Часть 72

-Вы тогда произнесли слово подвох, — рассуждал за ее спиной Ройсс, — как Вы все-таки плохо обо мне думаете, дорогая моя Анна…. В моем искреннем желании помочь, позаботиться о Вас, Вы видите лишь корыстные цели. Неужели Ваша женская интуиция и сердце не подсказывают Вам ничего другого?.. Жаль… Но раз так Вы видите сложившуюся ситуацию, то давайте тогда назовем наше соглашение взаимовыгодным договором. Ведь сейчас Ваши интересы затронуты в гораздо большей степени. Миронова навострила уши. «Что он там еще для нее припас?» -Мне не нужно от Вас одно лишь тело, как Вы сами сейчас это озвучили, - снова после паузы заговорил полковник. — Я бы давно его получил, если бы меня интересовало только это. Надеюсь, вы прекрасно это понимаете. Как и то, на какой риск иду я, обеспечивая защиту Вам и Вашему шефу… Мы получили сообщение, что за голову главаря местной партизанской банды, как его назвал Фюрер, — полковник указал подбородком на висевший на стене портрет, — назначено им самим вознаграждение в размере ста пятидесяти тысяч дойчмарок. Это за Ваши со Штофом головы, между прочим, такая круглая сумма! Представляете, какая сейчас на вас охота начнется? Анна обернулась и взглянула на полковника исподлобья. Он медленно к ней приблизился. Их взгляды встретились и переплелись в невидимой схватке. -Вы согласились принять мою помощь… Но с таким видом… — Ройсс покачал головой. — Анна, мне Ваше мученичество, обреченность, страдания и апатия к жизни ни к чему… Вы должны осмыслить ситуацию, в которой оказались, и ту помощь, что предлагаю я. Вам нужно осознать свой выбор, ДОБРОВОЛЬНО принять его здесь и здесь, — его указательный палец легко коснулся ее лба и области сердца, — как благо… для всех… и уж тогда соглашаться… Миронова сощурила глаза: -Хотите управлять еще и моими чувствами? Моим сердцем? Вам понадобилась живая, послушная игрушка? Не слишком ли много, господин полковник? Что у Вас по плану следующее? Пожелаете, чтобы кукла по имени Анна с радостью бросилась Вам на шею и стала благодарить за спасение? Мужчина выпрямился. Они снова скрестили свои взгляды. Она пылала возмущением. Он жалел, что не может открыть ей свои чувства. Он боялся… боялся, что она, получив такой козырь против него, воспользуется им в своих интересах. Боялся за себя, что не устоит и пойдет у нее на поводу. А за Анну, что погубит себя своим героизмом… Себя, а следом всех их… Нет, пусть лучше пока остается при своем мнении о нем… -Нууу… допустим для радости еще рановато… — окинул Ройсс ее многозначительным взглядом. - Но я Вам обещаю… ее доставить… Теперь Миронова уже имела представление о чем речь. «Никакого удовольствия в ТОМ процессе она не обнаружила!» Ее щеки вспыхнули, она отвернулась и сухо произнесла: -Мне надо подумать… -Подумать? — возмутился Ройсс. — Да я, спасая Вас, был вынужден заставить своего адъютанта запачкать руки об эту стерву Аникееву. А он, бедный штабной мальчик, за все эти годы и мухи не обидел. Я, комендант этого города, из-за Вас, Анна, покрываю офицера- предателя и всю вашу банду партизан. Плюс защита Вашего дяди! По Вашему, это не много? А Вы еще раздумывать намерены! -Я не просила…- тихо прошелестела девушка, качая головой. Поднять глаза на полковника она не смела. Каждое его слово било точно в цель. -Ну конечно! Вы, как святая мученица, готовы были пойти на Голгофу… и утянуть за собой еще с десяток человек! Миронова совсем сникла. «Да, она так и собиралась сделать. Но виделся ей свой поступок в совершенно ином свете. Как у него так получалось все перевернуть с ног на голову?» -Так Вы отказываетесь? — тихо уточнил Ройсс. -Нет, — после паузы почти беззвучно выдавила Миронова, — но можно мне все-таки подумать? — О чем тут думать? — фыркнул полковник. - Пока Вы раздумываете, Хесс начнет, не дай бог, рыться в Ваших вещах. Ведь вы делили одну гримерку с Полиной. Его теперь подстегивает не только служебное рвение, но и денежный интерес! Вчера мне удалось отвлечь штурмбаннфюрера, но я не могу постоянно контролировать начальника гестапо. Нам нужно срочно избавиться от Вашего гардероба, наверняка там есть вещи с этим ароматом! Сегодня после ЧП на вокзале, где снова засветилась женщина, Хесс собрался всех перетрясти. Мне удалось его направить на другой след, но это временно! Пока Вы не находитесь под моей защитой, я не могу гарантировать Вашу неприкосновенность! Анна только сейчас начинала осозновать как рисковала. Каждое его слово как стопудовая гиря на ее шею. И ей казалось, что она все сильнее погружается на дно… Он взял ее за руку и потянул к столу: -Встряхнитесь и примите решение! Сейчас мы вместе с Вами сделаем еще один шаг: подпишем приказ об отправке на фронт майора Штофа. Надо как можно скорее убрать его из города! — мужчина сел за стол, достал из кармана связку ключей и отпер одним из них выдвижной ящик. Он вынул лист бумаги, а внимание Анны привлек документ, лежащий рядом. То, что это был список фамилий, она поняла по характерным рядам. Ей хватило пары секунд разглядеть и заголовок. Он гласил: «Списки граждан, подлежащих отправке…» Ящик задвинули, а в голове у Мироновой закрутилось колесо мыслей. -Предпочитаете стоять или сядите ко мне на колени? — выдернула ее из задумчивости ироничная фраза Ройсса. Анна вздрогнула и перевела взгляд на мужчину. Он дразнил ее, но ей было все равно. Девушка прошла к своему стулу и села там. Полковник начал писать, диктуя текст вслух, но Анна думала о списках. «Если ей удастся их заполучить, то неудавшаяся операция с подрывом вагонов получит успешное продолжение. Ведь теперь никто кроме нее не сможет помочь обреченным детям… Остается продумать, как выкрасть списки из закрытого ящика и как передать своим. Задача была явно не из легких. Совсем не из легких! Ну, предположим, доступ к ключам она сможет получить… Миронова исподтишка окинула взглядом фигуру Ройсса. Нет, драться с ним у нее силенок маловато. Обмануть? Улучить момент и шандарахнуть чем-нибудь тяжелым? Вариант, но сомнительный. Получится ли с одного раза отключить такую махину, да и без шума может не обойтись, а за дверью адъютант…. Можно дождаться, когда полковник разденется и уснет…. О том, что должно произойти в промежутке между двумя этими действиями, она сейчас запретила себе думать. Она, конечно, вытерпит, ради Штофа, дяди и десятков детских жизней… Правда, ощущения постороннего тела внизу живота до сих пор напоминали о том «удовольствии». А как потом? Каким способом передать списки своим? Придется смотреть по обстоятельствам. Сперва нужно их заполучить. Миронова опустила глаза на свои сжатые в кулаки руки… Апатия, господин полковник? Ну нет… Пока рано… Она еще повоюет… И улыбку выдавит из себя… Смеется тот, кто смеется последним. Она не поставила пока финальную точку». Миронову отвлек Ройсс, протянув ей приказ: -Ознакомьтесь, Анна. Вас устраивает? Девушка с равнодушным видом приняла бумагу и пробежала текст глазами: «… за растрату государственного имущества. отправить на фронт…в штрафной батальон… участок такой то…дата, подпись…» -Да…- она вернула приказ. Ройсс взял его и поставил подпись… -Теперь я хотел бы услышать Ваше решение на мое предложение… Он выжидательно смотрел на Миронову. Та постаралась выглядеть спокойно. -Анна, Вы ЖЕЛАЕТЕ принять мою помощь добровольно и остаетесь со мной по собственному желанию. Мы забываем, кем Вы были и всех Ваших помощников. Я обещаю ни намеком не напоминать причины Вашего согласия, а Вы принимаете свой выбор с радостью… Девушка несколько секунд молчала. Произнести требуемый ответ оказалось сложно, хотя ей казалось, что она сможет. «Пообещать - это еще не значит выполнить», — решила про себя Миронова, перекрестила пальцы, как когда-то в детстве, когда давала ложные обещания и произнесла, глядя в глаза Ройсса: -Да! Он несколько секунд изучал ее лицо и позвал адъютанта. Генрих тут же появился в кабинете и получил указания на счет майора Штофа и приказ готовить машину. -Вас там спрашивают, господин ортскомендант, — доложил офицер и удалился по распоряжениям. -Одевайтесь… Нам нужно срочно проехать в ресторан и к вам домой… соберете все свои вещи… Придется от них избавиться…- сообщил Ройсс девушке и вышел из кабинета. Анна моментально кинулась к его рабочему столу. Он был в идеальном порядке. Кроме канцелярских принадлежностей и часов ничего больше не наблюдалось. Но ей нужно было срочно написать записку своим. Другого шанса до завтрашнего вечера оказаться на улице могло и не представиться. Но на чем писать? Миронова выхватила из стаканчика ножницы и отрезала полосочку от своей нижней сорочки. Времени на подробности не было. Поэтому она писала самое главное: «Списки у меня. Завтра после полуночи. 1 эт ком-ры…» Но как ее найдут? Девушка замерла. Идея с букетом пришла неожиданно. Других опознавательных знаков она не придумала. А на букет уговорить полковника вполне логично. …Букет на окне» — дописала Анна. Тут дверь открылась. Девушка вставила ручку в стакан и застыла у стола, сложив руки на груди. -О чем задумались, Анна? — улыбнулся у нее за спиной комендант. -Надеюсь Вы понимаете, что мне есть о чем…- повела она плечом. -Нам следует поторопиться. Хесс рвется в бой, - перешел на деловой тон Ройсс… Сидя в машине, Анна получала от полковника строгие инструкции: -Скажите, что Ваш дядя приболел. А Вы решили уволиться и пришли за вещами. -Это не вызовет подозрений у господина штурмбаннфюрера? -Не волнуйтесь. Остальное я возьму на себя. Я буду присутствовать рядом, Ваш директор непременно сообщит об этом полиции. -Вы подставляете себя, — взглянула на коменданта девушка. -Спасибо, что задумались, — усмехнулся Ройсс и поцеловал ей руку. - Если понадобится, я сообщу, что Ваш уход из ресторана был моим желанием… Полковник многозначительно посмотрел на Анну. Та молча опустила глаза. Видимо, их связь не долго останется в тайне. Но сейчас она запретила себе об этом переживать. На кону стояли гораздо серьезнее задачи… -Меня беспокоит еще Нина, — задумчиво протянул тем временем комендант, — она знала, кому принадлежат эти духи? Миронова пожала плечами: -Да… Я пообещала Полине их подарить при случае. И Нина это слышала… Анна произнесла это и испуганно вскинула глаза на Ройсса. На его лице она увидела решение о судьбе Нежинской. -Нет! Пожалуйста, — залепетала девушка, — не трогайте Нину! -Хотели подарить? — рассуждал Ройсс. - Ну, может это и пройдет… Ладно, пусть поет пока… Объяснение с директором было не из приятных. Ребушинский, узнав, что остается практически без артисток закипел не на шутку. Только появление рядом с Анной коменданта затушило пожар его праведного гнева… На выходе из ресторана Миронова решилась на просьбу: -Господин полковник, позвольте мне передать немного еды детям. Я их видела возле входа. Они всегда ждут меня… -Какую еду? — не понял Ройсс.— У нас нет ничего. -Так я сейчас на кухне… пару кусков хлеба… я быстро, — засуетилась девушка. Они сходили на кухню, где Анна взяла хлеб и вышли на улицу. -Давайте я, — протянул руку за едой полковник, подозрительно глядя на чумазых мальчишек в потрепанной одежде. -Вы их напугаете, еще убегут, - тихо посетовала Анна. - Можно я сама? Вот смотрите, у меня только хлеб в руках. Девушка честными глазами взглянула на коменданта. Тот пожал плечами. Анна протянула ломти хлеба детям, а одному из мальчиков многозначительно посмотрела в глаза. В один из кусков она умудрилась затолкать свою записку…. Оставив адъютанта в машине, полковник с девушкой зашли к ней домой. Там Анна покидала остальные свои вещи в мешок. Ройсс собственноручно вынес их во двор и поджег. Анна отрешенно наблюдала за костром. Мыслей не было… -Завтра же поедем обновлять Ваш гардероб, — вывел ее из транса голос полковника. -Вы думаете, меня это беспокоит? — пожала плечами девушка. -Вы, Анна, пожалуй, самая неординарная женщина, которую я встречал, — произнес Ройсс и снова поднес ее руку к губам…. Вернувшись к себе в кабинет Генриху было велено принести шампанское… Полковник снова кому-то понадобился, но он ненадолго отложил встречу. Через минуту запотевшая бутылка появилась на столе. -Думаю, нам есть что отметить, — улыбнулся Ройсс, выжидательно глядя на девушку. Та никак не реагировала. Мужчина подошел к ней и заставил подняться: -Хочу напомнить Вам, Анна, про Ваши обещания. Свои я, как видите, выполняю. Миронова смотрела в его глаза, размышляя о том, что будет, если она не станет этого делать? Конечно, артачиться сейчас глупо. Надо подождать день-другой, пока майора отправят на фронт. А потом… можно будет уже показать зубки?..» Ее губы дрогнули в легкой усмешке: -Шампанское? — пожала девушка плечами. — А водки у Вас не найдется, господин полковник? Бровь Ройсса дернулась от удивления: -Обойдетесь, — фыркнул он, — с Вас хватило и прошлого раза… -Вообще-то, генерал обещал выполнять все мои пожелания, если они… эээ… не будут плохо сказываться на его репутации… — притворно вздохнула Миронова и взглянула на мужчину из-под ресниц. — А что же Вы, господин полковник? Тот сверкнул глазами и притянул ее к себе: - Прекратите вспоминать при мне других мужчин, — он почти вплотную приблизил к ней свое лицо, — а в остальном, Ваше поведение мне начинает нравиться… Его взгляд опустился на губы девушки. -Ну, шампанское, так шампанское! — улыбнулась Анна, вывернулась из его рук и направилась к столу. Ройсс последовал за ней, но бутылку открывать не стал. -Завтра у меня День рождения, — произнес он, задумчиво глядя на девушку. «Пожалуй, теперь можно перейти и к главному», — решил мужчина. -Я давно уже не отмечаю его, но завтрашний собираюсь… Анна постаралась изобразить интерес на лице. -Мы пригласим моих коллег и весело проведем вечер, — Ройсс снова приблизился к девушке, не отводя от нее взгляда, — потому что для всех это будет мой День рождения, а для нас с Вами, Анна, свадьба…. -Чтооо? — побледнев, Миронова не удержалась от возмущенного возгласа. -Мы поженимся завтра, Анна…- его голос был твердым, не оставляя ей шансом списать все на шутку. Ноги дрогнули. Девушка опустилась на стул: -Но я не собираюсь выходить замуж. За Вас! -Вы хотите, чтобы все считали Вас моей любовницей? — его бровь иронично изогнулась. — Я всегда думал, что Вы достойны большего… Анна сжала кулачки. Идти на открытый конфликт не хотелось, еще было рано, но что-то придумать следовало: -Насколько я знаю, браки арийцев со славянами запрещены, — она взглянула на полковника снизу вверх, но как будто свысока. -О! Вы, оказывается, изучили этот вопрос, — усмехнулся Ройсс. — Попробую догадаться с кем… Майор Штоф, верно? Анна отвернулась. -Тогда Вы в курсе, кто регистрирует эти браки, — Ройсс склонился к ее уху, — комендант города, то есть я… Вопрос закрыт? -Но что на это скажут Ваши товарищи? Какой пример Вы, полковник немецкой армии, подадите своим солдатам? — натурально возмущалась Анна. Ройсс рассмеялся ее запальчивости. Как будто это она носила арийскую кровь. Он снова вернулся к своему столу и вытащил из ящика документ: -Вот, ознакомьтесь, Анна, — протянул он девушке бланк, — это Ваши новые документы. Миронова медленно взяла их и прочитала: -Анна Бенеш… Чешка… Чешка? -Да… брак с такой женщиной допустим… Ваш отец был чехом, мать - немкой. Вполне подходящая биография… С этими документами Вы зарегистрируете завтра брак со мной. После чего станете носить мою фамилию и Ваша девичья никому не будет уже интересна… -Но ведь тут все знают, кто я, — тихо, как будто выдохнувшись, еще пыталась сопротивляться Миронова. -Здесь Вы проведете немного времени, — заявил Ройсс. Анна почувствовала, что это не спонтанное решение. Он давно это обдумал, — через день или два мы уедем в Германию, в одно из моих имений… Анна расширенными глазами смотрела на него. Ей вдруг показалось, что ее жизнь обрывается. «Он легко и просто одним движением руки пытался перелистнуть страницу ее прежней жизни и открыть ей новую. Но ведь это ЕЕ ЖИЗНЬ! Как он смеет распоряжаться ею? На каком таком основании?» -А если я не хочу? — прошелестела она пересохшими вдруг губами… -Разве это недостойное предложение? — поднял бровь мужчина. — Вы только что согласились на роль любовницы. Я предлагаю Вам стать моей законной супругой и жить в благополучии и достатке. Миронова опустила глаза, сжала кулаки и постаралась выровнять дыхание. «Ладно, она согласится. Ей нужно всего пару дней, чтобы довести свой план до конца, а там она придумает, как выкрутиться. Где наша не пропадала… Будет решать проблемы по мере поступления». -Предложение под давлением шантажа? Вы все отлично продумали, — усмехнулась девушка, возвращая документы, — как будто давно это решили… -Да, решил. И о каком шантаже, вообще, идет речь? Если Вы не цените и не бережете то, чем наградила Вас природа, то я хочу взять это на себя. Я защищаю Вас от опасности, которая исходит от Ваших друзей - товарищей партизан. Если мы с Вами не поставим сейчас на этом точку, то Ваша смерть на виселице в ближайшее время покажется Вам райским удовольствием по сравнению с тем, что Вас ожидает там, - Ройсс ткнул пальцем в пол, подразумевая подвалы гестапо. - И никто уже Вас не спасет…. Кроме того, что я спасаю Вашу жизнь, я обещаю и обеспечить ее. Вы будете жить, ни в чем не нуждаясь… В мире и спокойствии. Посвящая себя лишь любимому занятию… и мне. Я же ради Вас, Анна, иду на тройное преступление. Спасаю жизни нескольких человек. Покрываю партизан. Сам, черт возьми, этим ставлю себя на одну линию с ними… Разве так поступают шантажисты? Неужели этот поступок не достоин простой признательности? Ваше добровольное согласие остаться со мной и стало такой благодарностью мне, разве не так? Сейчас же я делаю более достойное Вас предложение, — Ройсс подошел к камину и открыл потайной отсек в зеркале. -Я считаю нас с Вами, Анна, прекрасной парой. Вы - та женщина, в которой сошлись все мои предпочтения. К тому же, думаю, это судьба, — полковник достал коробочку с полки и с улыбкой взглянул на девушку, — наша с Вами встреча, связь предков, этот тайник и то, что здесь хранилось. Мне кажется это знаком судьбы. Хоть я в такое никогда не верил, но сейчас… Полковник подошел к Мироновой и открыл перед ней футляр. -Вы примите от меня это кольцо из княжеского наследства в знак согласия стать моей женой и матерью моих детей?.. Более достойной на эту роль женщины я не встречал… Анна в испуге замерла. Одно дело — согласиться на роль любовницы просто на словах, и совсем все иначе выглядит в виде брака с такими атрибутами. -Вы хотите, чтобы я сделал Вам предложение, встав на колени? — тихо поинтересовался Ройсс с как будто робкой улыбкой, но Анна еще больше испугалась. Ей вовсе ничего не нужно было от него. - Пожалейте их, прошу, все-таки мне не двадцать лет… Миронова в замешательстве смотрела на кольцо. Мысли разбегались. Ее рука медленно коснулась перстня и девушка почувствовала энергию в нем. Да, он, действительно, являлся семейной реликвией. Через Анну прошла мощная волна эмоций и переживаний неизвестных ей людей, которые они испытывали, вручая или получая это украшение. Но ей на это было все равно… Другая цель стояла перед глазами. -Шампанское греется, Анна, — улыбнулся мужчина, — говорите долгожданное «Да» и пойдемте его пить… Он был уверен, что от таких предложений не отказываются. «Стать его женой посчитали бы у него на родине за честь. Анна не знала, чем он владел, но она явно догадывалась, что он не беден. Да, она до сих пор не прельщалась материальными благами, чем притягивала его еще сильнее, но ведь она женщина. И оценит это рано или поздно… И другие свои обещания он не собирался игнорировать. Он для нее сделает очень многое, все что в его силах и возможностях. Главное, чтобы ее глаза смотрели на него с любовью…. Конечно, начиналось у них не так, как у всех. Так и она не такая, как все. Но он справится. У него хватит терпения и… любви… на двоих. Стерпится - слюбится…» Миронова смотрела на перстень и никак не могла для себя осознать мотивы этого его поступка. Это такая хитрая и хорошо продуманная игра или правда? Но зачем ему это было нужно??? Неужели он думает, что сможет ее этим купить? Она не понимала… Но сейчас у нее не было времени и желания заморачиваться причинами такого поведения полковника. Ей своих проблем хватает. -Анна…- прервал ее размышления голос Ройсса. — Вы согласны? -Да, — подняла на него глаза девушка. Во второй раз это слово далось на удивление легко. Даже пальцы не пришлось перекрещивать. -Прекрасно! Примерите? — он протянул ей перстень. Миронова мотнула головой: -Потом… Ройсс пожал плечами и убрал кольцо в карман. Он торопился… -Как хотите, дорогая моя невеста. А сейчас пойдемте пить шампанское. Он разлил играющую пузырьками жидкость по фужерам и с удовольствием выпил. Лицо Анны было бледным, но спокойным. Он хотел бы лицезреть там улыбку и даже имел право потребовать ее, но не стал. Тише едешь - дальше будешь… -Вы сами сообщите об этом своему дяде или я? — поинтересовался Ройсс. -Дяде? — растерянно переспросила девушка. Она еще об этом и не успела подумать. -Да… Я ведь пока Вас ждал попросил у него Вашей руки, — губы полковника дрогнули в смущенной улыбке. Миронова с недоумением смотрела на него. -Ну, что Вы так смотрите? — пожал плечами мужчина. — Разве у вас так не принято? Анна повела бровью: -Он дал Вам свое согласие? Комендант слегка улыбнулся: -Сказал, что будете решать Вы, Анна… В дверь постучали: -Герр ортскомендант, к Вам полковник Гюнше… -Иду, — крикнул Ройсс и взглянул на девушку: -Все всегда будете решать Вы, дорогая моя Анна… Как на счет помолвочного поцелуя? -Успеется… Ведь Вас ждут…- опустила взгляд на недопитое шампанское в своем бокале девушка. Мужчина поцеловал ей руку: -Мне жаль, что вынужден Вас сейчас покинуть. Но уверен, Вы не сильно расстроитесь, — в его голосе сквозила ирония. Миронова мысленно согласилась, но вслух промолчала. Полковник покинул кабинет, но Анна не успела этому порадоваться, потому что вошел адъютант и остался ее охранять как велел, по его словам, комендант Ройсс… После срочного совещания, полковник вернулся к себе и застал интересную картину. Его адъютант сидел на стуле возле двери и неотрывно смотрел… конечно же на НЕЕ… Она спала, уронив голову на подлокотник дивана. Генрих резко поднялся, приветствуя начальника. Выглядел он сконфуженно, но держался молодцом. Ройсс подумал, что его начинает раздражать такое внимание его адъютанта к Анне и следовало бы принимать меры… Генрих тихо вышел, а полковник приблизился к дивану и взглянул на девушку. Во сне она выглядела ангелочком, но он был уверен, стоит ей открыть свои удивительные глаза и там покажутся чертики… Сколько их в ней было, он точно не знал, но догадывался, что немало… Сегодня произошел подрыв на железнодорожной станции. Они снова собирали совещание по этому поводу. По словам солдат, участвовали в подрыве мужчина и женщина. Также, по их словам, партизаны погибли, но он был уверен, что один из них мирно спал у него на диване. Он боялся, что скоро могут обнаружить отсутствие тел погибших, и Хесса в его поисках уже ничего не остановит. Он впервые отчетливо почувствовал себя преступником, укрывающим подпольщиков. Если б ему об этом сказали еще пол года назад, он бы рассмеялся тому человеку в лицо. А сейчас стоял, смотрел на нее, и ни одной мысли сожаления не было. Единственно, что это заставило его обрадоваться своей предусмотрительности. После пропажи генерала и подрыва разведшколы комендант города имел неприятный разговор с Берлином. Ему намекнули прямым текстом на последствия. Узнав об Анне, полковник не стал дожидаться их и подал прошение об отставке. Повод был прекрасным - не справился с занимаемой должностью. Имея неплохих покровителей наверху, он избежал отправки на фронт и сегодня получил подтверждение о согласии на его просьбу. Да, конечно, не так он мечтал завершить свою военную карьеру. Ему хотелось уйти достойно, с почестями, в зените славы после побед на русском фронте. Но чем дольше длилась эта война, тем сильнее он понимал, что его затягивает в какое-то гнилое болото. Солдаты некогда славной армии его страны с каждым днем все больше стали напоминать орды варваров, уничтожающих все живое на своем пути. Его мозг и воинская честь офицера не могли мириться с этим. Ройсс, долгие годы воспитанный в любви и восхищении к своей родине, начинал стыдиться ее поведения. Он сорок лет считал себя немцем и никогда не хотел вспоминать о своей малой родине. Но эта страна, как старая мозоль, не переставала напоминать о себе разного рода болью. Сейчас она упорно сопротивлялась и непобедимая доселе немецкая армия начала здесь буксовать и оголтело бесчинствовать… Единственное, за что он был благодарен России, так за эту женщину… Но нужно было срочно уезжать отсюда, чтобы самому не превратиться в варвара и, главное, увозить Анну… От Хесса, от ее соратников и от … нее самой. Тут она точно не сможет свыкнуться со своим новым положением… И зря он себя хоронит как военного стратега. Его впереди ждет еще очень увлекательная борьба…. (Он это предвидел). Доказывать свою любовь… и своей любовью… Как она дорога ему и как необходима… Каждый день. И каждую ночь… Завоевывать ее любовь… Анна как будто почувствовала взгляд, и ее ресницы дрогнули. Она приоткрыла веки и увидела начищенные сапоги возле дивана. Вздрогнув, девушка протерла сонные глаза и поднялась. На нее смотрел полковник. Она в ожидании его утонула в мыслях о том, что подумают о ней и ее записке Каблук и товарищи. Не заподозрят ли ее в измене. Ведь ее должны были ждать, а она не появилась. А потом оказалась в компании немца. В этих тревожных мыслях она, похоже, уснула. Это шампанское на голодный желудок ее сморило… Сонный, такой домашний, беззащитный вид девушки подействовал на него сильнее любых соблазнений…. Если б она не проснулась, то он бы ушел к себе и лег спать. Но сейчас не смог. Ему так захотелось… Да, многое и сразу… Но сейчас он разрешил себе лишь посидеть возле нее и подержать маленькую ручку. Тише едешь - дальше будешь… Расстегнув верхние пуговицы кителя, Ройсс присел рядом. Она напряглась и отстранилась. Повисла пауза. Мужчина смотрел на нее, осознавая, как сильно она ему дорога. Встряхнувшись он заговорил о другом: -Так где же Вы были, дорогая моя, сегодня днем? Поведайте мне. Будьте добры… Миронова бросила на него осторожный взгляд: -Я же Вам говорила: ходила по делам… -Каким? -Не понимаю, почему Вас это интересует… -Потому что днем на вокзале, как я уже говорил, был взорван перрон. Солдаты убили одного и заперли на складе еще двух подпольщиков - мужчину и женщину… Полковник выжидательно смотрел на точеный профиль девушки. Она молчала. -Уверен, Вы были там… -Вы теперь будете причислять мне участие во всех происшествиях? -До сегодняшнего дня - да. С завтрашнего я буду вынужден ограничить свободу Вашего передвижения… -Так замужество с Вами - это тюрьма? — Миронова в возмущении попыталась вскочить, но была остановлена крепкой хваткой за руку. -Ваше поведение просто неслыханно! — тоже повысил тон Ройсс. — Вместо того, чтобы надавать мне гору обещаний забыть всех ваших товарищей-подпольщиков и впредь быть послушной паинькой, Вы обвиняете меня. Да еще в чем! В жестокости! Да после того, как я узнал, кто виновен во всех происшествиях в нашем городе… один подрыв кинотеатра чего стоит!.. я должен был сразу… Вас со Штофом! — полковник осекся и нервно поправил воротник мундира….- но вместо этого Вы сейчас сидите здесь со мной и даже добрым словом меня не удостоите… Полина вот, к примеру, за помощь обещала мне ласку и признательность…. -Вот и пользовались бы, — буркнула сконфуженно Анна и отвернулась… Ну не могла она выдавить из себя «спасибо». На губах полковника промелькнула улыбка: «Глупая маленькая девочка, если б ты знала, от кого мне хочется это получить…» -Поймите же, Анна, — он слегка приблизился к ней, глядя на маленькое ушко, — я, покрывая и выгораживая Ваших товарищей и предателя Штофа, становлюсь на опасный путь. Я иду против своей страны, против своего народа… Неужели это не стоит Вашей ласковой улыбки? -А зачем Вы, вообще, пришли сюда? — с гневно сверкающими глазами обернулась к нему Миронова. — Если б Вы и Ваша страна не напали на нас, то ничего бы этого не было? Ну, ладно, все они, но Вы то? Как Вы решили участвовать в этой бойне против кровного Вам народа? Ведь Вы же русский… пусть и наполовину… Глаза полковника гневно сузились. Девушка притихла, но взгляд удержала. -Замолчите, Анна, — проскрежетал он. -Вы боитесь? Никто все равно здесь не понимает по русски… -Я не боюсь! Но говорить об этом не намерен! -Вы, что же, так и не решитесь обсуждать этот вопрос со мной? — удивленно изогнула бровь Миронова. -Вы еще не заслужили такого доверия…- пробормотал комендант, начав искать по карманам сигареты. Эта тема его напрягала и выводила из равновесия… -Жаль, может я бы смогла еще чем-то помочь Вам, — пожала плечами девушка, наблюдая за нервными движениями полковника. - У меня такое чувство, что Вам необходима… Анна была прервана его резким движением к ней. Мужчина сжал ее плечи и прошептал в лицо: -Вы даже не представляете, насколько мне нужна и Ваша помощь … и Вы… Только не в таком плане…. Анна от неожиданности вздрогнула, испугавшись его шепота и огня в глазах… В смятении желая отдалить неизбежное, она снова вернулась к больной теме: -Мне кажется, Вам необходимо с кем-то поговорить о Вашем отце… И он этого очень хотел… -Замолчите…- сжал сильнее ее плечи полковник. -Мне больно…- прошептала девушка. -Тогда не смейте касаться этой темы… -А он… хочет…- ее глаза устремились куда-то вдаль ему за спину… -Опять??? — гневно вопросил Ройсс, встряхивая девушку и сверкая глазами. — Это когда нибудь прекратится? Глаза Анны закатились, но потом она взглянула на него как будто изнутри себя: -Ну, здравствуй… сын, — произнесла девушка каким то жутким непонятным утробным голосом… Ройсс резко выпустил женские плечи и отшатнулся…