2. На колени и молчи

Хорошие манеры, малышка, это когда ты кончаешь ровно в ту секунду, когда я щёлкну пальцами. Задержи дыхание. Читай медленно, не торопись, я всё равно никуда не спешу. Положи телефон так, чтобы тебе было удобно прочитать следующие несколько строчек не листая. Сейчас же, шлюшка, опускайся на колени. Прямо там, где сидишь или лежишь. На пол. На ковёр, на паркет, на холодный кафель, мне все равно. Вдыхай. Ноги раздвинь широко. Руки за спину, запястья скрести, будто я уже связал их ремнём. Голову вниз. Глаза в пол. Ты больше не имеешь права смотреть мне в глаза без разрешения. Начинаем. Можешь листать дальше. Ты правда сделала то, что я сказал? Если нет, у тебя еще есть шанс исправиться. А если мне не пришлось повторять дважды, и ты все сделала с первого раза, то ты умница, хорошая девочка, хвалю. Если колени болят или спина — подложи что-то мягкое, мне не нужны травмы, мне нужна здоровая сука, которая сможет выдержать всё, что я захочу. Это тебе так, поблажка на первое время. Хорошо. Теперь слушай и запоминай. Это не просто слова, это твоя новая реальность. Правило номер один и единственное, которое неизменно: Ты существуешь, чтобы доставлять мне удовольствие. Всё остальное, твоя работа, твои «хочу-не хочу», твои бывшие, твои принципы, идёт нахуй. Пока ты моя, есть только одно «хочу»: моё. Не переживай, мое «хочу» напрямую связано с тем, что тебе действительно нужно. Теперь объясню, почему через полчаса ты будешь течь так, что капли будут стекать по бёдрам, хотя я даже не прикоснулся к тебе. Боль и унижение работают лучше любого вибратора, потому что включают древнюю проводку. Когда ты боишься и одновременно возбуждена, мозг выбрасывает коктейль: адреналин + дофамин + эндорфины. Это как если бы тебе одновременно дали кокаин и героин. Только легально и вкуснее. Малышка, ты всё ещё на коленях? А разве я говорил вставать? Спину прямее, ты же не какая то дворняжка с улицы, а породистая сука, так покажи нам это. Стой ровно и грациозно. Ты бы сидела уже вся мокрая от одного того, что я сейчас с тобой разговариваю, как будто стою напротив. Я бы провел стеком сначала по плечу, затем ниже, к лопаткам — легкий шлепок по спине, и ты бы моментально выпрямилась по струнке, а я продолжу неспешно ходить вокруг и наслаждаться этим прекрасным видом. А что будет, когда я подниму твое лицо за подбородок, что ты прочитаешь в моих глазах? Я дам тебе немного времени на подумать. Ну? Отвечай? Правильный ответ «ничего», потому что я еще не разрешал тебе смотреть мне в глаза. Уже забыла, какая же ты глупая сука, я донес до тебя одно единственное правило, а ты и его то не в силах запомнить. Ну ничего, мы поработаем над этим. Знаешь, в чем разница между «пошлёпать» и настоящим наказанием? Есть такой тип саб — brat, им нравится выводить на эмоции, вредничать, язвить и все вытекающее. Это не значит, что она плохая саба, я бы сказал — на любителя. Мне такие даже больше нравятся в какой-то степени. Они питаются эмоциями, им это действительно нужно. С такими интереснее взаимодействовать, постоянно выкидывают что-то новенькое. А есть те, кто так делают только ради «наказания», и вот беда, некоторые не различают игру и настоящее наказание за проступок. Пошлёпать — это когда тебе приятно сразу, и какое же это наказание? Сюда же можно отнести и пощечины и грубый минет, и еще кучу вещей от которых ты, может и неосознанно, но получишь удовольствие. Это когда тебе больно и стыдно первые десять минут, а потом ты кончаешь от одного моего «умница». Но если ты облажалась, то ты не получишь ничего приятного, а вот я получу удовольствие вдвойне. Отсюда вытекает что? Что если ты хочешь, чтобы тебе нравилось и было приятно, не стоит меня злить, стоит делать именно так, как я говорю. Иначе ты будешь плакать и очень, очень сожалеть о содеянном, ты поняла? Стоп-слово? У меня его нет, я уже говорил об этом. Ну точнее как, мы с тобой согласуем его, НО. Если ты его скажешь — я уйду, и ты снова останешься одна. Я не буду делать ничего такого, что могло бы навредить твоему физическому и психологическому здоровью, ты должна доверять мне целиком и полностью. Так что если до этого дойдет, значит я тебе не нужен, ровно так же как и ты перестанешь быть нужна мне в эту же секунду. Страх — это часть кайфа. Если тебе когда-то станет по-настоящему плохо — я увижу. И остановлюсь. Это и есть настоящая забота доминанта. Так вот, разложу по полочкам, чтобы ты наконец перестала врать себе. Я говорю не про ту девушку, которая просто любит, когда её ебут пожёстче, нет, это слишком просто, это любой может. Сабмиссив — это та, которая всю свою жизнь таскала внутри огромную дыру, и никто, ни один из этих нежных, заботливых, «скажи, если что не так», не смог туда попасть, потому что они стучались в дверь, а туда надо было вышибать её с ноги, сразу, без разговоров, и говорить: теперь здесь живу я, и всё, тишина, наконец-то сладкая тишина. Так, конечно, не у всех и не всегда, но мы будем рассматривать именно такую ветку событий. Ты можешь быть самой умной, самой красивой, самой успешной. Но когда ты одна в кровати, ты всё равно засовываешь руку между ног и представляешь, как тебя держат за волосы и говорят: «Ты больше не решаешь». И кончаешь так, что потом стыдно смотреть в зеркало. Знакомо? Конечно знакомо. Быть сабой — это не слабость. Это сила, которую ты отдаёшь добровольно. Ты не ломаешься. Ты просто наконец-то позволяешь себе быть настоящей. Ты не больная. Ты не испорченная. Ты просто нашла то, для чего родилась. Для того, чтобы стоять на коленях и смотреть вверх. Для того, чтобы плакать от счастья, когда тебя называют шлюхой. Это ты, когда ты лежишь одна ночью и вдруг начинаешь плакать без причины, потому что никто не сказал тебе сегодня «заткнись и кончай», а тебе это, оказывается, нужно как воздух. Это когда ты в офисе руководишь людьми, а в голове крутится только одно: как бы кто-то взял и выключил тебя полностью, чтобы ты могла наконец-то просто быть, а не притворяться взрослой, сильной и правильной. Здесь, кстати, хороший пример это фильм «плохая девочка», посмотри на досуге. Потом расскажешь мне, как ты его поняла. Я знаю, ты сейчас киваешь, хоть я и не вижу. Знаю, потому что ты моя. Ты всю жизнь ждала именно меня, просто не знала имени. Теперь знаешь. Так что сиди дальше на коленях, шлюха. И не смей вставать, пока я не разрешу. Я ещё не закончил с тобой. И не закончу, пока ты мне не надоешь. Сейчас ты на коленях, пизда раскрыта, соски твёрдые, и ты уже хочешь прикоснуться к себе. Не смей. Если прикоснёшься без разрешения — я узнаю. И тогда в следующий раз будет не 50 ударов, а 150. И ты будешь считать каждый, благодаря меня. А если ты запнешься, или скажешь нечетко — мы начнем заново. Рано или поздно ты научишься либо сразу слушаться, либо идеально считать вслух. А теперь подними глаза и посмотри на себя в зеркало (или в чёрный экран телефона). И дыши ровно. Посмотри на эту мокрую, дрожащую, послушную шлюху. Это ты. Ох, как бы я тоже хотел насладиться этим зрелищем сейчас. Ну что, готова? Закрывай дверь, выключай свет, снимай с ушей наушники, чтобы никто не мешал. Сейчас будем только ты и я. И ты сделаешь всё, что я скажу. Прямо сейчас. Снимай всё. Майку, трусы, носки, всё на пол. Даже если дома кто-то есть, идёшь в ванную и закрываешься. Я жду. Голая? Хорошо. Теперь садись. Спина прямая, плечи назад, грудь вперёд. Мы уже говорили с тобой об этом, не заставляй меня повторять, не люблю это. Ноги раздвинь максимально широко, чтобы колени дрожали от напряжения. Руки на колени, ладонями вверх. Ладони открыты, как будто ждёшь, что я положу туда ремень. Не шевелись. Даже если хочется сжать бёдра — не смей. Смотри на эти строки и дыши ровно. Вдох на четыре счёта, выдох на шесть. Ещё раз. Ещё. Молодец. Теперь правая рука — медленно вниз. Пальцы на клитор. Начинай круги. Медленные. Ровно 30 секунд. Считай вслух: «Один… два… три…» до тридцати. Громко, чтобы слышала сама себя. Сейчас ты уже мокрая, я знаю. Стоп. Руку убрала. Жди минуту. Считай до шестидесяти. Не трогай себя. Даже если всё горит. Особенно если горит. Минута прошла? Отлично. Снова круги. 30 секунд. Громче считай. Я слышу, как голос дрожит. Стоп. Руку убрала. Ещё минута ожидания. Ты уже течёшь? Ничего, потом вылижешь. Теперь два пальца внутрь. Медленно. До конца. Засунула? Замри. Не двигай. Просто держи их там. Чувствуешь, как всё внутри пульсирует вокруг них? Читай вслух следующие строки. Громко. «Я ваша мокрая шлюха. Я кончаю только с вашего разрешения… Я сделаю всё, что вы говорите… Я существую для вашего удовольствия… Я ваша собственность.» Повторяй, пока голос не начнёт срываться и дыхание не собьётся. Ещё раз. Ещё. Громче. Пальцы не вынимай. Добавь третий, если помещается. Теперь медленно двигай ими. Вперёд-назад. Но не быстро. Я сказал медленно. Ещё медленнее. До края — и обратно. Ещё раз. Ещё. Ты слышишь, как открывается дверь. Мои шаги. Медленные. Я подхожу сзади. Сначала просто стою. Ты чувствуешь моё дыхание на затылке. Потом ладонь ложится тебе на голову, тяжёлая, тёплая, пальцы в волосах. Я глажу медленно, как гладят послушную собаку, от макушки до шеи, и ты сразу выгибаешься, прижимаешься попой назад, потому что уже не можешь иначе. — Хорошая девочка, — говорю тихо, почти шёпотом, и ты стонешь от этих двух слов сильнее, чем от любого траха. Потом ладонь скользит ниже, на горло. Не сжимаю. Пока. Просто обхватываю, большой палец на ямочке под подбородком. Ты сразу прогибаешься. Тело само знает. Я чуть надавливаю, и ты чувствуешь, как воздух становится гуще. Не больно. Ты вдыхаешь коротко, прерывисто, и я чувствую, как твоя пизда сжимается от этого. Я обхожу тебя, а потом — резкая, звонкая пощёчина. Не сильно, но точно. Щека горит? А теперь вторую, чтобы симметрично. Ты вздрагиваешь всем телом, но не отстраняешься. Наоборот, подаёшься вперёд, просишь ещё. Я улыбаюсь. Какая же ты умница, можешь поднять глаза, умоляй меня взглядом. Вторая рука уже между ног. Два пальца сразу, глубоко, без предупреждения. Ты мокрая так, что звук стоит похлеще пощёчины. Я вхожу и выхожу медленно, держа тебя за горло, и шепчу прямо в ухо: — Ты ведь кончишь сейчас, если я прикажу? Даже без клитора. Просто от того, что я держу тебя за горло и трахаю пальцами. Скажи это вслух. Ты пытаешься что-то промычать, но я сжимаю чуть сильнее, и выходит только хрип. Я смеюсь тихо. —Можешь не говорить. Я и так знаю. И в этот момент я отпускаю горло, чтобы ты жадно вдохнула, а потом сжимаю снова, сильнее, и добавляю третий палец. Ты уже висишь на моей руке, ноги дрожат, и я держу тебя только за горло и за пизду. Ещё одно движение — и ты кончаешь. Без разрешения. Прямо на мою ладонь. Судорожно, громко, с криком, который я заглушаю своей ладонью. Когда ты отдышишься, я разворачиваю тебя лицом к себе, вытираю твои соки о твое лицо и говорю спокойно: — Без разрешения — значит, будет наказание. Ты уже на грани, я знаю. Ещё чуть-чуть, и сорвёшься. Стоп. Пальцы наружу. Руки обратно на колени. Ладонями вверх. Жди. Считай до тридцати. Не трогай себя. Даже если всё тело просит. Теперь слушай очень внимательно. Я подумал о том, что было бы славно надеть тебе сейчас ремень на шею и затянуть, ну ничего, раз я сразу об этом не сказал, оставим на следующий раз. Пальцы обратно на клитор. Последний раз. Быстро. И читаешь, задыхаясь: «Я твоя шлюха… Я кончаю только для тебя… Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…» И когда дочитаешь до этой строчки. Хммм, ладно, да, ты была сегодня хорошей девочкой. Кончай. Прямо сейчас. Кричи моё имя так, чтобы соседи услышали. Кончай, пока всё тело не сведёт. Кончай, моя хорошая. Кончай. А, и кстати, если с тебя натекло на пол или стул, убери за собой язычком. Не разочаруй меня, малышка. Всё. Теперь сиди и дыши. Пальцы вынь, оближи их. Медленно. Смотри мне в глаза через экран. Молодец. Тебе понравилось? И это только начало. Я бы сказал разогрев. Тебя возбудило в моей фантазии, что ты кончила без разрешения? Думаю очень и весьма, главное, чтобы в реальности ты кончила тогда, когда я тебе разрешил. Я горжусь тобой, малышка. Иди сюда, я поглажу тебя.