Глава 10

— Я, Гарриет Маргарет Лили Поттер, искренне обещаю и клянусь, что я буду верна и буду хранить истинную преданность Ее Величеству Елизавете Второй, Божией милостью Королеве Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и иных своих царств и владений, Главе Содружества, защитнице веры, и буду защищать ее в меру своих сил от любых заговоров и попыток, какие бы ни были предприняты против ее Личности, Короны или Достоинства; и я приложу все возможные усилия, чтобы раскрыть и довести до сведения Ее Величества, Ее Наследников и преемников все измены и вероломные заговоры, которые могут быть организованы против Нее или Них. И я искренне обещаю поддерживать и защищать ее; настоящим полностью отрекаюсь от любого повиновения или верности любому другому лицу, заявляющему или претендующему на Право на Корону этого Королевства. И я торжественно клянусь, что я никогда не воспользуюсь никакими привилегиями, на которые я имею или могу получить право, чтобы разрушить или ослабить Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии. В присутствии Магии и Бога исповедую, свидетельствую и заявляю, что я действительно делаю это заявление и каждую его часть в простом и обыденном смысле слов этой Клятвы, без каких-либо уклонений, двусмысленностей или мысленных оговорок вообще. Да поможет мне Магия. Да поможет мне Бог. Гарри произносит слова клятвы спокойно, негромко. Она стоит, прикрыв глаза, как будто читает наизусть, но на самом деле клятва выжжена в ее голове, по ту сторону век. Она по-новому вспыхивает в подсознании золотыми огненными буквами чтобы потом потухнуть, оставив выжженный след. Клятва сказана, клятва закреплена. Клятва ослаблена, так как не подтверждена Ее Величеством, но об этом посторонним знать не стоит. Майкрофту Холмсу знать не стоит. Майкрофт стоит у окна своего кабинета, размышляя над чем-то. Вероятно, он анализировал слова присяги, раскладывал их на составляющие в уме, делая выводы. — Вы солгали, — наконец негромко замечает он. — В клятве нет и слова о том, чтобы не навредить тому, кто защищен Короной. — «И я торжественно клянусь, что я никогда не воспользуюсь никакими привилегиями, на которые я имею или могу получить право, чтобы разрушить или ослабить Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии», — Гарри без приглашения садится в кресло и наливает себе виски. Не спеша раскачивает бокал. Вздыхает. — В какой момент вы признались самому себе, что вы Правительство Великобритании? Не знаю, льстиво ли это прозвучит, но этим самоназначением и осознанием вы обезопасили себя. Если бы вы не верили в свой титул и королева не отдала вам право править бал, возможно, я бы не выпустила вас с Гриммо. — Это не титул, — медленно проговорил человек, который имел колоссальную власть. — Это факт. Который признали вы, и, как бы странно это ни звучало, признала наша королева. С оговорками, конечно, все же у нас парламентарная монархия. Ну а вы, своего рода, парламент. Не так ли? — «Я, Гарриет Маргарет Лили Поттер, искренне обещаю и клянусь, что я буду верна и буду хранить истинную преданность Ее Величеству Елизавете Второй, Божией милостью Королеве Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и иных своих царств и владений, Главе Содружества, защитнице веры, и буду защищать ее в меру своих сил от любых заговоров и попыток, какие бы ни были предприняты против ее Личности, Короны или Достоинства», — неторопливо повторяет он, расставляя паузы в нужных местах. — Вы клялись только Ее Величеству. Что будет после того, как время ее правления подойдет к концу? — Свобода, — Гарри отпивает виски. — Свобода, мистер Холмс. В конце концов, думаю, я ее заслужила. Быть может, в вашем мире и другая королева, с иным характером, интересами, какими-то отличиями, но в моем она была… справедливой. Даже слишком, так как считала, что если ее потомки хотят заручиться поддержкой своих героев, то им придется сделать это самим, а не наследовать после ее смерти. — Весьма… благородно, — тон голоса говорил о крайнем сомнении в здравомыслии принимавшего такое решение. — Считаете это глупым? Напрасно, — Гарри задумчиво рассматривала бокал. — Время — вот что привязало бы лучше всяких клятв. Мы были подростками, искалеченными войной, и мы хотели мира. Покоя. Тишины. Уюта. Прошли бы годы, и у нас появились бы свои дома, любимые люди, дети, карьера, планы. Наше общество весьма небольшое, очень консервативное, и каждый был знаком друг с другом через третьего знакомого. Этот закрытый мир очень эффективен тем, что на его территории можно было творить чудеса, тогда как в мире маглов это каралось законом. Время обучения в магических школах отрывало детей от магловского мира, и обратно они не хотели возвращаться даже потому, что зачастую не находили понимания даже у собственных родителей. Те же, кто родился в том мире, никогда бы не променяли его на мир простецов. Это все равно что отказаться от всех человеческих благ, пересесть с бентли на лошадь. От нас ничего не требовалось, кроме клятвы. И вряд ли бы когда-нибудь потребовалось. Королева хорошо разбиралась в людях и в нашем мире. Она мудрая женщина. — В ваших словах есть доля правды, но… впрочем, не важно. Он налил себе виски и сел в кресло напротив. — Квартиру можете спокойно забрать. Готова отдать за полцены, если вам интересно. — Сейчас это не к спеху, мисс Поттер, — Майкрофт устало вздохнул. — Что вы планируете дальше? — Перевести Тедди в новую школу, решить домашние дела и коротать жизнь в своем доме, никому не мешая и ни о чем не беспокоясь. — Долго жить собираетесь? — ироничная усмешка. Гарри удивленно на него посмотрела, прежде чем сообразить. — Ах, Армандо Диппет… не думаю, что хочу прожить еще три века. Хотя нечто пленительное в этом есть. — Современный мир, мисс Поттер, идет семимильными шагами в будущее. Вопрос времени, когда он обнаружит некоторые странности и возникнут вопросы у тех же спецслужб. Задумчиво потянувшись за портсигаром, Гарри слегка поморщилась. — Знаете, мистер Холмс, время — это весьма удивительная вещь. Его то мало, то много. Достаточно и нет. Прогресс всегда идет в ногу со временем, а я артефактор, который специализируется… ну скажем, на инженерии. В силу того, что произошли некоторые лишения в привычных мне ресурсах, возникла потребность в поиске их замены. Небыстрый процесс, но тем не менее прогресс есть, — зажигалку пришлось искать дольше, но Майкрофт достал свою и протянул в сторону Гарри, которая, заметив этот жест, слегка улыбнулась. И прикурила. Пепельница услужливо стояла на столике. Майкрофт и сам закурил. Пауза, возникшая между ними, затянулась, но не казалась никому из них гнетущей или напряженной. — Вы уже упомянули, что в этом мире не нашли ничего из того, что было в вашем. Что, скажем так, ваши товарищи ушли, — Майкрофт стряхнул пепел. — Да, — Гарри выдохнула дым. — Ни одно известное мне магическое место не было мною обнаружено. Маги ушли. И ушли очень давно. Хотя магии в этом мире достаточно. Если я не ошибаюсь, то это произошло где-то в начале четырнадцатого века. Хотя стоит учитывать погрешность, так как магия имеет свойство долго сохранять свое присутствие. Возможно, чуть раньше. Или позже. — А пик охоты на ведьм пришелся на пятнадцатый век, — задумчиво произнес Майкрофт. — Уже после того, как ваше сообщество покинуло этот мир. Гарри задумчиво прикусила кончик сигареты. — Знаете, мистер Холмс, а это интересное наблюдение. Если рассматривать учебники истории нашего мира, то Статут Секретности был введен именно в пятнадцатом веке, когда разгар Охоты на ведьм стал очевидным. Хотя, будем честны, та же Венделина Странная очень любила «гореть» на костре. И чтобы испытать это ни с чем не сравнимое удовольствие, сорок семь раз меняла обличье и попадала в руки маглов. — Припоминаю такого персонажа. Но к чему вы это ведете? — Статут Секретности был введен не для того, чтобы ведьмы и колдуны могли защититься от маглов, — Гарри усмехнулась. — А для того, чтобы маглы могли спокойно жить отдельно от магов. Я не знаю, что стало причиной для магической общины, причем не одной, покинуть этот мир. Но вы ведь хотели поговорить не об этом, не так ли? — Да, не об этом. В нашем мире все еще достаточно странных случаев, в том числе и на территории Великобритании. Не желаете приложить руку к их разгадке? Внезапное… предложение. — А почему не предложите брату? — судя по взгляду, брошенному в ее сторону, осведомленность Гарри не понравилась Майкрофту Холмсу. — О, поверьте, я прекрасно знаю, что в мире мертвых его нет. — Шерлок занят, — резковатый ответ. — И он не фанат мистических дел. Она хмыкает. — Пожалуй, откажусь. Но если вам понадобится консультант по мистическим делам, то я к вашим услугам. — Жаль. — Держать друзей близко, а врагов еще ближе — идея хорошая. Но не превращайте ее в абсурд. — И не подумаю. Оставите номерок? Или мне придется с вами связываться, исполняя танец с бубном? — Записывайте… а хотя, — Гарри повертела в руках портсигар и щелчком пальцев призвала свою палочку. — Оставлю вам средство для экстренной связи. На случай, если я очень сильно буду вам нужна. Портсигар закружился в воздухе. Гарри потянулась к рукаву, а точнее к запонке, служившей хранилищем, и призвала из нее небольшое зеркальце, которое повисло рядом. Словно пером, она быстро начертила в воздухе стандартную рунную цепочку, которая впиталась в одну из стенок портсигара. Следом по поверхности растеклось зеркальное стекло, поплывшее под ее руками, принимая нужную форму, заполняя крышку портсигара. Майкрофт Холмс, который до этого сохранял спокойствие, подался вперед, внимательно и жадно отслеживая каждое движение Гарри. Каждую руну, всполох магии, искорку. Свет, что возник на крышке, расчерченной рунами, и гибкое стекло. Гарри, повертев в руках свое творение, присмотрелась повнимательней, оценивая работу, после чего закрыла портсигар, приложила к узорчатой поверхности палочку. На этот раз портсигар был не позолоченным и украшенным рубинами, а вполне себе скромным, серебряным, с гербом рода Блэк на одной стороне и змеями с мельчайшими, искусными чешуйками на другой. Чешуйки были невероятно детальны… из изумруда. Понты, просто понты, как сказал бы Тедди. Магия импульсом прошлась по палочке, портсигар слегка засветился. Сквозное зеркало, ведущее к ее собственному, носимому всегда с собой, было готово. — Что это? — с любопытством спросил Майкрофт Холмс. — Сквозное зеркало. С помощью него вы сможете связаться со мной откуда угодно и когда угодно. Отследить, подслушать, перехватить невозможно. Если вы поделитесь каплей крови, то еще не украсть и не потерять. Могу поклясться, что не буду использовать вашу кровь в дурных целях. Ну, если вас это смущает. — Нисколько. Время встречи подходило к концу. А к квартирному вопросу они так и не подошли. — Квартиру можете оставить себе, все равно снайпер в нее проникнуть не сможет, так как он абсолютно обычный человек, — иронично проговорил Майкрофт. — Что касается остального… — Проблем мы не доставим. Мой сын получит обещанный серьезный разговор, не сомневайтесь, — Гарри, встав с кресла, поправила жакет. — Вас доставят домой. — О, не нужно, я не собиралась на Бейкер-стрит. — А я разве говорил, что на Бейкер-стрит? — усмешка победителя очень шла этому человеку, не смогла не признать Гарри, когда невольно удивленно посмотрела на него. — Клермонт-сквер, не так ли? Она замерла, оценивая Майкрофта не то чтобы по-новому, скорее… более заинтересованно. — Как вы узнали? — с каким-то даже детским восторгом, который она попыталась скрыть, проговорила Гарри, поймав едва уловимое восхищение, которое переполняло ее когда-то давно, когда она только-только, будучи маленькой девчонкой, прикоснулась к миру магии. — Магия, мисс Поттер, — самодовольная улыбка, и портсигар, который он внимательно изучал какое-то время, отправляется к нему в карман. — Не зельеварение, но, думаю, для неискушенных магов, в большинстве своем лишенных логики, дедукция сойдет за особую магическую науку. Гарри покачала головой и машинально заправила за ухо выбившуюся из прически прядь. — Страшно представить, что было бы, родись вы легилиментом, мистер Холмс. — Майкрофт. Мы же договаривались опустить формальности. Уже на выходе из его кабинета Гарри не утерпела и обернулась. — Какой дом? — Между домом 25 и 26, полагаю. Тихо рассмеявшись, Гарри вышла, столкнувшись с помощницей Майкрофта, которая должна была ее сопроводить. Молодая женщина бросила на нее странный взгляд. Наверное, нечасто из кабинета ее босса выходили, весело посмеиваясь. Особенно женщины. Гарри, сев в салон машины, продолжала улыбаться, рассматривая унылые улицы Лондона сквозь покрытое каплями стекло. Может быть, это будет интересное взаимодействие. И кто знает, к чему оно приведет?

***

Человек лихорадочно ходил кругами по своему кабинету, нервно покусывая большой палец на правой руке. Обгрызенный, изжеванный ноготь его совершенно не смущал. Его волновало другое. Расстеленная на столе карта, старая и потрепанная, но хорошо сохранившаяся, — вот что у него вызывало какое-то ненормальное возбуждение. — Они вернулись? Вернулись! Я же говорил, говорил, что они вернутся! Авалон… Авалон! Хотя нет, — человек замер на месте. — Не Авалон. Авалон слишком мал. Да-да, он мал, мал, мал… слишком мал. Резко остановившись, он, казалось, задумался и вроде бы успокоился. Постояв так какое-то время, выдохнул и, обойдя стол, уперся руками в столешницу, положив ладони на чуть прохладное стекло. С отгрызенного заусенца по поверхности неосторожно размазалась кровь. — Лучший мир, где не будет горя и печали, где живут драконы, кентавры, единороги. Невозможно прекрасные существа. Где все пропитано магией и нет законов, нет людей без великого дара, простых, трусливых тварей, которые не признают колдовства и стремятся его уничтожить. Устроить охоту на тех, кто способен творить чудеса. Лучший мир… Британия. Британские острова. Там, там тот, кто способен открыть врата. Тот, кто откроет истину. Укажет дорогу. Отворит дверь. В магический мир. Мир чудес, чародейства и волшебства. Всплеск магии огромной силы… на это способен лишь тот, кто действительно силен. И способен на великие дела. Нужно было поспешить. Пока след не развеялся, забирая с собой надежду. Человек сунул руку в карман и достал телефон. Он срочно вылетает первым рейсом в Великобританию.