Часть 2

В кодле, не считая совсем мелких шестерок, которые появлялись эпизодически, было трое. Три блядских “Б”, которые сожрали Джеку все нервы. Боец, Болтун и Баран. Боец, он же Брок Рамлоу, пас поле вокруг босса, отсекая и пресекая опасные ситуации. Мужик был зрелый, начинающий седеть мускулистый латинос бандитского вида с армейскими жетонами на шее и наколкой морской пехоты. Возраст там ума не прибавлял: Боец агрился на все, что шевелилось, и обладал таким говнистым характером, что остальные члены банды к нему относились весьма настороженно. Он им отвечал полной взаимностью и при любой возможности опускал их перед боссом. Болтун — Шаркис Сумах, лупоглазый шатен с залысинами спереди и длинными вьющимися патлами сзади, смахивающий на продавца пылесосов, очень высокий и сутулый — был реально болтуном. На нем висели все важные переговоры, а также подмазывание тех, кого уебал в гневе Боец. Болтун трещал с клиентами и партнерами, договариваясь на новые схематозы. Отвечал за звонки, контролировал курьерскую сеть и люто ненавидел Бойца. Не только потому, что был вынужден убирать за ним дерьмо. С Бойцом босс пил коньяк и трахал баб, а Болтуна с посиделок выгоняли к херам на мороз — типа рылом не вышел. Баран, он же Тедди-бой, походу, был родственником босса. Дальним. Жертвой аборта. То ли племянником, то ли подобранным из жалости сиротой. Он нихера не умел, был туп, как пробка. Чернявый, склизкий и громкий. Прям любимый сынишка младшей умственно-отсталой сестренки. Единственное, что доверял ему босс — смешивать бухло на посиделках и выбирать шлюх. Баран жутко завидовал Болтуну: тот был в курсе всех дел, и ему доверяли говорить с важными дядями. Презирал Бойца: тот пил с боссом виски, что выбирал Тедди-бой, и трахал тех блядей, которых он приводил. Самому Тедди ни выпивки, ни шлюх не доставалось. Прям Золушка. Только тупая. В целом, Джек политику Коротышки одобрял — все заняты делом, пытаются грохнуть друг друга, и никто не подсидит его драгоценную задницу. Но вот самому Джеку от этого было не легче... Кого-то из этих трех “Б” он должен вовремя вытащить из жопы. Живым. Джеку нравилось сидеть в теплой конспиративной квартире, гонять за кофе с булочками и смотреть на телефоне сериальчики. Это было куда интереснее, чем тащить обдолбанных проституток в участок. Мама рядом (хоть она и не умеет готовить буррито), работа несложная, да и следующий сезон “Пацанов” есть когда поглядеть. Но если Джек проебется, то его выгонят из наружки к хуям, и придется опять торчать на улице. А там сериальчик не позыришь. И Джек старался. Вычислял сигнал и даже похудел на нервной почве так, что ремень стал застегивать не на последнюю дырку, а на предпоследнюю. От конца ремня, естественно. Место, за которым велось наблюдение, было скучным — многоэтажка с квартирами в аренду. Коротышка снимал два этажа — пятый и шестой. Камеры у ребят из техподдержки получилось воткнуть в общих коридорах, лифте и большой гостиной квартиры на пятом этаже. Еще одна камера работала только на звук (ее заслонили какой-то херней) и стояла прямо в кабинете Коротышки. Задачей Джека было отслеживать происходящее по мониторам, слушать обстановку и следить за записью. И не пропустить ебаный сигнал! Сначала он думал, что агент — это Болтун. Норм же версия? Всегда на виду, всех знает, держит в руках бизнес-процесс — выгодное место. Первым узнает про новые каналы, встречи. Много поездок и возможность без палева сливать инфу копам. Джек сутки внимательно следил за Болтуном, фиксируя все его мелкие привычки, чтобы не пропустить что-то необычное. Тот оказался челом настолько нервным, что любой его вопль в телефон или бросание папки с документами на пол можно было принять за сигнал. Потом Джек дотумкал, что внедренный агент не знает, где расположены камеры и есть ли они вообще, поэтому сигнал к сворачиванию операции будет очень явный и заметный. Это будет сигнал для Джека лично. И начал сверять поведение Болтуна внутри и снаружи здания. И разницы не нашел. Такой же дерганый гондон. Потом Джека осенило: Бойца со счетов скидывать тоже нельзя. Он ближе всего к телу и слышит все самые важные разговоры. Именно с ним Коротышка предпочитает бухать и валять по койкам девок. То, что попадало в камеру, и те беседы, что вел Коротышка в кабинете, только подтверждали — Бойца он не стеснялся. Джек с ужасом осознал, что варианты размножаются, как кролики в родной Австралии. Бесконтрольно и нанося ущерб психике. С Бараном было сложнее всего, но и его Джек не мог отсеять. Исполнять роль ущербного придурка не так просто, но есть выгодный момент: идиот всегда вне подозрений. Тедди-бой, исполнительный, честный и безопасный, как трах в гондоне. И вполне себе может перехватить за родственником бизнес, когда того посадят. Джеку же не говорили, что агент — полицейский. Он может быть просто завербованным челом. Джек сходил в кафе, купил себе бургер и понял, что аппетит пропал. Теплое кресло из-под жопы грозило уплыть. А потом пришел напарник и плеснул бензинчику. — Чувак, у меня засада. — Этот говнюк совсем обнаглел и собирался свалить прямо с обеда. Мало того, уехать тайком на неделю, пользуясь тем, что их дело пока стоит на тормозах, а Джек вполне может работать один. — Слушание уже завтра. Если я не приеду, то останусь с голой жопой. — Коп с голой жопой будет пользоваться в наших кварталах большой популярностью, — мрачно сказал Джек, который ебал тут сидеть без перерыва всю ночную смену. — Буду сильно должен. — Чувак, если агента завалят, то мы с тобой до конца жизни будем выписывать штрафы за парковку в… — В тут. Мы и так в жопе. Это Балтимор, детка. Жопее пока не придумали. Расслабь булки, Джу… В общем, не бери в голову. Коротышку будут брать не раньше чем через месяц. Я слышал, как болтали следаки в управлении. Главное, не пропусти сигнал! ЧП, они по расписанию не случаются. Джек только собрался спросить, как выглядит блядский сигнал, но у напарника мерзко заорал телефон, и тот, махнув рукой, вылетел за дверь. — Заебись! — подытожил Джек и открыл банку колы. Втиснулся в кресло и приготовился проебаться по-крупному. Из дома Коротышки вышел Баран, дошел до угла, утер нос рукавом и со злостью пнул мусорный бак, а потом ушел обратно в дом. Ну вот и что это, если не сигнал? — Твою мать! Джек понял, что скоро его уволят. Прям точно. Вдруг мусорка — это знак? И пинок с левой тоже? Он уже потянулся к телефону, когда Баран снова показался в дверях, поднял бак, поставил на колеса и сунул туда мешок с мусором. Видимо, забыл прихватить в первую ходку. Джек выдохнул, отложил телефон и приготовился к мучениям. Дежурство обещало сожрать последние нервы. Дурное предчувствие, что зря он поддался на мамины уговоры и переехал, не оставляло.