Часть 35. Теперь знакомы

— Вау, — Лололошка даже немного подскочил от волнения. Роман рассказывал, как проходит ритуал очищения, но видеть это вживую было невероятно. Огонь был везде. И он был настолько белым, что в моменте Лололошка даже потерялся, перепутав его с огромной бумажной стеной. Только прилетевший следом в лицо жар напомнил о том, что на самом деле происходит перед ним. Вторым фактором, напомнившим о реальности, была странная тётя. Она снова подскочила, что-то выкрикнув, но, к счастью, на этот раз даже не встала полностью. Видимо, огонь слишком сильно её испугал. Иначе она могла бы уже нестись мешать папе. Учитывая, что он устал, а дома неприятности… Лололошка был уверен, что даже без странной тёти, мешающей работать, настроение у Романа будет не очень. Возможно, даже плохое. Но это не точно. Лололошка ещё ни разу не видел его злым. И видеть не хотел, поэтому краем глаза продолжил наблюдать за гостьей. Всё остальное внимание он уделил попыткам разглядеть сквозь огонь хоть что-то. Попытка была откровенно неудачной. Максимум, что было видно, — траву у края горящей области. Сама она не горела, но будто менялась, приобретая новые свойства. Именно тогда стена пламени вспыхнула с ещё большей силой. Лололошка, сбегая от новой волны жара, спрятался за камнем. Вернее, это был ещё один гость, но сейчас он мало чем отличался от обычного булыжника. — Всё закончилось, — всего через несколько секунд левый осторожно ткнул куда-то в плечо. Лололошка недоверчиво выглянул. Огонь и правда пропал. Ранее горящая трава теперь имела странный серебристо-золотой оттенок. И только вокруг папы и подопытного дяденьки сияло чёрное выжженное пятно. Это должна быть та самая трава, через которое проклятье пыталось сбежать. Лололошка подскочил в полный рост, но бежать вперёд не спешил. Только когда папа закинул странного дядю на плечо и пошёл в их сторону, Лололошка выскочил из-за укрытия и бросился к нему. — Папа! — радостно выкрикнул мальчик, раскинув на бегу объятья. — Лололошка! — Роман тоже звучал радостно, но шага не ускорил. Только свободную руку откинул в сторону. Ей же он ребёнка и поймал, ловко подняв на свободное плечо. Лололошка, воспользовавшись первоклассным видом, осмотрел последнего гостя. Лица видно не было. Оно скрылось в отросших сальных волосах и складках папиной одежды. То, что когда-то было бронёй, разорвало в клочья, и теперь эти куски медленно сползали, впрочем, не спеша отваливаться. Ран тоже видно не было, но не из-за грязи. Грязь уже полностью высохла и отвалилась. Тут скорее папа снова сделал большую часть работы, пока никто не видел. — Он живой, — внезапно заговорил Роман. Лололошка даже подскочил, но рука взрослого вовремя удержала его на месте. Пересев поудобнее, мальчик огляделся, ожидая продолжения. Раз к ним подошла странная тётя, то обращаться папа мог и к ней. *** Эли замерла в нерешительности. Во-первых, состояние «живой» имело множество упущений. Мэтти мог быть живым, но при смерти. Или получить такие раны, что навсегда сделают его калекой. И не только это. Милый и порой язвящий Мэтти вполне мог очнуться совершенно другим человеком — не просто так ведь проклятья, разъедающие душу, считаются самыми опасными. Во-вторых, Эли срочно вспоминала всё, что успела сделать и сказать здесь. И нет ли среди этого чего-то, что мальчик мог счесть оскорбительным. Всё дело было в том, что ребёнок был слишком похож на взрослого. Если странные близнецы были копиями только друг друга, и на младшего походили с различиями… То эта пара людей была вторыми копиями. От стиля одежды и до густоты волос с едва улавливаемой мимикой они были одинаковы. И только два ощутимых различия: возраст и основной цвет одежды. И не нужно обманываться внешней молодостью самого старшего человека. У него была та самая аура, тот самый магический фон, к которому они всё это время шли. И если не он забрал у них антискинт, то огромная магическая аномалия и сдерживающие её артефакты были его рук делом. А это сила, к которой даже самые талантливые эльфы не смогли прикоснуться. Эли открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на сушу. Ей поздороваться? Выразить почтение? Или можно сразу уточнить состояние Мэтти? Какие слова можно использовать? С чего начать, чтобы не вызвать гнев? Весь восторг от будущей встречи с великим архимагом, вероятно, единственным существом в своём роде, испарился. Остался ужас, медленно поднимающийся из глубин. Он охватил руки и ноги, он раскрутил лёгкое волнение до таких масштабов, что Эли начинала паниковать. Если раньше ей только казалось, что она забрела в логово дракона, то теперь этот дракон вышел ей навстречу. И кто знает, как он отнесётся к незваным гостям. — Господи, — Эли вздрогнула. Голос мужчины вывел её из оцепенения, и она смогла снова посмотреть на него. Архимаг же задумчиво смотрел в небо. Складывалось впечатление, что он действительно ждал от кого-то ответа. Получил он его или нет, Эли не знала, но следующие слова заставили её стыдливо поёжиться. — Неужели я настолько страшный? Почти сразу же он отвёл взгляд от неба. Подпихнув ребёнка, чтобы тот не свалился, архимаг поманил рукой: — Подойди. Эли сделала небольшой шаг вперёд. На этом она хотела остановиться, но взяла себя в руки и пошла дальше, пока между ними не осталось всего пару метров. — Отлично, — архимаг мило улыбнулся и небрежно схватил Мэтти за ворот чудом сохранившейся рубахи. Эли едва успела сравнить своего друга с котом, как его уже пришлось ловить. С небрежным: — На, — архимаг чуть ли не скинул на неё Мэттью. Эли смогла устоять только потому, что взрослый парень оказался гораздо легче, чем она думала. Со всей экипировкой он мог весить почти под 90 килограмм, но сейчас казался не тяжелее того же ребёнка. Это какая-то магия? Спросить Эли не успела — пока она пыталась рассмотреть и поудобнее перехватить Мэтти, архимаг с ребёнком ушёл достаточно далеко. К счастью, направлялся он к уже знакомому плацу и шёл достаточно медленно, чтобы его получилось догнать. Внимательно следя за тем, чтобы дыхание Мэттью оставалось спокойным, Эли добежала до архимага. Пристроилась она немного сбоку, чтобы её было видно, но всё ещё на расстоянии в несколько метров. — Ха… — уже через несколько метров архимаг вздохнул и повернулся к ней: — Спрашивай. Эли вздрогнула. В голове вихрем пронеслись тысяча и одна причина, за что их сейчас же могут отправить обратно к нежити. Наверное, поэтому она сразу подчинилась, осторожно уточнив: — Что? — У тебя на лице написано, что ты что-то хочешь спросить. — На эти слова Эли намеренно спрятала эмоции под самой непроницаемой из своих масок, но внимание архимага это не отвело. Тогда пришлось экстренно перебирать весь ворох вопросов. Нужно было найти самый нейтральный. Архимаг казался крайне дружелюбным, но у таких личностей это может быть легко снимаемая маска. Учитывая, что совсем скоро его ждут новости про повреждённую библиотеку, трепать нервы ему не хотелось. — Что это за магия? — Эли слегка приподняла Мэттью, подразумевая наложенное на него заклинание. Но, кажется, вопрос получился слишком расплывчатый. Архимаг нахмурился и несколько секунд не отвечал. — Если ты про то, что было только что, то это вольная интерпретация ритуала очищения от проклятья нежити. Обычно, как полагается ритуалам, он включает танцы, пение заклинаний и использование предметов с особой магической силой, но заниматься первыми двумя я не хотел, а последнего у меня нет. Вернее, не было, — архимаг посмотрел под ноги. Эли перевела взгляд туда же, на поменявшую свой цвет траву. — Теперь эти сорняки можно считать священными травами. Они будут отпугивать низшую нежить, так как впитывают простейшие проклятия. Если дать ей разрастись, то через пару столетий эффект усилится до отпугивания обычной нежити. Эли заторможено кивнула. Теперь идти по этой траве казалось кощунством. В любом мире за эти «сорняки» можно выкупить небольшую страну. На фоне этого даже информация о том, что, оказывается, где-то существует ритуал, нивелирующий заражение нежитью, казалась пустяком. Подумаешь, жизни спасает. Тут трава, один раз попав под заклинание, обрела очищающий эффект. — Если ты про вес, то это простейшее заклинание облегчения веса. Эли снова кивнула, отводя взгляд. Заклинания облегчения веса и подобные можно использовать только на неодушевлённые объекты. Говорить это Эли, конечно же, не стала. — Ну? — Архимага же, кажется, вообще ничто не смущало. Наиболее вероятно, что сейчас он больше обеспокоен испортившимся газоном, а не чем-нибудь более весомым. — У тебя ведь ещё есть вопросы? — совершенно спокойно спрашивал мужчина, потихоньку ускоряя шаг. Мальчик, насмотревшись на округу с такой высоты, теперь тоже сверлил Эли любопытным взглядом, ожидая новых вопросов. — А… — Эли замялась, срочно выбирая новый нейтральный вопрос, — как к Вам обращаться? Архимаг задумался. Эли постаралась незаметно отодвинуться ещё на шаг в сторону. — Думаю, Роман подойдёт, — наконец ответил архимаг и сразу же получил возмущённый выкрик ребёнка. Мальчик недовольно потянул Романа за волосы, на что получил лишь дружелюбный смех. — Ну прости, но это правда самое подходящее, что я смог придумать, — архимаг легко отбился от ребёнка, а затем пояснил такое странное поведение: — Вообще, это титул, — Роман снова повернулся к Эли, — который на моей родине давали тем, кто решал посвятить себя не только магии, но и воспитанию нового поколения. Чаще всего уже состоявшиеся профессора магии набирали себе учеников из сирот, поэтому титул подразумевает взятие беспризорника под опеку. Эли кивнула, не понимая, к чему это всё объяснение, но внимательно слушая. — Вообще, всем, кроме учеников, следует обращаться ко мне как Роман Такой-то, но другого имени я называть не хочу. Да и, если честно, я такой остался единственный в своём роде, поэтому после титула можно не уточнять ни имени, ни звания. Эли непонятливо сморгнула. Всё это было сказано таким буднично-поучительным тоном, что основная мысль дошла до неё не сразу. Роман буквально признался, что его родины больше нет. Не может быть другой причины, почему он остался единственным в своём роде. И случилось это только с одной страной или всем миром, значения не имеет. Судя по тому, как он об этом говорит, трагедия случилась крайне давно. — А это Лололошка, — архимаг указал на ребёнка у себя на плече, переключая внимание Эли на него, — мой ученик. Мы знакомы чуть меньше года, поэтому он ещё много не знает, так что сильно на него не дави. — Это не Ваш сын? — удивлённо выпалила Эли и сразу закрыла рот, молясь, чтобы вопрос не показался слишком грубым. — Мы настолько похожи? — как будто действительно не понимая, Роман оглянулся на мальчика. И, судя уже по его лицу, архимаг нагло притворялся. — Бывают же в мире совпадения, — уже совсем наигранно сказал Роман, но быстро переключился на нормальный тон. — Но если серьёзно, то да, мы с Лололошкой биологически никак не связаны. Эли скомкано кивнула. Не верить архимагу могло выйти боком, но и сомнения не развеялись. На её взгляд, самым лучшим вариантом в такой ситуации было бы сделать вид, что ничего странного нет. Так Эли и поступила, заодно напомнив себе, что ребёнок со странным именем всё ещё личный ученик архимага. А это для любого приличного мага всё равно что родной ребёнок. Да даже родные дети порой могут отойти на второй план в сравнении с личными учениками. Чего стоит история самой Эли. Хотя она была принцессой, для дворян образование ей давали самое базовое. Всё внимание как родителей, так и лучших учителей уходило более талантливым братьям и сёстрам. Прогнав из головы ненужные мысли, Эли сосредоточилась на окружении. Вероятно, всё не так уж и плохо. Все живы и в безопасности. Хозяин дома кажется достаточно добрым и гостеприимным, чтобы не убить их за незначительный промах. Жить и спать можно и на улице. Конечно, ещё нужно как-то забрать антискинт, но это задача совершенно другого уровня. И подумать над ней можно будет, когда То и Мэтти придут в себя. *** Эльфийская принцесса оказалась слишком запуганной. Рома и раньше подозревал, что за её дерзкими словами и поведением скрывается страх, но сейчас это было видно особенно ярко. То, как она идёт, не приближаясь к нему слишком близко, с каждым метром отступая всё дальше и дальше. Как смотрит, осмеливаясь остановить взгляд только на своих друзьях. В довольно многих магических мирах талант к магии определяет твоё положение в обществе. И есть все основания полагать, что её мир был таким же. Там гении магии порой бывают намного заносчивее золотой молодёжи в менее магических мирах. Запугивают слабых, преподнося магию не как великое знание, к которому следует стремиться, а как силу, которою следует бояться и избегать. Магическое образование в таких мирах обычно тоже хромает, но при условии, что страна была эльфийской, более-менее приличная база у принцессы должна быть. Иначе она вряд ли бы смогла отследить его. Да что там! Рома был в восторге, когда нашёл компас-артефакт. Пусть он сделан грубо, пусть его собирали по наитию, а не науке, в этой реальности, где магия — набор чётко прописанных правил, этот простенький артефакт — сокровище. А его создатель — обладатель гибкого ума с огромным потенциалом. Обидно, что такой талант сейчас дрожит от каждого шороха. Но хорошие отношения — дело наживное. И пора бы их как-то настраивать. — А как вас-то зовут? — небрежно поинтересовался Рома и поймал очередной странный взгляд. Принцесса старалась не показывать эмоции, но в итоге вместо страха передавала целый спектр странных и трудно различимых сигналов. — Я… — эльфийка запнулась, но Рома сделал вид, что не услышал этого, — Элизиана Арбор. Можно просто Эли. Эли попробовала освободить руки, которыми кое-как держала друга. Поскольку с каждым новым движением он сползал всё ниже, принцесса отказалась от идеи. Друзей она показывала наклоном головы. — Это Мэттью, — принцесса наклонила голову ближе к пареньку, которого несла, а потом вытянулась, всем видом указывая на странный камень у плаца, — а там То. Вообще, у него вроде как нет имени, но надо же как-то друг друга называть… Принцесса снова замялась. Рома решил пока больше ничего не говорить. Их имена он знал и до этого — они красовались на давным-давно позабытом документе с исследованием Искры, но ради приличия следовало поинтересоваться. Сейчас важнее было перевести всех ближе к дому. В суматохе последних дней доделать мини-деревушку не получилось, поэтому какое-то время придётся жить в тесноте. И это с учётом того, что троллю придётся спать на улице. Он слишком большой даже для дверного проёма, а внутри ему точно будет тесно. Зато завтра можно отправить троицу в сопровождении близнецов пересаживать траву. Хотя паренёк вряд ли придёт в себя так быстро. В любом случае, пока он спит, проблем доставлять не станет, и можно будет закончить все срочные дела. Дойдя до плаца, Рома ссадил Лололошку. Мальчишка немного нахмурился, но больше для виду, и убежал ставить тренировочный меч в стойку к куче других точно таких же мечей. Проверив, что Лололошка пошёл делать действительно это, Рома переключился на тролля. Истощение было видно невооружённым глазом. Причём не только магическое истощение, которое можно понять по тому, с какой скоростью тролль впитывает окружающую магию, но и физическое. Внешне последнее можно было определить по фактуре кожи. То, что должно было быть прочным камнем, рассыпалось и трескалось. К счастью, пока не критично, и через неделю-другую всё должно восстановиться. Рядом же с троллем обнаружился и один из близнецов. Сильно распухший, с непропорциональными конечностями, но целый. Ему повезло, что Рома заранее предусмотрел возможность роста и использовал самый подходящий для этого материал. — Что это? Левый, а это точно был он, посильнее вжался в тролля и поджал губы. Что ж. Это был явный признак того, что виновником был Правый. Также, если судить по тому, что аномалия не проходит, причиной была не обычная магия. Каким бы стойким и сильным заклинание не было, его поглощение троллем можно было бы заметить. Откуда близнецы могли такое достать? Ниоткуда. Значит, источник не заклинание. Из всего, что есть в доме, похожий эффект могут обеспечить только зелья. Именно такого Рома не оставлял, но все ингредиенты для достижения эффекта увеличения были на месте. Непропорциональность тела говорит о том, что зелье было нанесено неравномерно. И как итог, магия, что должна обнулять любые эффекты, полученные в комнате зельеварения, не сработала. — Он наплевал на технику безопасности и вынес нестабильное зелье в библиотеку? — спросил Рома и сразу же получил утвердительный кивок. Принцесса, всё ещё держащаяся в зоне видимости, скорчила лицо, полное непонимания. Проблема на проблеме. Помимо строительства новых домов, придётся ремонтировать и свой. — Ладно, — Рома вздохнул, жестом подманивая голема, — подойди. Если ты продолжишь сидеть там, то эффект пройдёт только через несколько месяцев. Левый быстро, но всё же неуклюжее обычного, поднялся и подошёл. И даже без дополнительного напоминания подал руки. Рома сразу же их взял и первым делом проверил работоспособность всех систем. К очередному счастью, всё работало нормально. Вернув Левого в нормальный вид, Рома проверил его ещё раз. Швы деталей всё же разошлись, но, по-хорошему, они выправятся сами. Если нет, големы сами смогут их исправить. — Всё, — Рома отпустил теперь правильного голема-подростка, — теперь можешь бежать к виновнику. И передай, что ему повезло. У меня уже есть работа, которой вы займётесь. — Спасибо, — Левый едва заметно поклонился и пулей улетел в сторону дома. Кажется, он всё же что-то недоговорил.