Часть 36

Вот уже который день в ресторане по вечерам было шумно. Но это не сильно радовало Ребушинского. Он начинал нервничать. Немецкое руководство не приходило на ужин. Вместо них ресторанчик заполонили солдаты. Конечно выручка от них тоже была (хоть и меньше), но вели они себя гораздо безалаберней своего начальства. Много пили и били посуду. На девочек реагировали гораздо агрессивнее. Не раз случались драки. Жора ворчал и ругал партизан, которые не дают спокойно жить немецким господам. Ведь скорее всего из-за их проделок офицерский состав перестал посещать ресторан по вечерам- работы много, не до того… Игральный зал нередко простаивал. Солдаты не могли себе позволить часто играть в рулетку. Нина снова стала выходить на сцену. Только она могла выдерживать пьяные выходки солдат. Полине со своим канканом частенько приходилось с визгом отбиваться от желающих пощупать такую горячую красотку. Стихи Анны ненадолго усмиряли подвыпившую толпу, но потом снова слышались выкрики, частенько непристойные. Спускаться в зал девушка отказывалась, так же как и танцевать с солдатами. Ее зарплату Жора урезал, грозя увольнением. Миронова обещала скоро вернуться… Но недельку взяла на отгул… Каждый раз она с надеждой посматривала на входную дверь, ожидая появление Штофа. Она была уверена: как только он выйдет из больницы, сразу объявится здесь. Неделя пролетала незаметно... На пятый день он появился. Хоть и ждала его девушка, а все равно сердце забилось в груди от неожиданной радости. Ради такого случая Анна спустилась в зал и вскоре приняла от него приглашение на танец. К счастью никого из офицерского состава, кто мог знать про их «отношения», не было. И они могли позволить себе такую вольность. Медленно передвигаясь в танце, они уединились в тихом закутке. Анна просто смотрела на майора, радостно сияя глазами, а он молча любовался ей. Девушка чувствовала, как все сильнее привязывается к этому человеку. Ведь он невольно стал единственным, с кем она могла оставаться собой. С ним не надо было притворяться, скрываться и таиться. С ним можно было говорить о волнующих ее проблемах. Да и проблемы у них сейчас были общие - как бить врага… -Как Ваше самочувствие? - смущенно поинтересовалась Миронова. -Прекрасно… Особенно сейчас, - улыбнулся ей майор, ввергая девушку в смущение, и снова утонул в ее глазах. Наконец, Штоф встряхнулся и поведал последние новости… Ими сейчас Миронова и делилась с руководителем подпольной организации Иваном Евгеньевичем, сидя в какой-то каморке в заброшенном доме. Немецкое руководство усиленно пыталось искоренить партизанское движение в их городке и районе. Снова прошли зачистки. Всему подполью пришлось в очередной раз залечь на дно. Любое передвижение по городу без пропусков в комендантский час каралось арестом вплоть до расстрела. Каблук опять был вынужден сменить свою явочную квартиру. Где он сейчас обитал, девушка не знала. Они встретились здесь только по условленной договоренности. По словам Кая (под этим именем члены подполья знали майора Штофа), приехавший начальник особого отдела СС штурмбанфюрер Шутц наводил здесь свои порядки. Хесс был недоволен вмешательством в его дела, но, скрипя зубами, мирился… Приближалось католическое Рождество, которое немцы почитали и отмечали особо, не признавая праздник Нового года, принятый в СССР. К этому событию было решено навести порядок и отметить свой праздник в «чистом» от партизан городе. Каблук загорелся идеей устроить фрицам «подарок». Какой - еще не было решено. Но никто из подполья не собирался сидеть сложа руки. Анна посетовала, что немецкое руководство уже неделю не ходит к ним в ресторан, поэтому новости они могут получать только от Кая. Каблук заверил девушку, что в Рождество то они обязательно соберутся праздновать у них… Это подтвердил через пару дней и Ребушинский. Он воодушевленно сообщил всем работникам о предстоящем событии. Немецкое руководство сделало большой заказ. Рождественский гусь с яблоками, много вина и закусок. Девочкам следовало приготовить праздничную программу. Установить елку, украсить зал. В общем, дел было невпроворот, а времени совсем мало… …Записка в тайнике гласила, что Штоф ждет Анну для разговора завтра рано утром в «их» месте. Миронова подскочила пораньше, придумала для дяди какую-то отговорку и потихоньку дворами и глухими дорожками добралась до парка. Майор ее уже поджидал на лавочке, скрытой заснеженными деревьями. Они обменялись приветствиями, и мужчина сразу перешел к делу. Оказалось, что немецкое руководство решило сделать своим солдатам подарок к празднику. Двадцать пятого декабря весь гарнизон будет приглашен в кинотеатр на бесплатный просмотр завезенного немецкого мюзикла с популярной актрисой в главной роли. Весь гарнизон, а это ни много, ни мало, двести человек, соберется сразу в одном месте. Это прекрасная возможность устроить диверсию и одним взрывом уничтожить такое количество солдат. Для этого Штофу нужна была взрывчатка и один помощник. Все остальное он возьмет на себя. Миронова с широко распахнутыми глазами слушала майора и восхищалась его смелостью. В отличие от мужчины девушка испугалась. Конечно за него. -Это же опасно! - не удержалась она от восклицания. -Не спорю, - кивнул Штоф, - поэтому Ваша кандидатура в качестве моего помощника отпадает сразу… Даже не просите… Глаза мужчины заискрились смешинками. Анна не удержалась от улыбки - он над ней подтрунивал, но очень по-доброму. -Хорошо, я передам своим, - кивнула девушка. - У нас совсем мало времени для подготовки.. -Да… а самым лучшим помощником для меня станет работник этого кинотеатра, который поможет пронести такое количество тротила. Потребуется килограмм пятьдесят, не меньше. -Хорошо, я все передам, - снова закивала Миронова, но потом спохватившись, дотронулась до рукава майора: -А как же Вы успеете оттуда убежать? -Вспомните про часовой механизм, - улыбнулся Штоф. Девушку это немного успокоило. -А ваше руководство значит не пойдет в кино? Будет у нас отмечать праздник? - поинтересовалась она. -Да, к сожалению, насколько я знаю, это только для солдат. Их отправят смотреть фильм, а сами приедут праздновать в ресторан. -А Вас не заподозрят, если Вы будете отсутствовать в это время? -Я постараюсь успеть…- мягко улыбнулся Штоф. Почему же он так терпеливо отвечал на ее вопросы? Потому что в них чувствовалась искренняя забота и беспокойство. Это было до сих пор непривычно. Ни одна женщина в его взрослой жизни так за него не волновалась. Потому что не знала, как он порой рисковал. А эта девочка неожиданно и не по своей воле, кстати, вторглась в его жизнь и в его тайны, и так искренне и близко к сердцу приняла его судьбу. Это было непривычно, но приятно, хоть он и пытался запрещать себе об этом думать. Потому что, чем больше он об этом думал, тем больше ему это нравилось, и тем сильнее не хотелось это потерять. А это уже выход за все границы, которые он установил между собой и женским полом. Пока его работа и задание не будут доведены до конца, он не имеет права на такую роскошь, как любовь и личная жизнь… Анна поднялась: -Я побегу, - улыбнулась она, - надо скорее написать записку и передать связному. Майор тоже встал. «Да, времени на лишние разговоры нет. Хотя ужасно хотелось посидеть с ней рядом и поговорить о чем угодно, но только не о войне… А вот эти опасные, для его рационального мышления и привычной жизни в чужой роли, мечты следует гнать или блокировать..» Записка получилась объемной, но девушке хотелось передать как можно больше подробностей от Штофа… Ближе к вечеру Миронова получила ответ через мальчишку и поспешила в назначенное место встречи с Каблуком. -Передай Каю, что с тротилом мы вопрос решим, - говорил Иван Евгеньевич, - также и работник в кинотеатре у нас имеется свой. Правда, он инвалид, глухонемой, работает там грузчиком. Зовут Егором Синельниковым. Тротил в коробках вот с такой пометкой мы спрячем в заброшенном доме. Кай их привезет к кинотеатру, а Синельников с другим грузом внесет их внутрь и там спрячет. Дальше будет действовать Кай… -Я все передам, - закивала Анна, запоминая показанный ей условный знак. -Отличная идея, кстати. Кай молодец, - удовлетворенно потирал руками Каблук. - Одним махом бац и нет гарнизона! Жаль, что их начальства там не будет… -Да, они будут праздновать в это время у нас в ресторане, - вздохнула девушка. -А скажи-ка, с официантами у вас как дела обстоят? - вдруг поинтересовался Иван Евгеньевич. -Нормально, - пожала плечами Анна, - полный штат. -Жаль, нам бы своего человечка туда внедрить хотя бы на пару часов, - почесал бороду Каблук. -А что Вы надумали? Мужчина загадочно улыбнулся: -Помнишь, как мы мечтали отравить всех фашистских начальников скопом? -Нууу, - удивленно протянула Миронова, - вы тогда сказали нечем пока… -А сейчас есть чем, - довольный улыбнулся Каблук, - ты говоришь, они праздновать собираются, значит пить… -Да, Жора говорил про вино.. -Прекрасно! Вот мы им одну бутылочку с сюрпризом от нас и подсунем… -Так где гарантия, что она именно начальству попадется? Ведь там еще много простых офицеров будет… -А для этого нам и нужен свой официант, который поднесет эту бутылку им на стол и для пущей гарантии разольет прямо по бокалам… Миронова задумалась. -Идея отличная, но Жора не примет больше никого, - покачала головой девушка. -А ты вот подумай, может есть кто из них похожий на… Тоху, к примеру? Анна перебрала мысленно всех официантов- парней. -Нуу, есть один такой же рыжеватый, не сильно похож лицом, но волосами смахивет… Только он без усов.. -Прекрасно! Усы сбреет - не проблема. Значит понадобится твоя помощь, Анна. Есть ли где-нибудь внутри ресторана возможность спрятать Антона?.. Есть?.. Отлично, тогда ты ему подашь знак, когда можно будет выходить в зал, и он там эту бутылку разольет… -А что с настоящим официантом? -Покажешь его Тохе, мы его временно выведем из строя.. Анна кивнула. -Только тебе и твоему родственнику после этого придется исчезнуть… - уже тише вздохнул Иван Евгеньевич. И добавил на ее удивленный взгляд: -Они потом всех работников на допросы затаскают, а тебе рисковать нельзя. Ты и так под подозрением постоянно. Да и Кай только с тобой в связке… Анна задумчиво покрутила локон. -Хорошо, я подумаю над этим…. Вечером за кружкой чая девушка грустно подмигнула дяде: -Слушай, а у нас нет еще одной скатерти случаем? -Вроде бы нет, а что? - удивился Миронов. -Так номер новый у меня на Рождество готовится, а платье все то же.. Вот ломаю голову, где взять.. Денег то на покупку совсем нет… Анна подперла подбородок кулачком и грустно задумалась… Миронов утонул в мыслях, потом встрепенулся: -А не залезть ли нам на чердак, а? Через какое-то время они вдвоем оказались возле большого старинного сундука. Девушка подсвечивала керосиновой лампой, а дядя, открывая крышку, рассказывал: -Это приданное хранится тут видимо еще от твоих дедушек - бабушек. Выбросить как то рука не поднималась. Вот и лежит, хлеба ведь не просит. Может здесь что приглядишь? Анна поставила лампу на соседнюю коробку и осторожно начала вытаскивать вещи из сундука. Это было как экскурс в историю. Девушка удивленно ахала, вынимая старинные мужские и женские костюмы. Обнаружив цилиндр и фрак, она вдруг загорелась какой-то идеей. -Дядя, это же целое сокровище! Почему же ты раньше мне не сказал! -Да забыл совсем, - пожал плечами Миронов. А Анна уже перебирала женские платья. Все они были длинными в пол. Какие то, конечно, совсем уже не подходили, какие то оказались молью съедены. Но одно из них девушке приглянулось. Осмотрев вещь в полутьме, Анна решила спустить его вниз... Миронов готовился уже ко сну, когда племянница позвала его из своей комнаты. -Ты меня извини, но без твоей помощи никак, - бормотала смущенно Анна, повернувшись к родственнику спиной. - Не представляю, как они сами одевались в такие платья? Ведь застегивать неудобно! -А это, дорогая моя, - взялся за крючки Миронов, - признак состоятельности был. Только богатые дамы, имеющие прислугу, могли позволить себе крючки на спине. Бедные барышни носили застежки спереди. -Только никому не говори, что моя бабушка была из богатых, - в очередной раз попросила Анна. Миронов фыркнул. Он с этой тайной жил уже давно. Девушка оправила платье и взглянула на себя в зеркало. -Ну, что скажешь? - спросила она и оглянулась на родственника. Бледный вид Петра Ивановича ее насторожил. -Что с тобой? Ты как будто испугался.. -Одно лицо, - выдохнул Миронов и через паузу добавил, - я ведь всегда смутно представлял образ матери. А тебя сейчас увидел, и как будто с ней вновь встретился… Это же надо такое сходство… Анна перевела взгляд на себя в зеркале. Теперь и она могла вживую представить, как выглядела ее бабушка, которую когда то сватал князь - отец полковника Ройсса… Волосы, заплетенные в косу так и остались неизменны. Это она помнила по своим видениям. Длинное в пол платье сразу превращало ее в барышню из прошлого века. Затянутая облегающим лифом талия казалась еще тоньше (надо же, у них даже размер одинаковый!), глубокий вырез открывал тонкую белую шею и нежную кожу на груди. Да, декольте, конечно, было слишком глубоким для нее. Анна к такому не привыкла. Хорошо хоть тонкие кружева по краю выреза прикрывали холмики, норовящие вылезти наружу. Девушка даже попробовала подтянуть платье чуть повыше, но безрезультатно. -Вечерний наряд, - изрек Миронов, наблюдая попытки племянницы, - на выход дозволялся такой вырез… -А другого подходящего там нет, - вздохнула девушка. - Придется с этим что-то делать… Оглядев подол она решила отрезать его ниже колена, а рукава оставить как есть. Это были короткие, пышные «фонарики». «Для новогоднего выступления сгодится, - вздохнула Анна. - Денег портнихе на перешив все равно не было. А подол она и сама подошьет…»