Финал

- Ксеня, - за спиной раздался звонкий, немного детский голос Косторной, когда младшая развернулась и заулыбалась, - сколько мы не виделись? - Алёна набросилась на плечи, утягивая в объятия.  - Это не важно, - смеется Ларионова, - хорошо, что увиделись. Как ты? Вылечилась?  - Конечно, а ты сомневалась? - ухмыляется, отпуская крепкую хватку, а затем хватает за руку мужа. - Это Гоша, Гоша, это Ксюша, - разъяснила чемпионка Европы, когда Куница протянул правую руку.  - Приятно, - руки холодные, наверное только со льда вернулись, но девушка заметила, что чем-то супруги похожи.  - На вас посмотреть - можно подумать, что вы брат и сестра, - уже спокойно, в своем, где-то равнодушном стиле продолжила Ксюша. - Вы похожи.  - Ну прям заебись, как похожи, - рассмеялась парница, - медведь переросток и дохленький кролик, - на этот раз засмеялся и партнер, а Ларионова улыбнулась. - Ты только приехала чтоли?  - Ну относительно недавно. Мне нужно вещи в раздевалку положить и потом можно встретиться.  - рукой показывает на раздевалку и Алёна кивает.  - Сейчас будет перерыв, не хочешь вместе с нами пообедать ?  - Я не против, но мне ещё с менеджерами встретится, расписаться и Илью бы найти по хорошему, - демонстрационно загибает пальцы, когда Косторная кивает каждому слову.  - Точно, Илья, - ударила себя по голове, - прости, забыла. А где он? Разве вы не вместе прилетели? - Вместе, но он с Сашей хотел встретится и пошел на лед уже, - рукой показывает в сторону выхода, как-то недовольно объясняя.  - Да, Трусовой сейчас программу ставят для всех шоу, а ты ? - старшая прекрасно видела, как напрягает эта тема подругу, но старалась мягко разузнать. - Ты не будешь с ней разговаривать? Вы же вроде не в ссоре.  - Нет, я не хочу с ней, Аней и Камилой иметь что-либо общее, даже один разговор, - Ларионова поднесла к голове руку потирая висок. - Я на Мире же Медведеву встретила,- тяжело выдыхает, видя, как изогнулись брови Алены.  - И что? Она то должна знать, - нетерпеливо проговорила старшая, оборачиваясь и смотря на мужа.  - Да , знает, - кивает, тоже поднимая взгляд на Куницу, - извини, я не хочу об этом рассказывать всем.  - Да , я понимаю, - кивает, отходя чуть ближе к выходу на лед , а Ксюша делает шаг к Алене.  - Щербакова, - шепчет тихо, с явно-заметной горечью на губах, а Косторная тут же отпрянула.  - Вот же дрянь, - скривила лицо, подзывая Гошу, - а всем такой святой казалась, я вот честно, на неё не думала. А при чем Саша?  - У нас с Сашей ничего не происходит, мы не дружим, не общаемся, но и не могу сказать, что ненавидим друг-друга. - пожимает плечами, - просто, она же точно знала кто это и молчала, видя всё своими глазами.  - А не хочешь с ней это обсудить?  - Нет, не хочу,- дверь на лед, с характерным звуком открылась, все тут же развернулись на неё.  Саша с красными, не рыжими, а именно красными волосами. Ксюша не видела её столько же, сколько не была в России, слышала пару интервью, не обращая особого внимания. Она не заходила к ней в соц.сети, смотря за тем, чем та живет, не читала, что она пишет и не слушала, как комментировала чемпионат Мира, её в целом не волновало присутствие на планете такого человека, как Саша Трусова.  Ларионова посмотрела на ту лишь мельком, когда та только зашла, а коньки со стулом начали идти по коридору, но сильнее вжалась в стену, только бы не привлечь внимание, от неё его не хотелось. Малинин не улыбался почему-то, хотя насколько знает Ксюша - он очень хотел встретится с Сашей, но сейчас почему- то почти молча шел рядом.  Оба дошли до разговаривающих достаточно быстро, никто не заметил того, как Русская Ракета встала рядом, здороваясь с Косторной.  - Привет, Ален, - Саша расслабила хвост и, почти выпуская волосы из резинки, проходя безразличным взглядом по всем, но доходя до Ларионовой замирая, - Привет, Ксюш. Нам нужно поговорить. - Илья встал рядом, тоже прислонясь к стене, рукой пробираясь к спине, положил руку на позвоночник, а рука теплая, даже после льда, теплая. - Мне не нужно, - сложила руки на груди, оценивающим взглядом проходясь по фигуристке, а та неожиданно зажалась. - Это на счет лезвий, - хрипит старшая.  - Эээ, не гони, - вмешалась Косторная, - уже очередь, мне может тоже нужно поговорить с ней.  - Ладно, если захочешь, то я всегда здесь или в отеле, напиши. - Трусова направилась к раздевалке, откуда вышел Игнатов и под пристальные взгляды зашла.  - Нихуя, я ей не напишу, - рычит Ларионова, привставая со стены, и тут же ловит на себе вопросительный взгляд Косторной. - Нет, всё-таки поговори, она может сказать что-то толковое, раньше Саша не отличалась тупостью, - парница посмотрела на Илью. - О, Илья, привет.  ... Всё слишком резко изменилось. То что было синим - стало красным, то, что было красным - стало синим, а Ксюша осталась Ксюшей. Пока люди и их отношение к ней менялось в разные стороны, она  оставалась такой же, почти такой же, не считая резко-проявившейся любви, нежности и заботы к Илье, и ниоткуда взявшейся открытости и желания дружить к Алёне и Изабо.  Девушка искренне не понимала, что произошло после Чемпионата Мира, но что-то точно произошло. Спортсменка выходила на лед и без боли, особых стараний и тяжести прыгала четверные, тройные и новую показательную программу. От болезненной спины не осталось даже следа, особеннно когда сильные, но аккуратные, нежные руки большими пальцами чертили линию по позвоночнику, а остальные пальцы проходили по ребрам и талии, разогревая тело до 38 градусов. Илья наклонял голову к шее, обжигая ту дыханием, а потом оставлял влажные, раскаленные поцелуи, наслаждаясь тому, какое удовольствие испытывала Ларионова. Она откидывала голову, томно выдыхая, на что тут же чувствовала губы на своих и согревалась.  - Ты чего не ешь? - Косторная нахмурилась, ковыряя японскую лапшу вилкой, а затем и вовсе кладет прибор рядом с коробочкой. - Сезон закончился, наедайся. - Ларионова точно также откладывает метал со звоном в сторону, кладя голову на руки. - Что случилось?  - Я не понимаю, почему все хорошо и долго ли так будет? - с тяжелым вздохом закатывает глаза, но тут же возвращая взгляд на Алену.  - Ты заслужила отдых и всего остального, так что просто выдохни и привыкай, - улыбается та, кладя руку поверх кисти младшей, - теперь все будет хорошо. Ты - в своей лучший форме, Илья тебя безгранично любит, мы будем видеться с тобой чаще, - наклоняет голову в сторону, поправляя выпавшие пряди волос. - Теперь всё будет, как надо.  - Наверное ты права, - задумчиво выдыхает девушка.  Косторная фыркает , возвращаясь к еде и положив вилку в рот, самодовольно поднимает взгляд.  - Я... фсегда... пвава, - смешок вырвался с губ младшей, когда та посмотрела за парницей.  У Малинина глаза переливаются то в синий, то в небесно-голубой, в зависимости от цвета прожектора, что падал на лица спортсменов. Музыка грохотало со всей силы, пока фигуристы отрабатывали начало шоу, а Илья держа за плечи руками, пытался перекричать её прямо в ухо.  - Ты сальто ещё сделай, тогда люди с мест упадут точно, - спортсмен смеется, вызывая одним смехом улыбку и у девушки, что сидела на бортике и с интересом наблюдала за постановкой.  - Почему не малиновый твист? - ухмыляется, смотря, как Илья корчит новую смешную гримасу Джуну.  - Потому-что он малиновый, - опять разворачивается к Ксюше, пожимая плечами. - Не много ли малины в твоей жизни ? Аллергия ещё начнется.  - Фу, на самом деле ненавижу малину. - морщиться, отворачиваясь в бок, где стояла Трусова и облокотившись об борт смотрела на середину льда.  - Эй, - дергает, заставляя обратить на себя внимание, - ты ахуела ?  - Нет, совсем нет. - тогда тот убирает руки с плеч и начинает коньком резать лед, набирая в руки снежную крошку, превращая ту в комок.  - Точно? У тебя последний шанс. - не дожидаясь ответа, тот рывком снимает Ларионову с борта, разворачивает, пуская лед по спине. Спортсменка взвизгнула, отряхиваясь, а как только Илья, заливающейся смехом разгибается, ударяет того по затылку. - Ай, больно, дурачка.  Две золотые медали переливались, иногда покачиваясь из стороны в сторону. Золотой отлив отражался в влажных глазах, но мокрые они были от чего-то непонятного, что объяснить спортсменка не могла. Всё же хорошо, а глаза слезятся будто случилось что-то невыносимое, и порыв слез сдержать не получается.  Ларионова садиться на кровать, край который прогибается от чужого веса, смотрит, как-то не по-человечески то на металический диск, то на Илью, что упорно записывал конспект в толстую тетрадь. Рука выводила быстро, резко и где-то смазано по листу ручкой, оставляя линии причудливого подчерка на клетках. Тот хмурился, оперся головой об руку, листая что-то, что по всей видимости не понимал в телефоне, а через некоторое время опять склонился над бумагой.  Ксюша снова встала, сделала от силы шаг-два, протягивая руку к медали. Без понятия чья она - Ильи или Ксюши - они одинаковые, а висят рядом. Пальцы скользнули по холодному золоту, оставляя белый отпечаток. Она же вот это хотела, об этом мечтала, для этого работала, а сейчас смысла не видит в висении медали на ручке шкафчика. Бред, да и только.  Другая Ксюша, та что жила до Чемпионата Мира, до произвольной программы непременно бы треснула чем-то по голове, выхватив из чужих рук СВОЮ, драгоценную медаль. Но эта Ксюша - совершенно другая. У неё кожа больше не мертвенно-серая, глаза не пустые, а доверху наполненые непережитыми эмоциями. У этой Ксюши - есть всё и медаль, висящая напротив ничуть не затмевает остальные аспекты. Медаль, как медаль - таких, как думает Ларионова, у неё будет, если не много, то прилично, даже если закончит через год - всё равно. Она поняла то, за что нужно хвататься, то к чему нужно стремиться, чтобы выиграть. Делать то, что хочешь, делать что-то новое, быть просто Ксюшей Ларионовой - собой, а не проживать чужую историю, чужие потолки. Она же - богиня квадов, не королева, не Русская Ракета, не Саша Трусова.  - Да, Саш, было время, - пожимает плечами, разводя руки, - тогда мы могли подружиться, сейчас - нет.  - Но почему? - снова возмутилась Трусова, - у нас есть желание , разве это не главное?  - Желание? У меня его нет. Я не хочу. - спокойно, размеренно, в отличии от Саши.  - Я поняла , я уйду. - голос ослаб, та двинулась вперёд, делая шаг на Ксюшу. - Тогда, просто скажу - Камила тогда с Аней была, - Саша изменилась в лице, - а потом, уже на Олимпиаде, или совсем незадолго выяснилось - у Валиевой допинг, у Щербаковой сломаны ботинки. Считай это,- девушка напряглась, - считай это совпадением. - Трусова развернулась и ушла, не разворачиваясь, а вскоре завернула за угол и пропала.  Совпадение... да, совпадений, действительно много, они случаются - это нормально.  Она смотрит на медали, будто на что-то, что должно сейчас же изменить форму, а вместо этого висит в подвешенном состоянии . Губы изогнулись в слабой улыбке, когда в глазах проскочила искорка чего-то ранее не ведомого. Счастья.  - И это всё?  Голос не дрожал , он был звонким, живым настоящим, от чего Малинин поднял голову. Он с вниманием рассмотрел девушку, затем медаль и положил ручку на стол.  - Это только начало...