя эльфийскую броню и погрузился в теплую воду. Есть ли шанс? Могу ли я дерзнуть и признаться в чувствах? Что я обрету? Родственную душу и любовь, возможность всегда видеть ее улыбку, касаться, слышать ее смех. А что потеряю? Целый мир. Рискнуть или умереть? Повисла слишком продолжительная тишина, Мариэль задумчиво скользила взглядом по столу, еде, наконец, по мне. Меня выдавало всё мое поведение. Вся тишина устроенная мной из-за робости. Я угнетал и ее, и себя. Нужно попробовать. Это же не страшно, распахнуть перед кем-то душу? Сейчас или никогда. - Как… как тебе вино? – я глупо разрезал воздух этим вопросом и залпом опрокинул в себя бокал. Идиот. Испугался. Испугался сказать, что у меня на сердце. Мариэль взяла свой бокал, будто на автомате и сделала глоток. Звуки усилились, словно мы были в глубокой пещере, от стен которой отражается всё эхом. Когда ее стакан опустился на поверхность стола, мне показалось, что два меча сцепились в поединке на подкорке моего мозга. - Вкусное. – Выдала она свою оценку и качнула головой. А я так и сидел, как истукан, как статуя Даэдра. Недвижим, как сама гора. Я увел беседу в более бытовое русло, спросив, чем она занималась, и нравятся ли ей сладости. Смущение, эмоции, биение сердца, что стучало у меня в глотке – всё это разрывало меня, пока я сидел перед ней, качал ногой и слушал о том, как она неуклюже утром пролила зелье, и что ей пришлось убрать ковер. Однако, и в рассказах о домашних делах она была идеальна. Хотел бы я просыпаться рядом, хотел бы избавить ее от таких мелких нелепых проблем, как грязный ковер и просто крепко обнять. От моих мыслей узелок начал завязываться чуть ниже живота, я почувствовал теплое и жгучее покалывание в штанах. Фантазии бежали вперед совершенно бесконтрольно. Я закусил губу, совершенно не желая, чтобы она видела мои далеко зашедшие мысли. “Боже, Винсент, ты что такое делаешь? Нужно ретироваться, пока ты не сломал то, что тебе дорого”. Я молча поднялся. Она поднялась вслед за мной, наблюдая и не понимая, как себя вести. О, Мариэль, я тоже не понимал. Да и может ли вообще в любви быть что-то правильное? Огонек свечи потрескивал и плясал, тускло освещая прихожую и превращая нас в два темных силуэта. - Уже поздно. – Старался не смотреть на нее, старался оттянуть рубаху пониже и мучил руки свои в карманах, сжимая пальцы до хруста. Посмотрел на нее. Она мне так по-доброму улыбнулась и подошла ближе, что сердце мое стало биться с каждым ударом сильнее. А я не хотел уходить. Если бы не мой казус в штанах, я бы посидел с ней и всю ночь. Да и не только вино мы бы пили… Черт. - Конечно. – Мариэль кивнула и сдвинула брови. – Винсент, всё хорошо? Я неуклюже стоял и наблюдал за свечой, за огнем, который отплясывал наш прощальный танец. Пытался отвлечься от смятения, от того, что за пожар у меня ниже пояса, но оттягивал момент ухода. - Да, всё хорошо. – Тихо ответил я, чуть качая головой и не поднимая на нее взор. Она стояла так близко, такая смущенная и удивленная, с распущенными волосами, от которых пахло чем-то цветочным и ягодным. В ее глазах отражался я, со всеми своими недостатками и достоинствами. Лишь она одна смогла оживить скромного юношу бретонца и зажечь в его груди костер. В этот раз я не позволю тишине изменить мои планы. Я чуть склонился и потянулся к ней, взяв невесомо за подбородок, и сорвал с ее губ поцелуй, первый наш поцелуй. Она вытянулась, как струна, я чувствовал напряжение, но потом, Мариэль расслабилась, неловко и неумело отвечая мне. Я положил руку ей на талию и чуть притянул ее к себе, ощущая вкус ее губ, целуя нежно, но уверенно. Так близко, так трепетно. У меня начала кружиться голова. Мы отстранились, переводя дыхание. Не знаю, сколько вот так мы простояли в полутемной прихожей. Локоны спадали ей на лоб, она впервые смотрела мне прямо в душу. - Спокойной ночи. – Ее слова звучали нелепо, она поправила свои волосы, а я лишь безмятежно ею любовался, взявшись за ручку двери. - Доброй ночи. Я уже было хотел уйти, потому что собственные мысли плавили мое раскаленное тело, как Мариэль легонько коснулась моей руки, заставив оглянуться и сама, встав на носочки, подарила мне сладкий поцелуй. Я прикрыл глаза, отвечая ей, осторожно проведя рукой по ее мягким волосам. Когда я вышел в ночь, небо заволокли тучи, звезды мелкой россыпью промелькивали среди них, а я, подхваченный ветром и своей любовью, шел к себе домой. С этого момента, я мог бы начинать обратный отсчет.