Часть 6. Знакомство

      Прошло уже три дня. Ни чёткого плана лечения, ни злобных божественных сущностей на горизонте не маячило. Всё это время Лололошка провёл в окружении растущих гор бумаги и книг и совсем уже освоившегося мальчишки.       Детство Лололошка уже помнил плохо, зато довольно чёткими остались воспоминания о том, как ему припоминали детские выходки уже во взрослом возрасте. Его маленькая версия из этой реальности легко смогла бы повторить всё те шалости. Не будь ребёнок ограничен физически, Лололошка сильно сомневался бы в безопасности своего дома и его ближайших территорий. Настолько неугомонным и активным был мальчишка.       Уже на второй день он ходил по дому так, словно жил в нём всю жизнь. Иногда он даже бегал из одного угла в другой. И, наверное, поэтому часто выдыхался к обеду настолько, что забивался в уголок и там засыпал. К ночи мальчик умудрялся вырубаться прямо на полу и спать мёртвым сном до рассвета.       Эти промежутки были единственным временем, когда Лололошка мог со спокойной душой заняться чем-то кроме исследований.       Вчера он доделал дом. Теперь его украшала яркая черепичная крыша, утеплённая, чтобы на чердаке можно было находиться и зимой. Там же, на чердаке, обосновался склад всего подряд, что можно назвать безопасным. Опасные вещички оставались на базе рядом с бывшим кратером, а теперь искусственным озером, который планировались заселить рыбами.       Второй этаж тоже преобразился. Теперь это была большая библиотека с двумя комнатами для алхимии и зачарования. Оба искусства легко могли выйти из-под контроля новичка и навредить книгам, поэтому их комнаты были помещены в отдельные пространства.       Под лестницей на второй этаж появился люк, ведущий в подвал. Лололошка ещё не решил что именно там будет находиться, поэтому пока маленькое помещения простаивало пустым. Возможно, он обустроит там второй склад, но уже для ребёнка. В том, что мальчик начнёт тащить в дом всё подряд, Лололошка не сомневался.       Сейчас же Минилошка, как старший называл его про себя, стащив с кухни очередную кружку тёплого чая, крался к дивану. Было это довольно удивительно, ведь и первый, и второй день, мальчик старался избегать хозяина дома.       Ребёнок уверено сел рядом на диване и с важным видом отпил облепихового чая. Он явно что-то задумал, но пока не решался этого сделать и всячески отводил от себя внимание.       По крайней мере, так это видел Лололошка. Какой бы ни была жизнь мальчика до этого, Лололошка в любой вселенной оставался Лололошкой. При должном уровне понимания себя можно было предугадать мысли другого.       Притворившись, что ничего не понимает, Лололошка вернулся к бумагам. Стихоплётство он отмёл ещё вчера и сосредоточился на обычных для этих мест рунах. В конце концов, были причины, почему в разных мирах магия принимала разные формы, и КПД заклинания был одним из важнейших факторов, уступающим только основным элементам мира. Будь ты хоть трижды архимаг огня, в водном мире ты едва дотянешь до новичка водной магии. Примерно тоже самое со способами применения магии. Например, маги часто используют проводники, а будет это палочка, посох или ещё что-то, зависит от культуры.       В родном мире Лололошки проводником и формой управления были слова, чаще в стихотворной форме. Это не требовало дополнительных предметов, но накладывало свои ограничения, вроде скорости сотворения заклинаний. И если что-то масштабное и спокойное творилась легко, боевую и повседневную магию это убивало почти полностью.       Именно поэтому сейчас Лололошка пытался разобраться в местных чарах и хоть как-то наложить эти знания на то, что умел он. И было это сложно не потому, что Лололошка ничего не понимал, а само мероприятие было, честно говоря, около невозможным. Среднестатистический маг уже давно бы отказался от этой затеи. Факт заброшенности мира задачу только усложнял — из стоящего материала были только книги примитивных чар, отжатые у всё тех же деревенщин.       От начинающего проглядываться решения отвлекла маленькая ладошка.       Ребёнок уже отставил пустую чашку на столик и одной ручкой будто бы ненарочно коснулся старшего докуда достал. А достал он до бедра.       Поняв, что его не собираются отталкивать, мальчик убрал руку и ей же нащупал рукав толстовки. На самом деле Лололошка сам подставился под шарящую ладошку, ожидая дальнейшей развязки событий. Это был первый раз, когда мальчик сам пошёл на контакт.       — И что же ты от меня хочешь? — по-доброму усмехнулся Лололошка, прекрасно понимая, что никто его не слышит.       Мальчик, не подозревающий, что с ним пытаются заговорить, потянул рукав в сторону. Когда же Лололошка на странный жест никак не отреагировал, он замялся, но снова потянул в ту же сторону. И только тогда до старшего дошло что от него хотят, и он полностью развернулся к ребёнку.       Осторожно, но весьма быстро ладошка перекочевала с рукава на грудь, а после того, как мальчик придвинулся поближе, на лицо. С лёгким шлепком на вторую щёку приземлилась и вторая рука.       — О как, на третий день ты всё же решил познакомиться, — снова вслух сказал Лололошка, чем немного напугал ребёнка. Впрочем, после короткой паузы ладошки начали изучение.       Лололошка всматривался в чёрные слепые глаза и гадал. Гадал о том, помнит ли мальчик своё прошлое, или перемещение забрало все его воспоминания, как часто бывает с неопытными мироходцами. В первом случае, он пережил что-то ужасное и, скорее всего, прекрасно это осознавал. Лололошка лучше всех знал насколько сообразительным может быть ребёнок перед ним и не строил иллюзий. Во втором же случае, всё становилось ещё хуже — мальчик не знал вообще ничего и, возможно, он никогда не сможет стать нормальным человеком. Этакий Маугли мироходческого мира.       Какая судьба ждала мальчишку без вмешательства?       Лололошка предпочёл об этом не думать. Высока вероятность, что ребёнок перед ним мог стать главным злом этой реальности.       Ладошки почти добрались до глаз, поэтому Лололошка закрыл их. А потом задумался над тем, что не мог решить уже три дня. Его имя.       Сколько бы вариантов он не перебрал, ни один не казался верным. Какое бы имя Лололошка не назвал, оно будет сквозить ложью.       Поэтому парень решил зайти с другой стороны. Он назовётся не именем, а титулом. Их тоже много, от банального отца, до архимага такого-то. Какого не важно, с большой долей вероятности любой названный тип будет соответствовать правде.       И был один титул, который Лололошка впервые получил, подобрав этого ребёнка. Так в его родном мире называли магов, усыновлявших беспризорных детей, чтобы воспитывать из них преемников. Он появился в честь одного великого человека того мира. Настолько великого, что его имя стало нарицательным.       Лололошка улыбнулся так, как обычно улыбался, замышляя какую-нибудь подлость. Он не боялся, что ребёнок это заметит, ведь его ладошки уже давно перекочевали на верхнюю часть лица и сейчас пытались выдавить глаза.       — С этого дня ты — Лололошка, для тебя же я — Роман, твой отец и наставник, — Лололошка, нет, теперь уже Роман, произнёс фразу, которую когда-то слышал сам. И если до этого мальчишка носил другое имя, это не имело значения, ведь новое обладало куда более глубокой связью с ним.       Чем сильнее существо, и чем больше сил оно вкладывает, тем сильнее отпечатывается данное им имя на душе и судьбе нарекаемого. На деле кто-то подобного уровня редко брал на себя такую ответственность, оттого наречения были поистине уникальным событием. Как в его родном мире, так и во всей вселенной.       — С этого дня, где бы ты не оказался, чтобы с тобой не произошло, это имя и мой взгляд навсегда останутся с тобой.       Обычно принимаемый воспитанник повторял клятву от своего лица, но, откровенно говоря, эта часть не имела никакого смысла. Это была просто красивая часть церемонии, чтобы ребёнок мог хоть что-то сказать перед толпой восхищённых друзей и завистников.       — Когда ты сможешь меня понимать, я расскажу об этом, и, если захочешь, мы сможем провести церемонию как надо. Если ты откажешься, я не обижусь. Честно говоря, я и сам так и не принёс свою клятву учителю…       Роман замолчал, думая, стоит ли рассказать ещё немного, но сдержался. Возможно, он даже не расскажет о клятве. Тогда этот титул навсегда останется в глазах юного Лололошки настоящим именем, как и должно было быть изначально.       — В этом имени столько слоёв иронии… — пробормотал Рома. Очень много осталось невысказанным и не имеющим права на это. Слишком много осталось в прошлом и утерянных воспоминаниях.       Детские ладошки отлипли от лица. На отстранёно-счастливом лице отразились муки выбора, но Лололошка всё же сделал, что задумал. Он обхватил крупные взрослые ладони и положили их на лицо. Всё тело Лололошки напряглось, отпускать чужие руки он тоже не спешил, но уверенно продолжал ждать, когда до сидящего перед ним человека дойдёт что от него хотят.       — А, — задумчиво протянул Рома, легонько стиснул детские щёчки, — Теперь моя очередь знакомиться.       Он не знал сколько прошло времени. По ощущениям, довольно много. Настолько много, что маленький Лололошка успел заснуть шесть раз. Это больше, чем пальцев на одной руке!       Оттого замершая в центре большой комнаты белая фигура казалась нереальной. Если бы Лололошка не просыпался каждый раз в кровати, то решился бы, что незнакомец ему только чудится. Настолько неподвижен был белый силуэт.       При Лололошке он двигался только дважды — в их первую встречу и когда впервые настало время поесть. Тогда незнакомец встал и отвёл Лололошку на кухню, показав в каких ящичках находится еда, а где можно найти попить. Тогда мальчику ещё показалось, что он попал в сказку. Столько еды и питья он за всю жизнь не потрогал, сколько незнакомец заставил его попробовать в тот день.       И как бы на следующий день Лололошка не боялся трогать, скорее всего, испортившуюся или остывшую еду, на деле всё оказалось ровно таким, каким было в прошлое посещение кухни. Тёплым, свежим и прекрасно пахнущим. На самом деле, очень многое в этом доме противоречило привычной логике и напрочь ломало понимание пространства. Например, тумбочка у входа на кухню.       Она стояла впритык к стене, с другой стороны которой, на кухне, было пусто. Однако стоило Лололошке залезть внутрь, он не нашёл задней стенки. Мальчик даже прополз насколько ему хватило сил, но так и не коснулся заветного дерева. Зато стоило поползти назад, как в следующую секунду он ощутил знакомый ковёр большой комнаты. Белая фигура тоже сидела на месте.       Что бы это ни было, оно поражало до глубины души. Трудно было сказать почему, но Лололошка был уверен, что это проделки незнакомца. То, как мальчик видит мир тоже должно быть его проделками.       Кстати о зрении. Либо белая фигура становилась ярче, либо весь мир тускнел. Сначала Лололошка очень испугался этого, но быстро успокоил себя. Если незнакомец смог сделать это один раз, то что мешает сделать во второй? Верно, ничего. Тогда и беспокоиться не о чем.       А ещё считать белую фигуру незнакомцем больше не получалось. Он заботился, дал дом и еду, не злился, как бы Лололошка намеренно плохо себя не вёл. Чем больше они проводили времени вместе, тем более похожим на настоящую маму казался незнакомец.       Прошлую маму он, конечно, не простит, но та тоже долго заботилась о нем. Она тоже когда-то была добра, и Лололошка это помнил. Может, она и была ненастоящей, она всё ещё была мамой. Мамой, чьи черты лица он знал наизусть.       Так и появилась новая цель текущего дня — узнать новую маму.       Сразу подходить к белой фигуре Лололошка не спешил. Всё ещё было немного страшно. Тем не менее, нужно было найти предлог, чтобы приблизиться. Новая мама могла заниматься чем-то важным и лезть к ней под руки не хотелось. Задачу усложняло и то, что Лололошка так и не успел изучить середину комнаты, отходить слишком далеко от стен было всё ещё слишком страшно. Но ради знакомства с новой мамой этот страх придётся пересилить.       Схватив напиток, чей запах напоминал тот, что исходил от белой фигуры, Лололошка приготовился к самому страшному походу за всю жизнь.       Даже одному в лесу было не так страшно.       Лололошке трудно было понять от чего исходит этот страх. Он очень доверял новой маме, но почему-то боялся её. Присутствие белого силуэта не давило, даже чем-то успокаивало, но легче от этого не становилось.       Шаг за шагом, мама стала ближе.       Вот, Лололошка стоит всего в нескольких шагах от неё. Их разделяет только диван, но белая фигура не сдвинулась с места, словно здесь и нет никакого мальчика.       Быстро собрав себя в руки, Лололошка, осторожно опираясь одной рукой на диван, обошёл его и сел. Совсем рядом, стоило протянуть руку, сидела белая фигура и всё так же не двигалась. Вернее, двигалась, но точно не для общения с Лололошкой.       Пока фигура всё так же увлечённо что-то делала на столике перед диваном, Лололошка сам не успел заметить, как допил чай. Чашка опустела, но пить всё ещё хотелось. А скоро ещё и в туалет захочется, благо, мальчик с первого дня знает где он. Лололошка поставил чашку на столик, предварительно проверив, что ничего не зацепит, и тяжело вздохнул.       Что, если мама оттолкнёт его? Что, если сидящий сейчас рядом человек и не новая мама вовсе? Что, если белая фигура ему только кажется? Ни один из этих вариантов Лололошка не переживёт.       Одним движение, чтобы не мучить себя дольше, Лололошка резко протянул руку и до чего-то достал. Трудно было сказать что это именно, но по высоте было похоже на ногу. От неожиданного контакта нога вздрогнула, но не отстранилась.       Все сомнения рассеялись. Рядом был живой человек, готовый быть рядом. Белая фигура даже немного сдвинулась, видимо, поворачиваясь к мальчику.       Окрылённый успехом, Лололошка попытался поймать руку пока ещё незнакомого человека. Получилось это удивительно быстро. Что быстро не получилось, так это заставить фигуру развернуться полностью. Мальчик даже немного забеспокоился, но вспомнил, что люди часто не понимали его с первого раза, и повторил попытку. К счастью, мама поняла его и полностью развернулась, даже закинув одну ногу на диван.       Попробовав дотянуться до лица, мальчик не рассчитал свои силы и достал только до груди. Было стыдно, но сбегать только из-за этого Лололошка не хотел. Собравшись с силами, он пододвинулся и повторил попытку. На этот раз удачно.       Первым, что удивило Лололошку — кожа. Она была слишком гладкой и ровной для настоящего человека, но стоило вспомнить какие чудеса творились в этом доме, кожа становилась вполне нормальной. Стоило об этом подумать, как поверхность под ладошками сдвинулась. Мама открывала рот. Прошлая тоже так часто делала.       Лицо было мягким, но худым. Даже давить не приходилось, чтобы прочувствовать каждую косточку. Оно было достаточно большим, чтобы понять, что это взрослый человек, но слишком упругим, чтобы считать его таковым. Новую маму нельзя было назвать ни старой, ни молодой. Возраст словно смыли. Даже морщин не было, только те, что и должны быть на нормальном человеческом лице, так что куклой человека перед собой Лололошка назвать тоже не мог.       В отличии от прошлой мамы, эта продолжала открывать рот. Даже немного кривилась, но самую малость, и быстро переставала. Такой живой человек…       По телу пробежалась волна тепла, поднявшая настроение и Лололошке. Уголки губ приподнялись, подражая тому, как недавно сделала новая мама. Страх совсем прошёл, и Лололошка сделал то, о чём, честно говоря, сразу же пожалел.       Закончив изучение лица, руки сами схватили большие ладони и поднесли к собственному лицу. Если Лололошке пришлось серьёзно постараться, чтобы обхватить всё лицо мамы, то одной её ладони хватило, чтобы накрыть лицо Лололошки целиком. Но и это не было причиной сожалений.       Новой маме, как и старой, это было не нужно. Они и так знали как выглядит Лололошка. С его стороны было глупо так поступать, но давать попятную было поздно.       Лололошка замер в ожидании. Он будет рад, если руки просто отстранятся, но и отпускать их не хочется. Прошлая мама уже ушла бы. Эта чего-то ждала. А потом…       Большие ладони осторожно сжали детское личико. Как будто подражая, но скорее просто разминая удивительно грубые для такой нежной кожи пальцы, проходились от лба к щекам и подбородку, слегка задевали нос. Эти методичные движения успокаивали настолько, что глаза сами собой закрылись и тело невольно расслабилось. Ещё немного и Лололошка уснёт.