Камень - ужасный материал для искусства.

Тгк: логово_ksenikss Ларионова, наверное, никогда так спокойно, без мучительных снов, тревоги, страхов не спала. Не снилось обсолютно ничего, а дышать было легче чем обычно из-за чего сон стал похожим на рай. Мягкие руки водящие по лицу, спине, волосам давали ощущения защищенности, надежности и комфорта. Илья почти не дышал, только не разбудить Ларионову, ведь понимал насколько та устала за несколько месяцев, как физически так и морально, но стрелка на часах шла и вскороим времени начался бы ужин,затем закончившись для Американской сборной. Тогда Илья придумал грандиозный план, как поесть не только самому, но и накормить спящую, только совсем не предусмотрел, как он будет вставать, если на нем Ксюша и лежала. Это была главная ошибка и причина почему фигуристка всё-таки проснулась . - Прости пожалуйста ,- Илья садится рядом, осматривая сонную, но наконец спокойную ни о чем не переживающую спортсменку, - Я не хотел тебя будить, ты ложишь, спи, а я еду принесу.  - Не, не надо, - проводит пальцем, по штанам, пытаясь разгладить складочку, - я уже не буду спать, спасибо, но сама пойду.  - Ну тогда получается, что я тебя разбудил, - грустно , обреченно вытаскивает нижнюю губу, подавая Ларионовой кофту.  - Ничего страшного, а то ночью спать не буду, - натягивает толстовку, вытаскивает из-под неё волосы и отмахивается рукой.  - Не будешь? - снова огоньки зажглись в глазах, а Ксюша забеспокоилась правильно ли её понял Илья. - В таком случае пойдем гулять. - увидев непонимание младшей, Илья заулыбался. - А ты что подумала?  - Ничего, - отнекивается та, - но напомню, у тебя завтра произвольная программа, тебе нужно выспаться. - указательный палец вытаскивает перед лицом фигуриста.  - Подумаешь произвольная, - закатывает глаза, делая шаг по направлению к девушке . - Золото уже у тебя есть.  - И что? Это никак не мешает выиграть и тебе , - пока легкомыслие Малинина распространялось на его лице, Ксюша говорила крайне серьезно.  - Ну как же не помешает, - рукой тянется к волосам, поправляя выпавшую прядь волос, задевая виски терлыми пальцами. - Если я откатаю чисто, то побью твой рекорд в произвольной и он больше не будет твоим, - ухмылка с лица не спадает ни на секунду.  - Я бы на таком месте не была так самоуверенна, - 219 баллов казалось невозможным для побития, но не для Ильи.  - Здесь, ничего с собой поделать не могу, - руки в разные стороны отводит, - привык выигрывать. - снова делает шаг, но на этот раз руку кладет на подбородок девушки, мягко , но уже не боясь чего-либо целует. Теплая рука согревало лицо, а губы, проникающие глубже, требующие такого же ответа согревали внутри. Каждый орган, каждая клетка отвечала на поцелуй жаром подступающим к щекам, животу. Хотелось ещё, больше, но ручка входной двери дернулась отрывая Ларионову от чужих губ первее, чем Илья успел остановить её. Ему в отличии от девушки было плевать кто увидит их и что подумает.  - Уважаемые, - откашлялся и начал Чен, - не хочу вам мешать, но все уже собираются внизу, - Нейт двинулся вперед осматривая двоих, - меня послали за вами. - Малинин на замечание друга никак не реагирует , только притягивает Ларионову ближе к себе, пока та смеётся, отвернувшись в плечо. - Илюшенька, было бы гораздо интереснее, если бы вы сказали, что не знаете друг друга.  - Не удивлен, - улыбается спортсмен, пока где-то под ухом, слышаться смешки.  - Даже не думай, что остальные тоже ничего не знают, - теперь ухмыляется старший, а новая чемпионка Мира перестает улыбаться, вопросительно посмотрев на друга, - да, да... вся сборная догадывается и смеётся с того, как ты отрицаешь всё происходящее, - обратился Нейт к Ксюше.  - Изабо всегда догадывается, всегда всё знает первая, я даже не понимаю, как так происходит, - взбунтовалась девушка, выбираясь из объятий Малинина, - чудо-женщина.  - Изабо может, - улыбается Чен,кивая на высказывание младшей. - Мы сейчас сидели, разговаривали, она всё время повторяла какая ты молодец, что это невероятно и тебя ждала.  - Ну извините, - наигранно кланяется , изображая снисхождение, а потом совершенно мягко и дружелюбно, где-то даже забавно и по-детски добавила, - я спала.- смех снова заполнил комнату, но на этот раз троя двинулись к выходу из номера.  - Рафу и Роману Александровичу объяснять будешь также, - в коридоре все перешли чуть ли не на бег, спотыкаясь об свои же ноги бежали по лестнице, а потом по ещё одному коридору на этот раз, привлекая внимание других спортсменов.  - Добрый вечер, - Скорняков разводит руки по сторонам, как делает Илья, когда шутит и улыбается сам, - всё те же люди, я даже не удивлен.  - Победу праздновала? - Рафаэль Владимирович, действительно был впервые в приподнятом настроении, хотя веки всё равно опускались ниже обычного человека.  Арутюнян в целом прекрасно подходил под роль тренера. У него был громкий голос, что громом проносился по всей арене, а волосы вставали дыбом; суровый, иногда кажущийся укоризненым взгляд, мотивирующий на работу после одного "погнала", что не нужно было ставить особых целей для успешной работы и справедливый, честный нрав, не дававший поступить как-то неправильно по отношению к одному из спортсменов, обделить кого-то дополнительными подкатками и также не давал такую возможность своим ученикам, учив тех уважительно относиться и вести себя по отношению к победителю или проигравшему, а также любому конкуренту - приближенному или нет, без разницы.  - Я спала, - смущенно разворачивается в пол оборота, опуская голову, но поднимая глаза на тренера. Новая волна смеха прошлась среди сборной, а Арутюнян сам не выдержал и засмеялся , от чего у всех расширились глаза.  - Вот , наглядный пример, как надо праздновать победу на Чемпионате Мира, - сквозь смех добавляет Роман Александрович, - выспалась? - на что улыбчивая девочка кивнула. - Илюш, а ты куда пропал ?  - всё внимание переключилось на стрящего рядом фигуриста и тот тоже изобразил смущение, что выглядело чистым ребятчеством.  - Я?.... ничего. - сам усмехнулся от сказанного.  - Эх, понятно всё с вами, - махнул рукой Арутюнян, вставая ровно, возвращаясь в рабочую форму. - Малинин, давай хотя бы опоздывать один раз в день, уже не прошу не опоздывать. - на что Илья изобразил солдатика и кивнул . - Девушки, все - молодцы, поздравляю, это было здорово, считайте, что у вас мини-отпуск, парни , ...- тяжело выдохнул, изображая, как тяжело ему было выводить мальчиков, - а вы на отпуск и не надейтесь, ноги в руки и тренируемся, завтра катаем, хотя бы адекватно, а не летая по бортикам и будите молодцы. - вытаскивает указательный палец перед собой. - Забыл, дамы у вас тренировки завтра не будет, но ,- взгляд упал на Гленн, - Эмбер, прошу Вас, уважаемая, непробиваемая ну не напивайся ты, что на следующий день встать не можешь, а так пей, что хочешь. - теперь внимание было на Ксюше, - уважаемая, самая адекватная из присутствующих, спокойнейший, спящий ребенок , ну разбуди ты этого кабана вовремя, - все засмеялись , а Ларионова с красными щеками отвернулась.  - Рафаэль, мы завтра с утра идем, - Скорняков постарался незаметно намекнуть, что куда-то идёт с сыном, на что Арутюнян согласно качнул головой, так и не рассекречивая куда они пойдут , а Ксюша лишь мельком посмотрела на Илью, что жестами что-то объяснял. Спрашивать что-либо, Ксюша посчитала наглостью и не стала, надеясь на то , что фигурист сам расскажет. Спортсмен тут же поджал губы, закусывая одну половину. Так тот делал когда что-то хотел сказать, но понимал, что не нужно или нельзя и молчал. К тому же глаза - заркало души, в этот момент смотрели жалостливо, прося о помощи, но одновремнно отталкивая её.  ...Лампочный свет светил теплым, но одновременно ярким светом, оставляя свои блики на живой коже Левито. Девочка лежала напротив, на животе, иногда подгибая ноги под себя, весело хихикая над каждой бесспорно-смешной шуткой Чха. Самый старший из этой компании хоть и был в самом начале не в духе, но разошелся настолько, что визуализировал каждую новую шутку,смешную ситуацию ставя или Изабо, или Ксюшу рядом с собой, давая им соответсвующую роль и объяснял все заново. Младшая спортсменка заливалась смехом, доходящим чуть ли не до слез, пока Ксюша, закрывая рот усмехалась.  Не смотря на вполне уютную атмосферу, наполнявшаю комнату , девушка место себе не находила. За каждой улыбкой, смешком скрывалось беспокойство и далеко не приятные чувства схожие с переживанием за Илью. Малинин обещал лечь спать, обещал не залезать в телефон, не читать статьи про себя, не накручивать мысли, но то, что фигурист так и не рассказал куда ходит по утрам и то, насколько растерянным тот был вечером совершенно не успокаивало. С одной стороны - Ларионова его понимает, сама так делала, всю ночь не спала, боролось, со всем боролась, но с другой стороны - такого же Илье она не хочет, свою резко-появившуюся эмоциональность и поступки, созданные с её помощью, Ксюша Малинину не пожелает и если есть возможность, то сбережет.  - Ксень, что-то не так? - Левито положила руку на плечо, проводя по длине руки, а спортсменка рядом очнулась. Неужели, все мысли так ясно были на лице, что сжатые мышцы вдруг ослабли.  - Я что-то сказал? - Джун наклонился почти к лицу, раскрывая щенячий глазки, хватаясь мягкой рукой за запястье младшей.  - Нет, нет, - руку свою убирает, наклоняясь назад- ведь почему-то резко стало противно, что кто-то её трогает кроме Ильи, но описать это чувство и его происхождения , девушка не может. - Всё в порядке.  - Прости, прости,- кореец тут же делает шаг назад, поднимая руки, а Изабо повторив это действие, просто садиться рядом. - Но не переживай ты так, всё у Ильи получится, он - бог квадов как-никак. - в ответ лишь поникшие, разочарованные чем-то зеленые глаза. - Ты слишком переживаешь за него, правда, я думаю сам Илья так не переживает за себя, как ты за него.  - Я не переживаю, - почти уверенно, но очень глупо произнесла спортсменка, осматривая двоих, что многозначительно переглянулись и саркастично ухмыльнулись. - Что? Что не так?  - Ксюш, хорош ломать комедию, обсолютно все знают, что вы встречаетесь, - уже полностью улыбается, встречая удивленный взгляд чемпионки Мира. - это слишком очевидно, когда ты избегала его и резко стала с ним разговаривать, обниматься, уходить вместе, да и Илья стал выглядеть по другому.  - Как выглядеть ? - проигнорировав все, ранее сказанное продолжила фигуристка.  - Он улыбаться, шутить стал, ну в общем живее.- щеки налились краской, - спасибо, тебе за это.  -  К тому же вы очень красиво смотритесь, - вдруг вставила Левито, на что девушка накрыла руками лицо, в ту же протирая уставшие глаза. - Я думаю пора спать, Джун иди к себе отдыхай перед произвольной и мы тоже ляжем уже.  - Хорошо, конечно, - поторопился Чха, тут же вскакивая со своего места, обнимая самую младшую, а затем изобразив что-то вроде объятия со средней.  Когда дверь за спиной корейца закрылась, громкий выдох, больше похожий на поскуливание отрекошетился от стен. Ларионова вопросительно взглянула на соседку, что повесив голову, болтала ногой, сидя на кровати. Пару прядей из небольшого хвостика, падая на лицо темными волнами атласной ткани, что при свете прикроватной лампочки переливались золотым блеском, как медаль всё ещё висевшая на груди, рядом с сердцем,под серой толстовкой. Левито была самой настоящей девочкой, с плавными движениями, с мягким голосом и дружелюбным, любвеобильным характером. Будь та собакой, то она непременно стала бы щенком лабрадора. Именно щенком, ведь не смотря на свою сформированную женственность, на фиминость во всем, Изабо была всё-еще ребенком. Одним, из самых мудрых детей из ряда тех, кого встречала Ксюша. То, как горели голубизной глаза, чей синий, смотрящий в душу цвет сохранился, а блеск стал ещё ярче, то как звонко смеялась девочка, то какие вопросы задавала фигуристке - всё складывалось в проект полу-девочка, полу-девушка.  Хотя, наверное, Ксюша была чем-то похожа... - Что такое ? - слегка завышая первые слога спросила Ксюша.  - Я...просто устала... и знаешь, - фигуристка замолчала, поднимая голову, встречая взглядом зеленые глаза подруги. - Пойдем гулять.  Уже через 10 минут спортсменки шли по слабо-освещенной каменной дорожке. Ни одна из девушек не понимала, как они оказались в таком мрачном для города, тихом сквере, в котором от силы было только четыре фонаря,один из которых был неработающим, четыре семейки и кривая каменная выкладка под ногами. Кроссовки и сапоги Левито чиркали подошвой по земле, пока Ксюша за этим пристально наблюдала, замечая, как одновременно правые ноги выносятся вперёд и как одновременно они уходят назад, уступая место левым.  Ларионова иногда поглядывала на младшую, что будто замороженная шла рядом, пряча голые руки в корманы. Никогда прежде Ксюша не видела спортсменку настолько погруженную в свои мысли, чьё смятение и осознание произошедшего слишком сильно выходили на передний план, а вся радость, что оказалась прикрытием и вовсе ушла.  Изабо тяжело выдохнула, откашлялась и вытащила руки из кармана в попытке согреть их горячим воздухом, прежде чем начать слегка хриплым голосом.  - Я всё думаю, - шаг замедлился и Ксюша это поняла, когда фигуристка рядом прикрыла губы, щурясь, но смотря в висок старшей. - Смотрю на тебя и думаю, всё время возвращаюсь к ... Чемпионату России 2021. - Ларионова больно глотнула, чувствуя, как воздух процарапал горло изнутри, проходя по артерии. - Как? Как всё так получилось, и как ты оказалась здесь ? - серьезность затмевала всю юность в глазах, когда девушка всё-таки рискнула посмотреть на младшую. - Я понимаю, ты можешь не захотеть мне рассказывать, но если хотя бы маленькая возможность есть, то я внимательно выслушаю. - тогда большие глаза снова направились прямо в душу, прожигая дыру в скуле .  - Я не люблю об этом разговаривать, - тихо, надрывая связки в начале чтобы произнести хотя бы звук. - Всё дело, наверное, только лишь в моей неостороножности и наивности, - безразлично процедила Ларионова сквозь зубы. Правда всегда жжет сильно, а горькая правда ещё сильнее. - Видимо, я подпустила слишком близко к себе не тех людей, кого стоило.  - Ты знаешь кто это? - девочка наконец вышла из своего затмения, вдохнула воздуха и голубая радужка налилась интересом.  - Я - нет, но я знаю, кто знает, - глаза поднимает с ног на мигающий фонарь, а потом на Левито, кивая её догадке, что читалась в движении губ, - да, это Медведева, но она молчит, всё обижается.  - Твари, - еле слышно, сквозь зубы прорычала младшая, на что Ксюша удивленно посмотрела на неё. - Я была в России, была на тренировках, и я поняла одно - там все готовы глотку друг-другу перегрызть чтобы выиграть.  - Я думала так везде, боялась сильно, что когда перейду всё будет хуже, но как-то так сложилось, что,- замерла, чувствуя как дрожит рука, пронося в голове ту самую, первую тренировку, открытые прокаты.  - Что тебя все полюбили? - Ксюша засомневалась утверждает или спрашивает девочка, но та видимо ждала ответа, которого Ларионова дать не могла. - Я хотела извиниться, за всё, что говорила, за всё что делала, я была максимально не права и понимаю это. - с видимой горечью, отчаянием и истиной в глазах продолжила Левито. - Ты - самый сильный человек, которого я знаю, самая талантливая фигуристка в мире, и уж теперь я понимаю, что никогда не сравнюсь с тобой.  -  Я тоже где-то была неправа, мне стоило бы относиться ко всем по другому и многое другое, - кивает, соглашаясь с младшей, а потом опять поворачивается лицом к выходу из сквера, за которым видятся жилые дома.  - Я так устала, за сезон, да даже за эти несколько дней, как будто тренировалась не 8 часов, а все 24. - усмехнулась бронзовая призерка, разворачиваясь и разворачивая тем самым девушку рядом, - повезло, что ты меня понимаешь. Повезло, что на пьедестале. - Ну так ты это заслужила, какое повезло? - Ларионова остановилась, - Ты работала на тренировках далеко не меньше остальных и полностью заслужила всё, что имеешь. - щеки спортсменки заливались краской, когда глаза от смущения опускались вниз, на конец пуховика. - Не повторяй мои ошибки, будь лучше чем я, никогда... слышишь, никогда на обесценивай то, что ты делаешь.  - Разве ты не обесцениваешь свою работу? - толи с надеждой, толи с печалью девочка поднимает взгляд. Ксюша горько усмехнулась, на секунду поворачивая голову в сторону.  - Изабо, камень - ужасный материал для искусства. Его невозможно исправить, его нельзя редактировать, с ним уже ничего не сделаешь. - Рука старшей легла на плечо, когда в глазах Левито прочитала угнятение, ту же ненависть, что была у Ксюши всегда, кроме того, когда Илья был рядом. - Нельзя допускать того, чтобы живая природа превращалась в неживую, никогда. - тогда кроссовки Ларионовой снова зашаркали по дороге, но в обратную сторону. Изабо несколько секунд стояла, обдумывая сказанное, а потом решила догнать подругу. - Ты не закончишь? - фигуристка останавливает, грубо хватая за руку и в мутные глаза смотрит с нескрываемым волнением, переходящим в страх. - Нет же? Не закончишь.  - Посмотрим, - мягко отвечает старшая. - Посмотрим, ещё не утро. - Голова отяжелела от наплыва мыслей. Кровь застучала по вискам с новой силы и ведь, теперь это всё не избежать, не выкрутится, как делает змееподобная Ларионова. Нужно будет разгребать это дерьмо её будущего, настоящего, но уже больше никогда не трогать прошлое. Никогда. Ксюше восемнадцать и как бы та не пыталась не замечать сложность в выполнении прыжков, программ,но это было так. Время шло, неосуществившейся пубертат должен был наконец дойти и до неё, тело менялось , да так, что при всех возможных и невозможных диет, прыгать было все тяжелее, и тяжелее, а спина болела всё больше, и больше. Каждое приземление было испытанием на устойчивость к боли, к боли, к которой Ксюша уже настолько привыкла , что иногда не замечает. Но как оказалось четверные были только началом. Падения подразумевали боль всегда, но не такую, после которой судороги идут по ногам и рукам, а лицо выражает катастрофические муки. Рано или поздно всему приходит конец. И этот конец останется для Ларионовой одним вопросом, ответ на который не услышит никогда - "и это всё?".  - Ксень, - Илья, как кажется не волновался от слова - совсем, он расхаживал по раздевалке, бурно объясняя, что четверной аксель ему, также как и Ксюше необходим. - Ну вот смотри, - в ту же секунду он подошел ближе, присел на корточки, вытаскивая две руки перед собой, - Шома тащит на компонентах, ему четверные нафиг сдались, - правая рука двинулась в сторону, сразу изобразив откидывание варианта в сторону, - Адам...хм... Адам может сделать всё, что угодно только бы выйти в тройку, кто его знает, что он прыгнет, что он завращает, но нужно быть лучше.  - Я даже не пытаюсь переубедить, - обреченно поднимает руки вверх, прикусывая нижнюю губу, пока глаза всё безостановочно бегали по лицу.  - Ты хочешь что-то спросить, - протянул Илья, медленно разгибая колени, тут же хватая их и начиная растирать. - Спрашивай, - теперь его выражение лица напоминало те самые муки, которые были очень заметны для Ксюши.  - Что с тобой ? - чуть ли не испуганно спросила девушка. - Ты ... твои колени, они болят? - Все отлично,- отмахивается старший , вытягивая ноги до придела, в эту же секунду хватаясь за скамейку. - Не переживай.  - Ты тупой ? - зло спрашивает фигуристка в ту же секунду вставая с места рывком. - Илья, как ты катать будешь, какой четверной аксель? - девушка чуть ли не кричала и крик этот привлек остальных. - Иди и сейчас же делай заморозку. - Со мной всё хорошо, - Малинин встал, но вместо того чтобы направиться к врачу, тот сделал шаг и крепко-крепко обнял спортсменку, на что ответить Ларионова не могла и просто накрыла спину ладонями. - Поверь, я делаю не только заморозку, - голос спокойный, умиротворенный и оставляет вибрацию на плечах, что по коже поднимается к шее и вискам. - По утрам физиотерапии, после тренировок физиотерапии, перед прокатам физиотерапии, я устал. - тогда он переходит на шепот, прижимаясь к Ксюше ещё больше, только б она его не оттолкнула, не отпустила.  - Почему ? - с полной серьезностью, поднимая голову к самому уху старшего, - Почему ты ничего не говорил? - с хрипотцой на этот раз, но зато она дала понять спортсмену, что ничего из этого её не смягчит. - Ты требовал от меня чтобы я докладывала тебе, хотя сам молчал о том, о чем нужно рассказывать в первую очередь. - Илье неловко из-за сложившегося диалога - он молчит, пока Ксюша проводит по спине совсем слабо и тут же отпускает руки. - Ладно, предположим, что всего этого не было. Меня интересует одно - родители, тренеры знают?  - Да, конечно, - оправдывается Малинин, тот смотрит в глаза девушке, читая в них чуть ли не ненависть. - Мы с отцом ходили к врачам, они говорят - перенагрузка, ничего страшного и что, все пройдет после отдыха. Пока лечат , как получится, но когда приедем домой, обещаю, что потрачу на это больше времени, чем сейчас.  - Ладно, хорошо, - отпускает спортсмена вовсе, складывая руки на груди.  - Ты не обижаешься ? - как-то боязно спросил Илья, осматривая младшую, словно боясь, что от одного взгляда та ударит его чем-то очень жестким.  - Не знаю, - пожимает плечами, отворачивается и идет к своим вещам, доставая телефон.  - Ну Ксюш, прости пожалуйста, - взмолил Малинин, присев рядом, заглянув обрывисто в глаза фигуристки. - Ксень.  - Я подумаю , - пробурчал та, тут же открывая чат с Косторной.  - Как Алёна? - постарался перевести тему, но в ответ получил лишь укоризненный взгляд девушки.  - Хорошо, на "Stars on ice" поедет, а что ? - поджала ноги к себе, устраиваясь в уголке поудобнее.  - Это же хорошо, что поедет, я познакомлюсь, - Малинин садиться ближе, закидывав голову до стены, на что спортсменка отвечает призрительным взглядом.  - Она замужем, - рычит та, снова опуская голову к экрану телефона, на что Илья усмехается.  - Ну и что? - смеется, издевается, действует на нервы, а Ксюша молчит, безразлично печатая сообщение парнице. - Муж не стенка, подвинется. - Ахуел? - не выдержав Ларионова выглядывает из коленок, бросая убийственный взгляд на него. Фигурист все смеется, продолжая театр.  - Нет, а ты что ревнуешь? - руки ушли за шею, сложившись там в замке, а затем наполненный азартом взгляд прошел волной по лицу фигуристки.  - Нет, - замотала головой, приподнимая подбородок чтоб видеть Малинина ещё лучше. - Просто не хочу портить подруге жизнь, тем что в их семью влезешь ты.  - А это разве плохо? - ухмылка с лица не спадала, когда рука потянулась к сумке с вещами, доставая из неё воду. - Я - добрый, милый, симпатичный и туда-сюда чемпион Мира... - Ага, а ещё наглый, самодовольный и туда-сюда инвалид. - перебила младшая, двигаясь к стене ещё ближе.  - Фу блин, - закатил глаза, корча обиженную рожицу, - вот надо тебе было испортить. Так хорошо начал и так убого закончил.  - Ты не в её вкусе, - рычит Ларионова, пуская пронзительные взгляды, смотря на Илью, как на врага народа.  - Да? - поднял брови, наигранно удивляясь. - Ну и почему же ?  - Ты младше, у тебя светлые волосы. - Ларионова демонстрационно загибает пальцы перед носом Ильи, что наблюдал или за глазами, или за бледными пальцами с бежевым маникюром. - Жаль, - тогда её запястье непонятным образом оказывается сжатым между двумя пальцами фигуриста , а затем чужая рука скользнула до пальцев, проводя между ними сначала мазолистыми подушечками, а затем горячими, влажными губами, заставляя девушку замереть и уступлено смотреть, сквозь туманность. Что-то первобытное, что-то новое, неизвестное, но до тяжести приятное потекло по крови, что начала закипать. - А тебя мой цвет волос и возраст не смущает?  - Нет, - дрожащими губами, стыдливым взглядом, возникшим от осознания того, как легко было Малинину провести эту манипуляцию с фигуристкой.  - А мне никто кроме тебя и не нужен, - ухмыляется Илья, смотря за реакцией Ксюши на каждое его действие и сказанное слово.  - Не помешаю? - Чен пришел очень вовремя, ибо дальше это давление на нервную систему продолжаться не должно было.  - Нет, нет конечно, - приветливо улыбнулся Илья, продолжая на этот раз на английском. - Илья, что ты решил в итоге по контенту? - Нейт сел со стороны Малинина, хотя если бы он сел между , то Ксюша бы только поблагодарила его за столько большую услугу. Теперь остается только терпеть унизительные взгляды Ильи. - Сюрприз, - прикладывает палец к губам, пока олимпийский чемпион недоверчиво смотрит на младшую, которой остается лишь кивать.  - Понятно всё с тобой, то есть лучшему дру...., брату сказать нельзя, - поправил самого себя Чен, взмывая указательным пальцем вверх. - Докатились.