Часть 50. А ведь это всё тот же день

Представившись заново, Лололошка замер. Что делать дальше, он теперь точно не знал, поэтому за помощью обратился к старшим. Вопрошающе он поднял голову, чтобы взглянуть в лица братьев, но нашёл там только такое же недоумение. Быстро выпустив их руки, Лололошка смущённо отступил. Ладошки, которыми так и хотелось за что-то уцепиться, завёл за спину и уже там со всей силы сжал. — Приятно познакомиться, — кивнул Арс, с куда большим удовольствием возвращая свою руку. — Действительно приятно, — согласно кивнул Майл, — надеюсь, к завтрашнему утру ты всё ещё будешь помнить наши имена. — Буду! — возмутился Лололошка. За кого его принимают? Да, он иногда забывает некоторые вещи, но это происходит иногда! Да он сам себя не простит, если забудет такие важные слова. Поэтому, всё ещё немного дуясь, Лололошка в голове начал очень быстро повторять два коротких слова. Конечно же, каждый раз стараясь смотреть на нужного близнеца. Он повторял настолько быстро, что в какой-то момент даже начал раскачиваться. От неожиданности Лололошка замер, но дрожь продолжилась. По вдруг посерьёзневшим братьям становилось понятно, что что-то происходит. И раз они всё ещё не ринулись в бой или от боя, то всё относительно нормально. И всё же Лололошка нырнул поближе к близнецам. — Что происходит? — тихо спросил он, потянул за случайный рукав. — Не знаю. И за кого бы Лололошка ни схватился, его руку сжали в ответ. Стало чуть-чуть спокойнее. Лололошка вспомнил, что они всё ещё внутри барьера, и большинство угроз обойдёт их мимо, но под сердцем всё продолжало сжиматься. — Нам нужно к папе? — снова попробовал спросить мальчик. Только ответа он не получил. — Какого чёрта у вас происходит?! — из дома выскочил Мэттью. От крика его голос сорвался в хрип, но все были достаточно близко, чтобы чётко расслышать каждое слово. Сразу же, не дожидаясь ответа, из дверного проёма выскочила Элизиана. Она подхватила под руки уже собиравшегося идти разбираться Мэттью и удержала на крыльце. Кажется, она пыталась что-то объяснить своему другу, но он был слишком возмущён, чтобы слушать. Пытаясь сориентироваться в быстро накатывающих событиях, Лололошка растерянно замер. — Ничего страшного. Просто через несколько минут нас накроет волной, — папа, как обычно, появился словно из неоткуда. За ним спокойно шёл То. И если, ступив в пределы недоделанного сада, папа направился к Лололошке и близнецам, то тролль ушёл к своим друзьям. — Какой волной? — после непродолжительной паузы спросила эльфийка. Мэттью выглядел слишком удивлённым, чтобы что-то понимать. — Морской. Вернее, океанической. Теперь настал момент Лололошки удивляться. Он много раз видел карту мира. И если до них действительно дойдёт волна аж от океана, то она должна быть очень большой. — Не испугался? — папа подошёл совсем близко и присел на корточки. — Нет, — Лололошка уверенно замотал головой. — Дома не страшно. — Вот и хорошо, — папина ладонь легла на макушку и растрепала волосы. Теперь, если Лололошка и боялся, то это чувство полностью исчезло. Мальчик был готов постоять так ещё немного, но громкий голос снова всё испортил. Лололошка не жаловался — здорово, что больной так активно себя ведёт, но было обидно — папа отнял руку и встал. — Ну уж нет, объясни, — троица гостей быстро добежала до остальных. Впереди, немного пошатываясь, летел Мэттью. Добравшись, он чуть ли не упал на папу, злобно ткнув его в грудь пальцем. — Ладно, — папа спокойно помог Мэттью найти равновесие (схватил за плечи и грубо вдавил в землю). — Вот, смотрите, — сделав пару шагов в сторону и чуть ли не попав на клумбы, папа указал куда-то. И стоило перевести взгляд, как в воздухе появился сине-зелёный шар размером с большой арбуз. Лололошка сразу же узнал в бесформенных зелёных кляксах континенты. — Это модель нашего мира. Мы находимся вот здесь, — папа указал примерно на центр континента, похожего на пухлый треугольник. Вообще, насколько Лололошка помнил, они находили ближе к северному концу. Он хорошо это запомнил, когда пытался придумать, на что же оба континента похожи. Со вторым он пришёл к выводу, что это вылитый дубовый лист, особенно если учесть разбросанные вокруг него острова. — Это понятно, — Элизиана немного подвинула Мэттью, заговорив сама. — Нам интересно, почему в глубине континента вдруг взялась морская волна. — Вы ведь были там, — откуда-то появившаяся указка постучала по более узкому проливу между континентами, а папа хитро прищурился. Он всегда так делал, когда не хотел отвечать прямо. Начинал ходить вокруг да около, сам задавая вопросы. — Видели что-нибудь необычное? — Гигантского левиафана? — Элизиана выглядела неуверенно, но Лололошке было всё равно. Они видели его! Настоящего водного дракона! И не рассказывали! Как так можно? Он обязан будет узнать всё о нём. *** Было очень страшно, но Эли вышла вперёд. Мэтти не может вечно говорить за всех. И как бы страшно не было, она всё ещё считается каким-никаким, но лидером команды. В экстренной ситуации она обязана выступить вперёд. — Возможно, — Роман снова не ответил прямо, на мгновение покосившись на созданную им голограмму. — Я не знаю, кто в момент заморозки решил прятаться меж континентов. Но вопрос в другом. Неужели вы думаете, что он там один такой? — Их несколько? — А вот это было уже страшно. Если, встретив только левиафана, она считала, что летом как-нибудь, но смогла бы обойти его, то несколько таких существ их однозначно погубило бы. Всегда оставался вариант сбежать в другой мир, но он тоже с большой вероятностью вёл к смерти, поэтому не считался. — Я бы сказал, очень много. Синяя часть магического глобуса вдруг окрасилась в красные пятна. Роман указал на них. — Настолько много. И они очень не любят делить место с другими, предпочитая одиночество и полную власть над своей территорией, — перестав отвечать вопросами, спокойно рассказал Роман. — Места для всех не хватает, поэтому периодически эти монстры цапаются друг с другом, но всё всегда проходило относительно спокойно. Такое объяснение обнадёживало, но заставляло усомниться. Эли даже не успела полностью сформулировать причину своего сомнения, как Роман продолжил. И перебивать его уже было бы неприлично. — Подозреваю, что дело в последних изменениях во вселенной. Привычный порядок был нарушен, и монстры взбесились. Тоже незначительная мелочь, от которой волосы встают дыбом. Пытаясь игнорировать, что, оказывается, в их отсутствие уже успело произойти что-то настолько крупное, Эли сосредоточилась на настоящем: — Барьер ведь защищает и от такого? Она видела эту магическую конструкцию вблизи, но не смогла точно определить его функций. Могла только предположить, что что-то настолько сложное должно защищать от всего. — Совершенно верно, — Роман усмехнулся. — К тому же, нас уже накрыло, но отсюда волны совсем не видно. И, боюсь, даже если вы прямо сейчас направитесь к границам, застанете только последствия наводнения. — А землетрясение? — спросила Эли, всё ещё ощущая под ногами толчки, но, не получив ответа сразу же, пояснила. — Насколько мне известно, цунами возникают из-за них, но мы слишком далеко от океана. — А, — коротко ответил Роман и оглянулся на созданный им же глобус. Эли тоже посмотрела туда и, кажется, поняла причину. Одно красное пятно бушевало не в синем океане, а где-то на окраине треугольнообразного континента. — Это из-за него, — указка направилась на уже обнаруженную причину, — кажется, у монстриков настолько весело, что кого-то выбросило на сушу. Указка исчезла, почти сразу же растворилась и магическая модель мира. Роман опустил руки и вздохнул. — И как бы я не хотел оставить всё как есть, сейчас мне придётся отлучиться. Я ненадолго оставлю вас одних, поэтому не бузите и спокойно занимайтесь тем, чем занимались, а я пойду работать в выходной. И исчез. Ни золотистых искр, ни портала, ни малейшего выброса магии. Роман ушёл, и шанса не оставив на его преследование. Эли застыла. Это был настолько резкий и неожиданный уход, что просто разойтись казалось неприличным. И, судя по тому, что сейчас все растерянно переглядывались, считала так не одна она. — Значит, сейчас мы в полной безопасности? — первым заговорил Мэтти. — Да. Даже если нас проглотят, мы этого даже не почувствуем. Нынешнее землетрясение — одно из немногих явлений, достаточно безобидных, чтобы барьер его пропустил, — сразу же ответил один из близнецов. Тот, у которого узор в виде огня был с правой стороны. Насколько Эли успела узнать, он был более разговорчивым. — Отлично, тогда я вернусь к ковырянию всего подряд, — Мэтти развернулся и ушёл к дому. Но не успело пройти и пары секунд, как на него выпрыгнул белый волчонок. К счастью, Мэтти вовремя его заметил и схватил за шкирку. — А ЭТО у вас вместо собаки? — он небрежно показал обалдевшего от такой наглости щенка. — А тебе не нравится? — Может, и нравилось бы, — ответил всё тому же близнецу Мэтти, — если бы совсем недавно точно такие же, но побольше, не пытались бы нас съесть. Ответил и швырнул щенка подальше. К счастью, малыш был достаточно умел и ловко приземлился на лапы. Секунду промедления, и с весёлым тявканьем он снова бросился к Мэтти. — Нет! Фу, — Мэтти попытался отогнать щенка, он, кажется, раззадорил только больше. — Персик! Сидеть! — Лололошка, до этого тихонько стоящий в стороне, бросился в самую гущу событий. Поймать волчонка сразу у него не получилось, тот слишком активно скакал вокруг, совсем не слушая команд. Действительно. Ничего страшного. Всё спокойно и обычно. Эли тихонько улыбнулась своим мыслям, уже как бы невзначай отметив, что земля перестала дрожать.