Часть 5. Изучение

      Кроватка вновь выгнулась и распрямилась. Белое пятно, бывшее незнакомцем с непонятными намерениями, встало, но уходить не спешило. Пока мальчик пытался связать ощущения со зрением, незнакомец всё же двинулся, но к ребёнку, а не выходу.       Большая ладонь осторожно подхватила маленькую ручонку. Не сжимая и давая возможность врываться, незнакомец легонько потянул мальчика на себя.       Быстро поняв что от него хотят, мальчик соскользнул на пол. Было немного страшно, поскольку он не знал насколько высока кровать, но ровно в момент, когда уже пора было появиться полу, под ногами появилась твёрдая поверхность.       На самом деле пол был мягкий и приятно щекотал пятки. Незнакомец не спешил, и мальчик позволил себе ещё раз оглядеться, насколько мог.       Больше всего привлекало внимание пятно неописуемого цвета, появившееся на нежно-зелёной стене. К нему вела дорожка примерно того же цвета, но куда более светлого оттенка.       Мальчик был уверен, что ни дорожки, ни прямоугольного пятна секунду назад здесь не было.       Незнакомец двинулся вперёд, идя ровно по дорожке к пятну на стене. Ощущая слабое покачивание большой руки, мальчик уверенно пошёл следом. Он всегда умел хорошо ходить, просто в незнакомых местах не знал куда вообще можно идти. Сейчас же его вели, а мир вокруг всеми силами пытался показать себя.       Незнакомец вплотную приблизился к пятну и отодвинул его. Быстро связав увиденное со знакомыми ощущениями, мальчик пришёл к тому, что прямоугольным пятном была дверь. Ну, такая штука, способная двигаться по дуге, если её толкать, люди её зачем-то ставят, разделяя пространства.       Незнакомец вышел из комнаты, потянув за собой мальчика, но в какой-то момент отпустил и отстранился на пару шагов.       Перед ребёнком открылся новый мир. Дорожки уже знакомого цвета тянулись во все стороны, множество красок словно были разбросаны, то тут, то там, но хорошо обозначали объекты.       Мальчик замер. Частично от удивления, во многом из-за исчезнувшей опоры. Белое пятно, бывшее живым человеком, стало чуть меньше. Незнакомец направился вглубь комнаты. Остановился он довольно далеко и, кажется, сел на одно из самых низких пятен.       Ранее казавшимся добрым и учтивым, незнакомец снова сделался абсолютно непонятным.       Мальчик, решив не стоять в проходе, сделал несколько шагов в сторону и, нащупав стенку, опёрся на неё. Он не знал насколько можно здесь садится, поэтому пока решил подумать стоя.       Обычно, если мама никуда его не возила, мальчик проводил время в своей комнате. Он не совсем понимал почему, но мама злилась, если он выходил оттуда, поэтому приходилось сидеть в, на самом деле, довольно тесных четырёх стенах. Даже комнатка, из которой они только что вышли казалась гораздо больше.       На самом деле, иногда, когда нужно было спать, он выбирался из комнаты и тихонько бродил вдоль стен. Он даже не брал в эти экспедиции друга — тайно исследовать обстановку было важнее, чем весело провести время. Но насколько изучение окружения было разрешено сейчас было категорически непонятно.       Не спуская уже порядком уставших глаз с единственного белого пятна, мальчик осторожно пошёл вдоль стены. Под пальцами тянулись гладкие доски, иногда они приобретали странный узор, будто намеренно оставленный таким, какой он есть.       Уже через минуту осторожного продвижения синяя стена закончилась. Мальчик уткнулся в другую, жёлтую, стену. Она была из точно таких же досок, но примерно на уровне головы начинались странные выступы. Кажется, это были подоконники, ведь над ними высились огромные квадраты цвета неба.       Не в состоянии перебороть любопытство, мальчик поднял правую руки и осторожно дотронулся до квадрата. Гладкая, но отличная от досок текстура была тёплой. По ней нельзя было свободно водить рукой — кожа почему-то цеплялась, но она забавно подрагивала, когда к ней прикасались.       Опасливо глянув на всё ещё сидящего на месте незнакомца, мальчик отстранился от квадрата и пошёл в другую сторону. Он собирался исследовать сначала стену с наименьшим количеством пятен, да и далеко отходить от места, где его оставили было страшно.       Лололошка, изучающий человеческую биологию и, в особенности, зрительный аппарат, вздрогнул. От чтения его отвлёк шлепок.       В ужасе развернувшись, он, к счастью, не обнаружил ничего опасного и расслабился. Ребёнок добрался до окна и теперь увлечённо елозил по нему ладошкой. Иногда ладошка отрывалась и с тем самым шлепком снова опускалась на стекло. Лололошка поблагодарил свою предусмотрительность и вернулся к чтению. Используй он обычное стекло, оно могло бы уже пойти трещинами — площадь поверхности была слишком большой, а поддерживающие перекладины он не ставил. Потратить лишний час на крафт бронированных стеклянных панелей оказалось правильным решением.       Поняв, что постепенно смелеющий ребёнок и не собирается вести себя тише, Лололошка отложил книгу и, краем глаза наблюдая за мальчиком, задумался.       Соседняя деревенька была намного полезнее, чем могло показаться. Среди них был мастер-алхимик, знающий рецепт зелья исцеления. Там, где раньше жил Лололошка алхимия была сложным и опасным ремеслом, кто же знал, что столь полезную вещь можно создать, сварив золотой арбуз в дрожжевой воде? По тому, как двигался ребёнок, даже смешанное с кашей это зелье снизило повреждение зрения процентов на 20.       Но радоваться было рано. Слух возвращаться не спешил. А ещё была такая гора заклинаний, способных отмотать состояние мальчика до изначального, что просто скормить ещё четыре уже готовых зелья исцеления было глупо. Подходить нужно было на гораздо более глубоком уровне.       Например, научить мальчишку ощущать потоки магии в природе. Очень ценный навык, но и получается он соответствующе. Лололошка даже не мог придумать как подступиться к этому, когда ни показать, ни рассказать мальчику ничего не мог. Оставалось только использовать заклинание, которое когда-то на нём использовал учитель и модифицировать под него дом.       Все те яркие цвета, которые видел мальчик, были магической аурой предметов, которой Лололошка наделял их последние четыре часа. Через неделю они должны рассеяться, как и заклинание, позволяющее видеть потоки магии, но и решения проблемы тоже должно быть найдено к тому моменту. Может, Лололошка и не был гением биологии, но она довольно тесно переплеталась со многими отраслями технологий и магии, которые были уже его коньком.       А вообще были проблемы и поважнее.       Он умудрился вмешаться и перекрутить линии судеб!       Единственным условием Времени этой реальности было в том, чтобы Лололошка ни во что не вмешивался. А он умудрился, во-первых, встретить другого себя, во-вторых, взять его на воспитание. Отказываться от ребёнка и бросать его на произвол судьбы, как это должно быть изначально, Лололошка не собирался. Это была его принципиальная позиция и он был готов драться за неё со всем миром, вернее, всей реальностью.       Скоро Время поймёт, что линии судеб сместились и начнёт разбираться. Ничего напрямую он сделать не сможет, да и вряд ли будет — судьба штука куда более гибкая, чем многие думают. Вот, даже гостя из другой реальности смогла вписать в себя.       Немного изменивший путь будущего демиурга она тоже переживёт.       Наигравшись с окном, мальчишка опасливо заозирался, но быстро успокоился и пошёл в обратную сторону. Его адаптивность поражала. День назад он вообще не мог ничего видеть, а сейчас с каждым новым шагом всё лучше ориентировался, опираясь на доселе недоступный орган.       — Будет славно, если и заговорит он также быстро. Сомневаюсь, что он знает хотя бы пару слов, — сказал в никуда Лололошка и закусил губу. Ему также стоило подумать над обращением к ребёнку. Ни «другой я», ни «ребёнок» для этого не подходили, давать Лололошке этой реальности новое имя тоже было неправильно. Лучше выбрать себе что-нибудь из уже существующего списка, за тысячи лет он стал весьма велик.       И желательно определиться с выбором до того, как мальчику вернётся слух и он начнёт интересоваться всем вокруг. О, ещё было бы славно вернуть привычку комментировать вслух всё подряд. Это будет полезно при обучении языку, ведь единственным говорящим существом в этом мире на данный момент был старший Лололошка.       Младший тем временем вернулся к двери всей спальни. Найдя ручку, он подёргал её и проверил насколько хорошо крутится дверь, пару раз врезав ей по стене. Дойдя до следующей двери в ванную, он подёргал и её, но зайти не решился. Особенно много внимания он уделил крутящейся ручке.       Наибольшее удивление ребёнка вызвала третья дверь. И, на самом деле, это было неудивительно. Лололошка никак не отмечал её магически, от чего в глазах ребёнка она ничем не отличалась от стены.       К счастью, мальчик понял, что заходить туда не стоит и сделав вид, что ничего странного нет, он пошёл дальше.       На этом Лололошка прервал наблюдения и вернулся к учебникам по биологии, которые стащил в ближайшем человеческом мире. Но стоило снова достаточно глубоко погрузиться в информацию, как снова отвлёк шум. Ребёнок нашёл тумбочку у входной двери и теперь изучал петли, на которых держались массивные дверцы.       — Ха, кажется, любопытство и хаотичность, одна из схожих черт Лололошек даже в разных реальностях, — парень достал из того же измерения, где хранились очки, потрёпанный блокнот и записал в него новые наблюдения.       С возрастом память лучше не становилась и действительно важные, но редко вспоминаемые вещи записывались. Там, где Лололошка раньше жил даже существовало измерение-библиотека, где хранились все его исследования и наблюдения. Жаль, что ей больше никогда не воспользуются.