Часть 9

Примерно тогда, когда на груди Димки под маленьким изящным автоматом чернело уже двенадцать пуль, он точно принял для себя решение — женюсь. Димке раньше казалось, что он сыграет свадьбу в каком-то эротическом бреду, в страстном порыве, где Линка (или кто-то, похожий на Бриттани Мёрфи), будет скакать на нем, выкрикивая имя, а он в ответ завопит, сжимая чужие сиськи: «Выходи за меня!», а потом Вегас, пьяный в стельку Элвис бормочет им на английском с мексиканским акцентом что-то вроде: «Кисс зыс мисс», и Димка ныряет с головой в водоворот семейной жизни, где только дошики, секс и бесконечный рок-н-ролл. Сейчас он понимал, чего хочет на самом деле, как правильно. Правильно, как и вообще все, что происходит в жизни отличницы Алисы Калашниковой, в которую он как-то органично вписался, сам того не заметив, став правильным следом за ней. Кольцо Димка выбирал мучительно долго, советовался с Пашкой, с Жорой, с ребятами на работе, все глаза себе в «Санлайте» высмотрел, прежде чем решиться. Димка думал, что это было самым сложным этапом, но потом столкнулся с проблемой куда хуже. Как сделать предложение, чтобы на него захотелось ответить «да»? Он знал Алису слишком хорошо, чтобы понимать — она любит стабильность, она практичная, спокойная, она не слишком поддерживает перемены и искренне считает, что если все хорошо, то к чему это менять? Димка много раз пытался донести до девушки, что менять что-то нужно тогда, когда как раз и становится хорошо, а хочется лучше, но она лишь ласково улыбалась, целовала его и говорила тихо: «Это ты у нас смелый, Дим, а я просто умная…» С течением времени Димка напрочь забыл, каково это, быть смелым, потому что с Алисой рядом этого не требовалось: решения они принимали вместе, конфликтов почти не испытывали, если кто и пылил, то Димка, но тут же раскаивался, а Алиса обнимала его крепко и шептала ласково: «Дим, не будь скотиной, ты же не такой…» На что Димка всегда хмыкал и лез целоваться в ответ со словами: «Ты меня и скотиной любишь!» … Кольцо в тошнотворной бархатной коробке в форме сердца жгло карман, и как Димка не старался отвлечься на работу, мысли то и дело съезжали в штаны, но совсем не так, как ему того бы хотелось. — Митстаниславыч, ты чего скис? — пробасил привычно невнятно Боря, выглядывая из-за монитора. — Да норм все, Борясик, не кипешуй, — отмахнулся нервно Димка, вдруг остро возжелав покурить, жалея именно сейчас, что ради Алисы бросил когда-то. — Ага, ну да, — протянул чутко мужчина, возвращаясь к своему пасьянсу и бросая как бы невзначай: — Сегодня планируешь? Димка посмотрел на него с лицом человека, по собственной воле съевшего лягушку. — Сам не знаю… — Мой тебе совет: без банальщины. Все эти свечи, лепестки роз… — у Димки весь мир пошатнулся перед глазами после Бориных слов, потому что именно так предложение он себе и видел. — Вот эта хрень на одно колено… — Этой хренью в фантазии Мальцева был он сам, в красивом костюме, который потом, возможно, повторно наденет уже на свадьбу, без галстука, но с белоснежной рубашкой. — Это для америкосов оставь, а мы ж русские, у нас все с душой… Садясь в машину, Димка как мантру прокручивал Борины слова, которые на воспалённый от волнения мозг легли аккурат так, как лечь в идеальном мире не должны были. Правильным стало бы красивое, романтичное признание в любви. Одноколенное стояние шикарного Димки в наглаженном костюме. С лёгкой, уносящей их в воспоминания юности мелодией. С ее блестящими от его слов глазами, лепестками роз, красиво разлетающимися по крыше с видом на сияющий ночными огнями город. Но так было бы, если бы они, по словам всезнающего Бори, жили бы в Нью-Йорке, а тут была Москва, суровая русская реальность, в которой кольцо из бархатной коробочки нужно было пихать не в красивое пирожное или бокал с шампанским (это был Димкин запасной план), а будущей супруге прямо в каравай. Да поглубже, чтобы точно не соскочила. Вернулся Димка домой непривычно поздно, торопливо принял душ и нырнул Алисе под бок, пытаясь мысленно составить новый план, как сделать предложение девушке, с которой встречаешься вот уже двенадцать лет, чтобы она ответила тебе согласием. … Из всех Димкиных партаков «Я имею право быть хуевым» Алиса не выносила сильнее всего, но именно он удивительным образом не расплылся по коже, а так же бодро чернел корявыми буквами прямо над его членом, напоминая Димке о том, что он, в конце концов, не такой уж и пай-мальчик, каким стал за эти годы. Нет, Димка чудил всегда, Алиса часто закатывала глаза, складывала руки на груди, вздыхала «Мальцев…», а он с привычной дурацкой ухмылкой щурил глаза, руками разводил и вторил ей: «Ну Калаш…» за что обязательно попадал на обиду, надутые губы, которые было сладко целовать, и на учительские нравоучения, над которыми ласково потешался, выпрашивая ролевую игру в постели. Проваливаясь в сон, Димка, к своему стыду, успел вскользь пожалеть о невозможности обратиться за советом к Линке, ведь именно она выдавала всегда искромётные варианты, как насолить девушке. Возможно, и в этом вопросе смогла бы помочь. … — Судя по лицу, сегодня у тебя горячий денёк? — поинтересовался Димка, искренне пытаясь сделать незаинтересованное выражение на своем. Алиса коротко кивнула, вливая в себя уже вторую чашку кофе. — Седьмой класс, контрольная… — вздохнула она напряжённо. — Если сорвут, мне директриса голову оторвёт. Димка поспешил заткнуть невольную улыбку бутербродом. — Не оторвёт, не волнуйся, — заверил он максимально нейтрально, стараясь не завизжать от восторга предвкушения. — Я уже, кажется, смирилась… — Алиса нехотя встала из-за стола. — Отдохни за нас двоих, ладно? — она потянулась к нему с поцелуем, а Димка зажмурился от удовольствия, выдохнув в губы: — Завидуй молча. План был до идиотизма прост, но, вместе с тем, катастрофически хрупок. Если бы хоть одна шестерёнка в нем сработала как-то неправильно, Димка не то, что не женился бы, вероятно, остался бы евнухом до конца своих дней. К школе, в которой работала Алиса он подкатил аккурат за полчаса до урока, припарковался в сторонке, проверил кольцо, ухмыльнулся, потом подцепил проходящего мимо школьника с пузатым рюкзаком за плечами, как заправский сутенер выглянув из-за тонированного стекла. — Слышь, пацан, заработать хочешь? — шикнул он свистляво. Мальчик зыркнул по сторонам, опасливо подвинулся бочком, заглядывая ему в глаза. — А чо делать надо, дядь? — Надо вернуться в школу и с таксофона на первом звякнуть директору, смогёшь? — он поднял бровь, ухмыльнулся, поднимая руку с зажатой в ней купюрой. — А говорить чё? — напрягся пацан, хоть глаза и вспыхнули радостью от лёгкой наживы. Димка высунулся интимно и шепнул: — Что бомба, — он посмотрел внимательно и добавил: — Контроша сегодня, а училка по русскому ваша та ещё стерва… — Которая? — хитро зыркнул на него мальчик, поправляя лямку рюкзака. — Алиса Алексеевна Калашникова, знаешь такую? — пацан деловито кивнул и понимающе протянул: — А-а, ну да. — Спасать надо людей, а тут все чисто, план идеальный, — Димка хмыкнул. — Ну чё, пацан, ты в деле? — и снова помахал купюрой. Тот подумал с минуту, коротко кивнул и потянулся рукой, когда Димка качнул головой. — Не-а, сначала звонок, потом бабки. — Не верите? — надул губы мальчик. Димка красноречиво поднял бровь, но потом сжалился, вспоминая себя в те голодные годы, когда упаковка сухариков «3 корочки» с томатом и зеленью была по статусу на одной полке с щучьей икрой и папайей. Мальчик быстро и цепко схватил деньги, сунув их в карман кивнул и направился бодрой походкой к школе, обернувшись напоследок и качнув головой ещё раз, как точку поставив. Димка проследил за ним внимательным взглядом, поудобнее устраиваясь в кожаном автомобильном кресле в ожидании сладостного момента, рукой поигрывая коробочкой в кармане. Прошло не больше пятнадцати минут, когда рядом с его машиной поравнялась полицейская, на которую сначала Димка не обратил никакого внимания. Однако когда двое мужчин в форме подкатили к дверце, он в недоумении опустил стекло, выглядывая. «Проверка документиков», — звучало так непривычно мягко, что Мальцев на просьбу «выйдите из машины» отреагировал спокойно, вылез, распрямляя плечи, чтобы через секунду быть грубо скрученным обратно в бараний рог. — Э, мужики, что за дела? — возмутился он резонно, занервничал, когда за спиной щёлкнули на запястьях холодные наручники. — Что ж ты, гнида, к детям лезешь, а? — прошипел один из блюстителей порядка, и в тот момент Димка понял, что дело пахнет керосином. — Вы чего, мужики… — просипел он, понимая, что сделал огромную ошибку, когда не стал сразу искать себе оправдание — сейчас его слова звучали ещё паршивее, чем если бы их не было вовсе. — Вот сейчас и разберемся, чего, — буркнул второй, больно пихая Димку в плечо. — Айда, уважаемый. Мальцев видел предложение так: Алиса вместе с классами по сигналу тревоги выбежит на улицу, где он и поймает ее в объятия, заверит, что она не просто калаш, а бомба, они вместе посмеются, а потом он вытянет кольцо, наденет его на тонкий пальчик, сквозь многочисленные детские голоса услышав заветное «да!». Однако сирена все не звучала, а два грубых и явно недовольных представителя закона затолкали его в кабинет директора, где за столом сидел с довольной рожей тот самый пацан, отжавший у него пятихатку. — Вот ты гонд… — начал было Димка, но получил знатный подзатыльник и был решительно усажен на стул. — Товарищ начальник, это недоразумение… — начал было он, когда в кабинет вплыла директриса, смерив его внимательным сухим взглядом. — Постойте-ка… — протянула она задумчиво, а в душе Димки забрезжила надежда выйти из кабинета безнаказанным, ведь виделись пару раз, когда он Алису с работы забирал. — Вас как зовут? — Мальцев, — заторопился ответить Димка, уж очень неприятно на плече лежала чужая рука. — Дмитрий Мальцев, я… — он хотел уже было сказать, что супруг, но проглотил эти слова, поник и вздохнул. — Я парень Алисы Алексеевны. — А, — тонкая нарисованная слюнявым карандашом бровь вернулась хищно. — Вот как, — она прошла к столу, уселась за него, бросив взгляд на мальчика. — Вадим, свободен, — и коснулась пухлым коротким пальцем кнопки у длинного хобота микрофона. — Просьба Калашникову Алису Алексеевну подойти в кабинет директора. — Бля, — обречённо уронил голову на грудь Димка. — Вы серьезно? — Более чем, — огрызнулась женщина, посмотрев на представителей порядка. Дверь распахнулась, когда Димка продумывал, как в два прыжка вырваться из лап ментов и сигануть в окошко. Алиса застыла на пороге с красными щеками, напряжённая и растерянная, какой выглядела когда-то в школе, когда они оба оказывались после очередной стычки в кабинете Нины Николаевны — он с видом оскорбленной чести, а она — с праведным гневом в глазах. — Мальцев? — выдохнула она удивлённо. — Калаш, тут такое дело… — пробормотал Димка с досадой, совершенно не замечая никого вокруг. — Боже, что произошло? — Алиса зашла, закрывая за собой дверь и нервно разглаживая на коленях юбку. — Это мы и хотим выяснить, Алиса Алексеевна, — проворковала мерзко директриса. — Ваш… Сожитель… — Димку даже скрутило от этого слова. — Пытался убедить учащегося позвонить в школу с сообщением о взрывчатое устройстве… Глаза Алисы в ужасе расширились, а Димка почти застонал от досады. — Да не так все было… — возмутился он раздражённо. — Точнее, так, но блин… — Так или не так? — вкрадчиво спросила директриса, в то время как один из блюстителей порядка тряхнул его за плечо. — Да хорош уже! — огрызнулся Димка. — Я ж сижу, блядь, никуда ничего… — Я попрошу без выражений! — перешла главная по зданию почти на визг, как Феррари, за три с половиной секунды, а Алиса шагнула к нему навстречу, заглядывая в глаза. — Дим… Димка сощурился, сгорбив спину и дёрнув презрительно плечом, чтобы скинуть чужую руку. — Харэ, — проворчал он недовольно, поднял голову и посмотрел на Алису в ответ. — Калаш… — на нервах он всегда начинал называть ее именно так, но в это имя всегда старался вложить столько нежности, сколько никогда и ни в одно слово не вкладывал. — Да что за цирк, в конце концов! — воскликнула возмущённо директриса, стукнув по столу рукой. Димка подумал, что у всех учителей это, видимо, базовая настройка, как и фраза: «Расскажите, что смешного, мы вместе с вами посмеемся». А смеяться было над чем, Димка это отчётливо понимал, только вот лицо Алисы выражало беспокойство, отчего кислило на языке. Два мужика у него за спиной вторили мерзкой женщине, бурча что-то про «развелось шутников», она продолжала рычать про извращённые нравы молодежи, а Димка все буравил девушку взглядом, нервно сглатывая вязкую слюну. — Калаш, залезь в карман у меня, будь добра… — сказал он мягко, смотря, как под осуждающим взглядами Алиса, словно загипнотизированная, сделала шаг ему навстречу. Мужчины в форме позади попытались ее остановить, руки даже протянули, но Калашникова зыркнула на них уничижительно, как умела всегда, а потом юркнула в карман брюк. Ее пальцы дрожали, когда она расправила их перед Димкиным носом, показывая всем присутствующим, что у него там не пистолет Макарова, а простая бархатная коробочка в виде красного сердца. — Ох, бога ради, что за фарс! — отмахнулась недовольно директриса. — Разберитесь с ним уже, а вы, Алиса Алексеевна, останьтесь, пожалуйста. Все зашевелилось. Калаш, бледная, с медленно растекающимися красными пятнами по шее, коротко кивнула, покорно оставшись, мужчины в форме вытолкали Димку за дверь, смилостивились, сняв наручники и прочитав лекцию о том, что «про бомбу говорить нехорошо, да и мелких учить этому не вариант, хотя мы так и делали, гы-гы-гы». Впрочем, от них Мальцев получил больше сочувствия и понимания, чем от женщин за дверью. Он уже не выглядел подлым извращугой в глазах правопорядка, скорее, придурком, который решил признаться в любви к гей-порно на концерте Филиппа Киркорова. Распрощались с ними почти друзьями, когда они с сочувствием дали Димке прикурить. Алисы не было мучительно долго, он уже хотел вернуться, нагрубить хорошенько и забрать свою принцессу из лап дракона, когда она показалась на пороге школы, сжимающая полы пальто на груди. — Калаш… — Димка кинулся к ней, виновато повесив голову и утыкаясь носом ей в лоб. — Мальцев… — выдохнула она устало и покачала головой. — Слушай, я правда не хотел такой херни… — начал было он, а Алиса посмотрела на него строго. — Ты зато другой херни хотел, — заметила она осуждающе. Димка скис. — Твоя правда, — признал он покорно. — Меня уволили, — добавила Алиса сухо. — Бля… — Димка заглянул ей в глаза. — Бля, серьезно? Стой тут, — он погладил ее по плечам, заглядывая за спину, в сторону двери. — Я поговорю. — Мальцев, — протянула Алиса спокойно, а Димка зыркнул в ее искрящееся улыбкой лицо. — Да. — Что «да»? — переспросил он в недоумении, а потом уставился на нее шокировано. — Погодь… — он даже подскочил на месте. — Да? Калаш, да? — и вцепился в нее, подхватывая да талию и поднимая в воздух. — Точно да? Алиса засмеялась звонко, счастливо, расслабленно, как он всегда любил. — Точно, Мальцев. Даю тебе разрешение на ношение оружия, — Алиса улыбнулась, обнимая его в ответ. — АК-47. Справишься?