3. Сегодня я буду плохим

Садись ближе, малышка. Нет, не на стул. На пол. К моим ногам. Вот так, умница. Голову положи мне на колено, я поглажу тебя по волосам, пока буду говорить. Ты же любишь, когда я так делаю, правда? Когда ты чувствуешь себя маленькой и в полной безопасности. Знаешь, я долго думал, стоит ли тебе это показывать. Ту часть меня, которая не играет в «правильного доминанта» и не боится переборщить. Ты сейчас дрожишь? Хорошо, это правильно. Потому что сегодня я не буду тебя жалеть. Сегодня ты узнаешь, какой я, когда мне не нужно быть хорошим. И самое смешное — ты всё равно останешься. Ты всё равно дочитаешь до конца. Ты всё равно будешь мокрой. Потому что где-то глубоко внутри ты этого хотела. Вообще, я хотел подождать с этой фантазией ещё немного, подольше погреть тебя, чтобы ты расслабилась, начала доверять, верить в то, что я никогда не перейду черту. Но если я так сделаю, расположу тебя к себе, не получится того самого эффекта, который я хочу сегодня. Увы, такое бывает. Я относительно недавно ездил в Дагестан с друзьями. Дороги там — ебнешься, конечно, но виды такие, что даже у меня, человека, который видел очень много, дыхание перехватывало. Мы брали местного гида, он нас катал по аулам, по каньонам, по местам, где телефон ловит только если поднять руку к небу и помолиться. Мы были чисто мужской компанией, но каждый раз, когда я смотрел на эти виды, в голове крутилась одна картинка — ты. И много разных идей, которые можно было бы там реализовать. Помнишь те три правила, которые мы с тобой заучили в прошлый раз? Первое — всё только ради моего удовольствия. Второе — кончать только с моего разрешения. Третье — глаза в пол, пока я сам не разрешу поднять. Так вот, сегодня можешь забыть про все три, и заодно забудь, что я когда-то обещал не причинять тебе физического и психологического вреда, потому что сегодня я отхожу от всех принципов БДР, от всей этой красивой хуйни про безопасное, разумное, добровольное, сегодня я просто беру тебя и играю так, как мне хочется, и да, я хочу, чтобы ты боялась, по-настоящему боялась. Мне нравится страх в женских глазах, не тот лёгкий трепет, когда ты знаешь, что сейчас будет больно, но потом я тебя пожалею, мне нравится настоящий, животный ужас, когда ты понимаешь, что обратного пути нет, что я могу сделать всё, и никто не придёт, никто не услышит, никто не спасёт, и даже если ты сейчас дрожишь и хочешь закрыть фанфик, ты всё равно читаешь дальше, потому что уже мокрая от одной мысли, что я сейчас смотрю на тебя и улыбаюсь. Или ты просто не хочешь уходить, потому что я тебя глажу? Такого эффекта можно достичь даже при высоком доверии и взаимопонимании. Это очень тонкий и сложный момент, иногда за счет этого можно получить даже больше эмоций. Но, честно говоря, обычно я такое не практикую, за исключением, если моя девочка сама не попросит. Такие вещи лучше оставлять на согласование, как бы сильно я не топил за то, что все решения принимаю исключительно я. Но как я могу не воспользоваться шансом, когда ты еще толком не знаешь меня, не привязалась, не знаешь, чего ожидать. Мммм. Однако, если ты попросишь меня еще о подобном, я с удовольствием дам тебе пройтись по лезвию ножа вновь. Так вот, представь нас там, тёплый летний день, только мы вдвоём, рюкзаки, палатка, снаряжение на пару дней, мы выходим на идеальную поляну с видом на пропасть, тоненькую речку и горы, рядом лес, ты улыбаешься, оглядываешься вокруг, наслаждаешься видами. Скажи мне честно, сколько минут тебе понадобится, чтобы понять, что всё пошло не по плану? Пять? Десять? Или хватит одной секунды, когда я подойду сзади, абсолютно спокойно положу ладонь тебе на затылок и одним движением толкну на землю в спину. Но все-таки мм, знаешь, что самое интересное? Мне будет достаточно положить ногу на твою шею, чтобы успокоить. Ты начнёшь задыхаться, руками ты ничего не сделаешь, возможно придется немного подержать их, но не критично. А если попробуешь отбиться ногами, я просто ударю тебя. Не сильно, но чтобы тебе было больно сокращать пресс. А дальше можно будет удержать одной рукой. И подождать немного, когда ты отключишься от нехватки кислорода. В результате ты рухнешь лицом в траву, даже не успев вскрикнуть, только хрип, потому что моя нога уже на твоей шее, и вес всего тела давит ровно туда, где проходит сонная артерия, ты будешь биться, конечно будешь, руки, ноги, всё это мило, но бесполезно, я просто пережду, пока ты выдохнешься, а потом прижму чуть сильнее — десять секунд, и ты выключаешься. Ты даже не представляешь, какой это будет кайф, видеть, как твои напуганные, как у олененка глазки, будут потихоньку закрываться. Ты спросишь «а зачем ждать, когда я отключусь? Зачем, если тебе нравится страх в глазах, доводить меня до отключки?». Ну, мы же фантазируем, моя задача вогнать в эмоции здесь и сейчас, плюс я люблю игру в долгую, а не минутное удовольствие. Ты только представь, что можно сделать с тобой в таком состоянии. Что угодно. И кто знает, что придет мне в голову. Может я захочу вырезать у тебя на жопе свои инициалы. Или, например, вставить кольца тебе в соски, а после просунуть туда цепочку и водить тебя как на поводке. Не сомневаюсь, ты бы послушно ходила за мной. Или... Думаешь я свяжу тебя и начну реализовывать все вышесказанное? Не совсем, мне нравится вот какая идея. Я не стану тебя будить, подожду пока сама вернешься в чувства. Хочу поиграть со своей добычей. Когда ты приходишь в себя, ты сидишь уже голая, обувь я снял, носки засунул тебе в рот, чтобы не кричала громко, хотя кричи — не кричи, всё равно никто не услышит, волосы твои, длинные, такие приятные на ощупь и пахнущие вкусно, я аккуратно, почти нежно обмотал вокруг толстой ветки низкого дерева, не слишком туго, но достаточно, чтобы каждый рывок вырывал пряди, руки свободны, ноги тоже, беги, если хочешь. Мне интересно, побежишь ли ты сразу, не обратив внимание на волосы или сначала их распутаешь? Это было бы весьма забавное зрелище, если бы ты дернулась ха. Ну-ну, чшш... Чего отползаешь? Хочешь сказать, что это было бы вовсе не забавно? Ну не знаю - не знаю, как по мне очень и весьма. Тс, сейчас я говорю, а ты молча слушаешь. Иди обратно, ложись на коленки. Я же глажу тебя. Ляг я сказал. Продолжаем. Я сяду неподалеку, но так, чтобы ты меня не заметила, налью свежезаваренный кофе, который заварил пока ты сидела в отключке, и буду смотреть, как ты решаешь: бежать или остаться. Ты ведь уже представляешь это, правда? И уже знаешь ответ. Так что, мне продолжать? Сочту твой скулеж за «да». Ты начинаешь дёргаться, сначала медленно, потом резко, волосы натягиваются и к тебе приходит осознание. Что-то мне подсказывало, что ты бы сразу побежала, да, по твоему вскрику и звуку, я сразу это понял. Ты оглядываешься на сколько тебе позволяют сцепленные за ветку дерева волосы. Представь, как адреналин попадает в твою кровь от звуков приближающихся шагов. Вся боль притупляется, есть только инстинкт бежать. Ты вытаскиваешь импровизированный кляп и орёшь, царапаешь о мелкие камушки свои колени, пытаешься развязать узел пальцами, но я завязал его так, что без ножа это будет непростой задачей, и ты это понимаешь, теряешь время, но распутываешь дрожащими ручками. Думаю, твое крохотное сердечко билось бы неистово в этот момент. И тебе, наверное, будет жутко неудобно бежать голой и босиком по лесу. Возможно, ты выберешь какую-нибудь тропинку вдоль речки. Или ты побежишь через лес? Ты заметишь лопату, рядом с костром напротив. Зачем? Не знаю, а ты как думаешь? Может я тебя трахну и зарою прямо здесь, кто знает. Своих вещей, ты не замечаешь. Ты слышишь, как я направляюсь откуда-то сзади. Я не бегу за тобой сразу, я допиваю кофе, ставлю кружку на камень, встаю и иду прогулочным шагом, именно эти шаги ты слышала. Я немного отвлекся, когда отставлял кружку, и не успел увидеть, куда ты спрячешься. Но направление известно. Уверен, ты не глупая девочка и побежишь через лес, ведь там будет проще спрятаться, да? Так ты подумала? Однако вряд ли ты будешь очень тихой босиком в лесу. Ты даже не знаешь куда бежать. Оох, меня это так возбуждает. Беги быстрее, моя хорошая. Беги быстрее. Ты бежишь, пока не спотыкаешься и не падаешь лицом в землю, ноги совсем устали от палок и шишек на земле, поэтому ты просто сядешь тихонько в клубочек за каким-нибудь деревом. Интересно, ты уже плачешь? Или адреналин ещё держит слёзы внутри, и ты просто дрожишь всем телом, прижимая колени к груди, пытаясь стать меньше, незаметнее, будто если зажмуришься сильнее, я пройду мимо? Ты видишь вдали подъём на дорогу, справа густые кусты, слева тропинка, по которой, кажется, можно добежать до цивилизации, до спасения, хотя кто знает сколько там бежать, мы ведь пришли совсем с другой стороны. Ножки твои уже немного в крови, царапины горят, каждая ветка, которая задевает соски или живот, оставляет след, будто я уже отхерачил тебя ремнём или плетью. Так куда же ты побежишь, моя маленькая? Или так и останешься сидеть клубочком, закрыв лицо руками и шепча «пожалуйста, господи, что мне делать»? Тропинку? Почему ее? Хм, хорошо, давай так. Нет, палаток не было в моих планах. Ладно-ладно, не скули. Внесу твои коррективы. Ты всё-таки выбираешь тропинку, потому что вдалеке ты разглядела палатки, слышен смех, запах шашлыка, обычные люди, обычная жизнь, спасение. В голове только одна мысль — добежать, крикнуть, упасть им в ноги, и всё закончится. Но сразу же накатывает осознание, что ты полностью голая, тебе нужно немного времени, но в конце концов это лучше, чем стоять на месте, это твой единственный шанс. Но тебе не придётся решать это, моя маленькая. Ты уже почти улыбаешься сквозь слёзы, уже представляешь, как кто-то сильный встанет между тобой и мной, и тут… Моя рука сзади хватает тебя за шею, вторая закрывает рот и нос. Ты дергаешься, как рыба на крючке, пытаешься кричать, но выходит только жалкий хрип. Сначала коленом я ударю тебя в промежность, несильно. На секунду не сможешь кричать, тебе перебьет дыхание неожиданность. В этот момент возьму скотч с пояса, и одним движением заклеиваю твой ротик, плотно, чтобы ты могла только скулить. Именно в этот момент к тебе придет осознание. Твои глазки жалобно уставятся на меня. Ты смотришь на меня снизу вверх. Глаза огромные, полные слёз, полные ужаса. Знаешь, что ты в них увидишь? Чистый кайф. Я улыбаюсь. Ты сейчас непригодна совсем. Ты видишь, как я достаю бутылку воды. Откручиваю крышку. И медленно выливаю ледяную струю тебе на живот. Ты выгибаешься дугой, скулишь в скотч, глаза раскрыты так широко, что кажется, сейчас выпадут. Вода стекает вниз, между ног, смывая грязь, но оставляя холод, который впивается в кожу сотнями игл. Ты дрожишь, пытаешься сжать ноги. Твои руки тоже решил связать тем же скотчем за спиной, чтобы ты не дрыгалась. И вот я уже ставлю ботинок тебе на грудь, прижимаю к земле, и вторую половину бутылки выливаю прямо на твою пизду, бесцеремонно раздвигаю губы пальцами и лью внутрь, чтобы наверняка. Тебе, наверное, очень жаль, что я трачу воду впустую, ведь ты так долго бежала, тебе, наверное, жутко хочется пить. Мне плевать. Ты лежишь тихо, боишься пошевелиться. Слышишь звук расстегивающейся ширинки. Видишь, как я плюю тебе на дырку — моя слюна по сравнению с водой кажется горячей, почти приятной. — Не дёргайся, сука. Раздвинь ноги я сказал, живо! Беру тебя под колени, развожу так широко, что твоя задница поднимается над землёй, и вхожу на половину — ты сухая, тесная, тебе больно, но мне так даже лучше. Хотя… Так и быть, я смочу тебя немного. Хотя я рассчитывал на уже мокрую от соков дырку, ты меня разочаровала. Выхожу, снова плюю, вхожу глубже. Ещё раз. Ещё. Вставляю член до самого конца. Оо, вижу, тебе нравится. Тогда хочу, чтобы ты могла все видеть. Поднимаю твою жопу выше, чтобы твоя голова оказалась между собственных ног, руки за спиной подпирают тебя, как подставка, ты видишь всё — как мой член входит в тебя целиком, как хлюпает, как твои губы обхватывают меня, как я опускаюсь всем весом и вгоняю до упора. Скотч мешает, но я всё равно слышу твой стон. Нравится, шлюха? Смотри на меня. Не смей закрывать глаза. Беру тебя за волосы, поднимаю голову, второй рукой раздвигаю тебе веки указательным и средним пальцами, чтобы ты смотрела, как я тебя трахаю, быстро, глубоко, безжалостно. В такой позе я могу гораздо быстрее насиловать тебя, чем я с удовольствием и воспользуюсь. В какой-то момент я слышу шаги в дали. Ты замечаешь, как мой взгляд переключается туда. Ты замираешь. На миг в глазах вспыхивает надежда. Я просто закрываю тебе рот и нос ладонью, не прекращая трахать. Ты уже лежишь подо мной, вся в грязи, крови и своих же соках, и даже сейчас, когда я вгоняю член по самые яйца, ты смотришь на меня снизу вверх огромными глазами, полными слёз, и в этих слезах я вижу всё — страх, стыд, и то, как твоя пизда сжимается вокруг меня, потому что ты уже моя, даже если разум ещё орёт «нет». Я проталкиваю его до конца, медленно, чтобы ты почувствовала каждый миллиметр, и начинаю двигать тазом по кругу, растягивая тебя изнутри, ты вопросительно смотришь на меня, слёзки катятся по щекам, и я просто улыбаюсь, потому что дааа, сука, ты именно та, на кого я охотился. Через несколько мгновений я, с ухмылкой, не вынимая члена, срываю скотч с твоего рта — резко, чтобы кожа горела, чтобы ты вскрикнула, и смотрю, как красные следы расползаются по губам и щекам. — Давай, закричи, шлюха, — рычу я, продолжая растягивать твою дырку. — Закричи во всю глотку. Тебе ведь хочется, да? Хороший парень, пикники, цветочки, чтобы всё как у людей. Давай, ори, пусть услышат те ребята в пятидесяти метрах. Может, прибегут, спасут. Я начинаю давать тебе пощёчины — сначала легко, потом сильнее, сильнее, чтобы щёки пылали, чтобы голова моталась из стороны в сторону. — Кричи, сука, я сказал кричи! Ты прикусываешь губу чуть ли не до крови и отворачиваешься. Ножки твои дрожат так, что я чувствую это внутри тебя. Ооо, я понял, так тебе это не нужно, да? О боже, блять, тебе не нужно спасение? Какая прелесть, я в восторге. Я сжимаю твоё горло, чтобы ты не могла стонать, и начинаю яростно трахать — толчки почти на всю длину, быстро, пробивая тебя изнутри, вот так, шлюха, я насилую тебя, а ты течёшь так, будто всю жизнь этого ждала. А теперь я хочу, чтобы ты кончила. Ты или кончишь, или задохнёшься. Выбор простой. Я не меняю темп, долблю как отбойник твою уже мокрую, хлюпающую киску. Ты открываешь рот, пытаясь глотнуть воздуха, ноги сводит судорогой, ты рефлекторно сжимаешь меня бёдрами, прогибаешься, и я чувствую, как всё моё тело напрягается, член становится ещё твёрже, и ты ощущаешь, как я начинаю заполнять тебя горячей спермой, глубоко, до самого конца. Когда я полностью выливаюсь в тебя, я вытаскиваю, тяжело дыша, пересаживаюсь тебе на грудь, беру за волосы и насаживаю твой рот на член, использую как салфетку, как мочалку, как вещь. — Соси, шлюха. Чистить будешь всё. Ах да, ты, наверное, хочешь пить? Мои слюни и сперма — единственная жидкость, которая тебе сегодня перепадёт. Так что сейчас постарайся не потерять ни капли. Открой ротик шире. Я плюю тебе прямо в рот, потом снова заталкиваю член. Ты стараешься, водя языком по головке, по стволу, по яйцам, обхватываешь губами крепче, двигаешься до середины и обратно, глубже, ещё глубже, я завожу тебе за щеку, выталкиваю наружу, а потом беру за волосы и вгоняю целиком, держу в горле, пока ты не начинаешь задыхаться и хлопать ресницами, по которым текут слезы. Ммм и не забудь про это. Я оборачиваюсь и пальцем собираю часть вытекшей из тебя смеси спермы и соков. В тебе этого очень много, так что, когда мы будем возвращаться, ты должна пальчиком все собирать и слизывать. Вижу, ты так увлеклась, что даже не обращаешь внимания на мои слова. Тебе прилетает пощечина. И еще одна. И еще. Еще. Я не люблю повторять, шлюха. Ты съешь всю сперму и соки из своей блядской дырки, или сдохнешь от жажды, поняла? Вот, другое дело. Ну, раз ты такая послушная, теперь вылижи мне зад. Да-а, вот так, языком глубже, хорошая девочка. Я пока накоплю слюны, чтобы снова сплюнуть тебе в рот. Дааа, мне так нравится, как ты это делаешь, будто тебя всю жизнь учили быть самой лучшей хуесоской. Соси яйца, может, тебе перепадёт немного мяса на ужин. Я хочу, чтобы у тебя были силы так мне сосать. Я очень тобой доволен. Надеюсь, съеденной спермы тебе хватит. Не хочется терять такую игрушку. Что? Руки затекли? Думаешь, стоит развязать? Хм. Встаю с тебя, переворачиваю животом в землю, разрезаю скотч на запястьях. Твои руки опадают вниз. После я поднимаю тебя наверх, ты еле стоишь, поэтому я поддерживаю тебя рукой. Твоя грудь и личико испачкалась, так как я перевернул тебя. Я отряхнул с тебя всю грязь, пока ты вздрагивала, скулила, но не сопротивлялась. Потом поднимаю твоё обессиленное тело на руки и ухожу. Ты видишь, как лагерь случайных ребят отдаляется, как голоса затихают, как всё исчезает за деревьями. Ну же, малышка, куда ты отползла? Подойди ближе. Нет, не вставай с колен — ползи. Вот так, умница. Положи голову обратно мне на колено. Я глажу тебя по волосам, медленно, от макушки до шеи, и чувствую, как ты постепенно расслабляешься под моей ладонью. Ты в безопасности. А теперь закрой глазки и слушай мой голос. Ты всё сделала идеально. Ты убежала — как я и хотел. Ты боялась — как я и хотел. Ты кончила — даже когда я был таким. Я горжусь тобой. Очень. Ты даже не представляешь, насколько. Теперь ты знаешь, какой я могу быть, и всё равно осталась читать до конца, значит, ты ещё более моя, чем я думал. Это дорогого стоит. Ты не одна. Ты никогда не будешь одна, пока ты моя. А теперь иди в душ. Обними себя за меня. И ложись спать. Я буду рядом. И вопрос на засыпку: если я прямо сейчас напишу тебе в телеграм «собирайся, едем в лес», ты поедешь?