Часть 71

….Она замерла с прямой спиной на стуле, глядя в окно. Полковник не торопил ее… Пусть подумает, хотя времени у них было очень мало. Вернувшись на свое кресло, Ройсс раскурил новую сигарету, наблюдая за девушкой… Анна поднялась и не глядя на полковника сухо произнесла: -Можете отправлять меня в полицию… Ее лицо было бледным, но решительным. Он повел бровью, но выдерживал паузу. Миронова направилась к дверям и оттуда взглянула на него: -Что то не так, господин полковник? -Достойное поведение, фройляйн Анна,- выпустил струйку дыма Ройсс, рассматривая ее,- уважаю Ваше решение предпочесть моему обществу общество Увакова и Хесса, и готов выполнить Вашу просьбу…. Только позвольте одно замечание.. Если бы это случилось тогда, в первую Вашу с ними встречу, то Вы бы, пожалуй, ограничились только Уваковым. Но сейчас… после того…как Вы… эээ так ярко себя проявили, желающих «побеседовать» с Вами станет намного больше… Надеюсь, Вы понимаете, о чем я… По мере того, как Ройсс это говорил, Анна опускала голову. -Мне все равно…- наконец, смогла вымолвить она... Полковник медленно приблизился и склонился к ее лицу: -Теперь я уже убедился, какой Вы можете быть смелой и отважной…Но сейчас, мне кажется, в Вас говорит упрямство… А это не самый лучший советчик. Подумайте еще раз… Миронова молчала. Упрямство и гордость кричали: «Плюнь ему в лицо и иди!» Разум шептал: «Не торопись! Раз он говорит с тобой, значит у него есть пока в этом интерес… Узнай! Торгуйся! Попасть в руки гестапо ты всегда успеешь!» -Вы мне угрожаете…- наконец, заговорила девушка,- мне не нравится… -Угрожаю? Неет… я пытаюсь напомнить Вам о том, что Вас там ждет… -Что Вам до этого теперь? Ведь Вы уже решили, что я партизанка… -Решил, но… всегда есть выбор, милая… моя Анна… -Какой?- Миронова все так и смотрела в пол. -Принять мою руку помощи… Анна замерла, взвешивая его слова, но с ответом не спешила. Ройсс усмехнулся: -Вы еще раздумываете? Анна, Вы просто чудо! Как по Вашему, зачем я пригласил к себе и Вашего дядю? -Значит все таки Вы его отправили в полицию?- возмущенно вскинула глаза девушка. -Нет!- не удержался от возгласа и Ройсс, но тут же сбавил тон.-Хоть Вы и не просите меня помочь, я продолжаю это делать! О присутствии господина Миронова у меня знает только мой адъютант! Догадываетесь зачем он тут?.. Молчите? Не думали об этом еще? А я подумал! Похоже, Вам наплевать не только на себя, но и на своего родственника! Что ждет его, если Вас арестуют? Что могут придумать для него подручные Увакова, чтобы надавить на Вас? И это не угрозы, дорогая моя. Это, к сожалению, реальность. Я не в силах влиять на проведение допросов. Мое постоянное вмешательство в дела гестапо, когда речь заходит о Вас, все сильнее сказывается на моей репутации. Зачем мне это? Анна не выдержала и взглянула на мужчину. В ее голубых глазах блеснули гнев… и слезы. Ройссу стало жалко ее, но он сдержался. Он должен, просто обязан, был говорить с ней в подобном тоне. Эта девочка слишком много себе позволила. Она очень далеко зашла, не думая о последствиях. Ну нельзя же быть такой безрассудной, в самом деле! И к тому же она слишком долго водила его за нос. Его гордость требовала пусть маленькой, но мести. Потом он обязательно вымолит у нее прощение за этот разговор, но сперва она должна была понять всю опасность своего положения и кто тут пока главный… Ройсс легко прихватил Анну за локоть и увлек снова к столу… Миронова подчинилась, находясь в прострации. Страх железными щупальцами сдавливал ее сердце. Но внутри все еще тихо билось желание противиться… Комендант придвинул ей стул, но Анна осталась стоять и с вызовом взглянула на него: -Что Вы хотите, господин полковник? Мужчина выпрямился, но молчал. Его взгляд скользил по ее лицу… Девушка не выдержала: -Восколько мне обойдется Ваша помощь? Чем я должна буду расплачиваться за нее? Ройсс молчал, не торопясь отвечать. -Вы делаете мне предложение стать Вашей Matresse?- продолжила в запальчивости Анна. В памяти всплыл разговор с генералом и она не скрывая ядовитой интонации продолжила,- оно распространится на все то время, что Вы здесь.. А потом я, если захочу, смогу поехать с Вами… Я правильно Вас поняла? Или теперь Вы мне даже этого не предложите? -Это не Ваши слова,- сухо произнес Ройсс. -Нет конечно, это было предложение генерала! Ваше чем то будет отличаться?- пыталась язвить Миронова. Другого оружия она у себя не находила. Ройсс молчал, видя сердитый блеск ее глаз и чувствуя ее настрой. Нет, в таком состоянии она его очередное предложение не оценит. Он снова получит отказ… Нет. У него хватит терпения и выдержки. А вот Анна ее, похоже, теряла. Сердце предательски сжалось. Ему все сложнее давалось столь жесткое поведение. Но он понимал, что если сейчас он не заставит ее одуматься и прийти к решению бросить свою опасную деятельность и товарищей, то распускающиеся женственность и коварство этой вчерашней девочки в купе с ее безрассудством в дальнейшем принесут еще очень много бед и проблем им обоим. Склонить колено перед ней он был готов… и с удовольствием… но только когда она осознает свою ситуацию… Миронова не вытерпела его молчания и взгляда. Потому что не понимала и ничего уже не хотела. «Может лучше к Хессу? Там то все ясно… Только бы хватило силы воли вынести все мучения, но лучше б сразу умереть…» -Так вот… Я отказываюсь! - Анна обдала мужчину презрительным взглядом и пошла к двери,- можете меня отправить в гестапо… Не дождавшись ответа, девушка обернулась и увидела полковника, уже сидящего в своем кресле. Его невозмутимость била по нервам. «Ну, конечно! Чего ему переживать?» -Значит Вас не волнует ни своя жизнь, ни жизнь Вашего родственника,- задумчиво протянул Ройсс.- Ладно. А на майора Штофа Вам тоже наплевать? Миронова вздрогнула и невольно побледнела. «Нет! Только не это! Неужели он и про Яна знает?» -При чем тут… майор?- кое как проглотила комок, застрявший в горле, девушка. -Он является Вашим шефом. Он немецкий офицер, перешедший на сторону русских, а Вы его помощница и связная. Между ним и партизанами… Верно? Миронова вцепилась в юбку. Ноги предательстки дрогнули. Ей показалось, что земля уходит из под ног. -Нет… -Да… Но спорить я не стану. Это дело штурмбанфюрера… Анна почувствовала, что силы ее покидают. От ее боевого настроя, основанного на желании сопротивляться ему, ничего не оставалось. «Ройсс слишком много знал. Как так получилось? Это было ужасно. Ее накрыло сильнейшее чувство вины. Перед Полиной, перед дядей и перед Штофом. Он ей доверился, он просил ее, предупреждал… А она не оправдала этого доверия и подвела. Теперь их обложили со всех сторон и выхода нет…» Девушка опустила голову и застыла статуей безнадежности. -Я могу Вас понять, Анна. Проигрывать всегда обидно, но можно взглянуть на эту ситуацию с другой стороны. Возможно, Вы взвалили на себя слишком тяжелую ношу. Отступите. Вы женщина… Вам простительно… Зачем Вам мужские игры? Ваша роль совершенно иная. Почувствуйте ее. У Вас получится… Ройсс тихо говорил, глядя на девушку. -Анна… Миронова не реагировала. -Анна… Подойдите ко мне… Его тон не был приказным, но она подчинилась. -Только не думайте, что я хочу запугать Вас тем, что может случиться в допросной. Поверьте, я не приветствую эти методы. Но так же не могу и помешать им. Как только Вы попадете к Хессу, Штоф станет подозреваемым номер два. Если я догадался об истинной причине вашей связи, то Хесс не глупее нас с Вами… Они могут допрашивать Вас на его глазах. А потом наоборот. Это отвратительно, Анна. Но это правда… Девушка в оцепенении замерла рядом с опущенной головой. Мужчина взял ее руку. Миронова не отдернула, это воодушевило полковника: -Вы спрашивали о моем предложении, Анна. Вам оно еще интересно? Давайте попробуем заново все обсудить… На него взглянули голубые печальные глаза. В них уже не горел огонек сопротивления, но до полной капитуляции было далеко. Он это заметил…. Они сидели на одном из складов. Штоф пытался держать лицо, но ситуация его сильно беспокоила. -Недостача по нескольким позициям, господин майор,- говорил один из проверяющих,- все они дорогостоящие и очень нужны немецкой армии. -Это какая то ошибка,- до последнего не веря просматривал все записи Штоф,- у меня было все точно… -Мы проверили при Вас, господин комендант, мне жаль, но вынужден попросить Вас сдать оружие. Вы арестованы… Оба офицера встали рядом с майором, выжидательно смотря на него. Штоф выложил пистолет на стол: -Я хотел бы еще раз посмотреть бумаги, господа. -Мы зря теряем время, от этого недостача не возместится. Вам предъявляется обвинение в хищении. Вы проедите с нами. -Я хотел бы поговорить с господином комендантом, объяснить ситуацию… -Ему обязательно будет доложено, не сомневайтесь, господин майор… Штоф подчинился. Он надеялся, что это какое то досадное недоразумение. Кладовщики что то напутали. Надо только внимательно разобраться… -Извините, господин полковник, но я Вам не верю,- сухо парировала Миронова, сидя напротив него за столом,- Вы предлагаете защиту мне и моему дяде, это я могу понять… Но Вы хотите отпустить предателя, коим Вы считаете майора Штофа? В чем подвох? Неужели Вы стали пацифистом… или альтруистом? Ройсс печально улыбнулся: -Нет, я не стал ни тем и ни другим. Но объяснение есть всему. Мне жаль, что Вы до сих пор так и не можете понять мотивы моих поступков…. Но вернемся к майору Штофу. Я не собираюсь его отпускать. Не могу себе такого позволить, пока ношу эти погоны. Он уже арестован… - Миронова как ни старалась не смогла удержать нервной дрожи,- Но его дальнейшая судьба зависит от Вас… Если Вы и дальше будете настаивать на общении с начальником полиции, то фигура Вашего шефа сразу же всплывет на поверхность. Хесс прекрасный специалист в своей области. Но я делаю шаг на опережение и продолжаю прикрывть вас обоих своей властью, Я подпишу приказ на его арест за должностное преступление. Тогда Штоф избежит допроса в гестапо, но его отправят на фронт в штрафное подразделение. Сейчас там очень нуждаются в опытных кадрах, пусть даже и после тяжелого ранения… Ройсс умолк, выжидательно глядя на девушку. -Я должна поверить Вам на слово…- задумчиво разглядывая темноту за окном покачала та головой. -Нет,- улыбнулся полковник и глянул на часы,- я, пожалуй, смогу Вам доказать правдивость и этих моих слов… Ройсс подошел к ней и протянул руку: -Давайте прогуляемся… Миронова равнодушно взглянула на него и поднялась… Через некоторое время они оказались в небольшой темной комнатке, из за полуоткрытой двери которой слышался приглушенный разговор. -Думаю, Вы узнаете его голос,- тихо произнес Анне на ухо полковник. Миронова замерла и прислушалась. -Господину ортскоменданту доложили о ЧП на Вашем складе, господин майор… -Я могу с ним поговорить? -Полковник Ройсс занят… Но он, учитывая Ваши предыдущие заслуги перед страной, окажет Вам снисхождение и вместо трибунала позволит оправдать оказанное Вам ранее доверие на фронте. Приказ об этом он скоро подпишет…. А пока Вы будете содержаться дома под арестом. Скажите спасибо Вашему коменданту, что он не отправил Вас в камеру… Повисла пауза, потом снова послышался ровный голос майора: -Значит в дополнительной проверке мне отказано? -В этом нет смысла, господин Штоф… Завтра Вы будете отправлены на фронт, а сейчас сдайте все дела господину… Дальше Анна уже не слушала. В ушах шумело, ноги дрожали. Ее силы были на исходе. Чрезмерное нервное напряжение всего дня давало результаты. Она держалась из последних сил. Голос, который она слышала из за двери невозможно было спутать. «Да это был Ян Штоф… Ее Ян… Сейчас теряя связь с ним она почувствовала ее как никогда прежде… Неужели и правда его участь в ее руках? Отказываясь от помощи полковника, она обречет его на страшные пытки. Человеку, работавшему на русских, предстояли самые жестокие из них… Они будут медленно умирать на глазах друг друга. Она даже опасалась, что умереть им не дадут долго. Пока не пропустят через все круги ада… Или смерть на фронте… Там есть хоть мизерный шанс уцелеть или погибнуть не сразу. Может ему даже удастся бежать? Он умный и опытный. Он придумает!» Эта мысль воодушевила девушку. Он столько раз спасал ее, что теперь будет черной неблагодарностью с ее стороны отказаться от попытки помочь ему. Господи, что она теряет? В конце концов, самое ценное она уже отдала Яну. Осталось просто тело… Миронову отвлек от мыслей полковник, взяв ее под локоть и увлекая за собой. Как они оказались снова в его кабинете, девушка не заметила. Похоже, они шли всю дорогу молча. Она даже была чуть благодарна этому человеку, что он не язвил и не бахвалился… Хоть она и проиграла… следовало это признать… Полковник распорядился на счет ужина и молча наблюдал за Анной. Она находилась в каком то оцепенении. Он терпеливо ждал: пусть взвешивает и решает… Генрих накрыл на стол и тихо доложил о том, что полковник Гюнше передал коменданту списки на подпись. Ройсс убрал их в ящик своего рабочего стола и поторопил с ужином. На столе появилось блюдо с чем то вкусно пахнущим. Его аромат ударил в ноздри и наполнил рот слюной. Миронова вспомнила, что ела сегодня только один раз утром. До этого голод заглушался нервным состоянием. Сейчас этот запах заставил ее ожить. -Прошу Вас, Анна,- комендант отодвинул для нее стул. -Благодарю, я не хочу,- отвернулась девушка. -Не обманывайте, - нахмурил брови Ройсс,- Вы просвечиваете уже от недоедания. Садитесь… Именно сейчас он повысил голос, приказывая подчиниться. Анна оставалась сидеть за его рабочим столом с опущенной головой. -Я хотел перейти ко второй части нашей беседы после ужина, но, видимо, придется дать мясу остыть из за Вашего упрямства… Голос полковника стал более сердитым. Анна не глядя на него пересела к обеденному столу. -Поговорим за ужином,- смягчился мужчина,- почему бы и нет… -Анна, прекратите упрямится и ешьте. Иначе я не выпущу Вас из за стола…- сердился Ройсс, теряя терпение от ее пассивного вида. Анна ковыряла остывающий кусок мяса: -Вы не можете мне приказывать в этом вопросе,- не смогла она сдержать своего возмущения. -Могу! Потому что совсем не желаю снова лицезреть Ваши обмороки. -Это вовсе не от этого, - препиралась Анна, не поднимая глаз. -Я не уверен, а Вы мне нужны в живом адекватном состоянии… Миронова медленно положила вилку и вскинула на него свои сверкающие глаза: -Я принимаю Вашу помощь, господин полковник… И прекрасно осознаю, ее цену. Вам нужно мое тело? Вы его получите… На большее можете не рассчитывать! На этом ее показные хладнокровие и достоинство закончились. Вспыхнув от своих же слов, Анна вскочила и оказалась у окна. Ее пылающий лоб нуждался в холоде стекла. «Зачем она это ляпнула? Так не хотелось до последнего облекать в слова все свои страхи.» -Зачем же так грубо, Анна! Откройте, наконец, свои глаза и… сердце… Миронова лишь повела плечом на мужское восклицание… -Что ж,- вздохнул у нее за спиной полковник. Анна вздрогнула от неожиданности.- Раз Вы так стремитесь перейти к основной части нашей милой беседы, извольте…