Часть I. Знакомьтесь, Интерфектор!

Глава I. «Знакомьтесь, Интерфектор!»

Размеренное дыхание – он был полностью сосредоточен, и даже появление цели не могло его взволновать. Все продумано: наперед просчитаны поправки на несильный ветер и температуру, он уже несколько часов тут лежит в этой дурацкой позе. И, наконец, пора! – Доминик выходит из небольшого кафе, какие часто располагаются на первых этажах зданий. Последние приготовления, и… по старой привычке он двигает губами, бесшумно произнося, как бы в воображаемую рацию, «огонь». Палец расчетливо бьет по курку. В оптическом прицеле виднеется разнесенная ко всем чертям голова и безвольно упавшее тело. Из кафе повыбегали люди, выказался из подворотни поглазеть какой-то бродяга. Вокруг трупа закружилась кутерьма. Он удовлетворенно вздохнул: все-таки хорошее выбрал для стрельбы место! Заброшенное здание, статус которого городская администрация все никак не решит – никто и близко сюда не подойдет. Можно было сработать без глушителя. Прицел отправляется в сумку, а винтовка остается валяться на холодном бетоне. Хмыкает: «все равно не найдут ведь откуда стрелял. А найдут – будет им на память обо мне подарок». Быстрым шагом мужчина покидает строение, попутно снимая с себя перчатки и балаклаву – все, что выдавало в нем неестественный вид. Теперь он один из многих спешащих на работу граждан, такой же, как и все. *** - Вот, взгляни. Ничего не напоминает? – Усатый протянул Голоду фотографию какого-то человека. Вернее, того, что от него осталось. Голод откинул снимок и, не спрашивая разрешения, закурил. Усатый на это лишь улыбнулся. - Ну, что скажешь? Впрочем, твое молчание отвечает за тебя. - Верно. Похоже на его почерк, но все́ трупы похожи друг на друга, - Голод улыбнулся вслед, выдыхая струю дыма. - Ты прекрасно знаешь: нет. Погляди, какая претензия! Голова прямо с плеч! Все норма́льные, знаешь ли, в тело целят. Та́к работает только Смерть. - Мне нужно удостовериться. Лежку нашли? - Нет, куда там! Эти халуи мастаки только взятки брать да штрафы выписывать, - Усатый разочарованно вздохнул. – Берешься? - Разве у меня есть выбор? - Выбор есть всегда, мой дорогой. Вопрос лишь в том, кто за него будет платить. Вот, возьми, - он протянул Голоду визитку. – Если найдешь что, вызывай отдел Чезаре. На этом все. - Не прощаюсь, - Голод потушил окурок прямо о дубовый стол и спешно покинул кабинет. *** Труп с асфальта давно соскоблили и увезли, пятна крови оттерли, а оградительную ленту сняли: ничто не отличало небольшую площадь перед кафетерием от ее обычного состояния. Голод прогуливался по ней, как и сотни других обычных людей. Но, в отличие от них всех, он внимательно глядел по сторонам. Голова жертвы была раскурочена, а, кроме того, зеваки успели потрясти тело - определить, откуда именно стреляли, будет непросто. Напротив возвышалась обшитая стеклом многоэтажка. Н-да. Интересно, хватило бы такого заказа, чтобы купить в ней квартиру? Вряд ли – жилье здесь очень дорогое. Голод уже промониторил все новостные паблики – никто не слышал хлопка. Был глушитель? Или стреляли не отсюда? Задачка на миллион. Однако, если полиция сама не нашла лежку – наверняка она где-то в другом месте. Скорее всего, ту́т ищейки облазили все. Голод уверенно зашагал дальше по проспекту. Если снайпер – профессионал, то до лежки порядка километра или даже больше. Что ж, он прогуляется. Только вот, куда гулять? И тут его осенило: точно! Доминика пристрелили ранехонько утром – на рассвете. Снайпер бы не смог работать, глядя на восток – ему бы засветило прицел. А многоэтажка? Стекло, отражая солнечный свет, слепит не меньше. Направлений оставалось не так много. Мужчина потыкал по экрану смартфона: так он и думал! И пусть дом с юго-восточной стороны совсем не удобен для лежки, тут был небольшой переулок. Соваться в него Голоду совсем не хотелось, но что поделать. Такова специфика его, если можно так выразиться, работы. На узкой улочке возвышалось несколько немолодых избитых зданий, еще старого образца. На типичную городскую застройку они не походили: «потому, наверное, и заброшены: наверняка куча проблем с канализацией и трубами. Вот и ждут своей очереди под снос, - рассуждал про себя Голод. Может, ту́т эта злосчастная лежка? А что? Если подняться чуть выше, то в узкую щель меж передними домами будет видна площадь. Вполне удобно работать». Мужчина протиснулся сквозь хлипкий заборчик, и, аккуратно изучая каждый метр, стал медленно продвигаться по этажам. «Забавно! Вроде, застройка городская, квартирная, но как-то все необычно в ней! В блочных высотках все этажи одинаковые, но здесь каждый являл собой определенное конструкторское решение. И не лень же архитектору было!» Ход мыслей оборвала брошенная около арматуры, торчащей из бетона, винтовка. Нашел…

***

Вики зевнула. Меньше всего на свете сейчас ей хотелось работать над дипломным проектом. Мало того, что дипломный проект, да еще и с такой дурацкой темой! «Конструктивизм как один из тропов архитектуры ХХ века на примере творчества Кшиштова Скшиньского». Тьфу! Да ей должны дать этот проклятый диплом уже за то, что она научилась выговаривать фамилию «Скшиньский»! Кроме того, архитектор, хоть и высоко ценился в узком кругу, повсеместно совсем не был известен, и все его изваяния сейчас или разрушены, или обнесены забором с надписью «вход воспрещен: объект культурного наследия». Чтобы осмотреть хоть что-то, приходилось копаться в пыли, лазать по заброшкам и ковыряться в стенах. Повезло только в одном: один из домов, построенных по его чертежам, находился в их городе. Час пешей прогулки (или пять-семь минут на машине), и Вики уже на месте. Ничего не поделаешь: учиться – не в тапки ссать. Прибыв к развалинам, девушка разложила полевой столик, достала миллиметровку из тубуса. Время поработать! «Помни, Вики, все воздастся на вручении диплома. Осталось немного», - успокаивала себя она. Каска, рулетка, уровень, нивелир… Почти все этажи уже были ею промерены, осталось не так уж и много. Скшиньский и тут отличился: каждый этаж уникальным сделал! Всем хорошо, кроме защищающихся по нему бакалавров. Не без труда, но Вики удалось поставить треногу правильно, оставалось только навести нормировочные мерки и… Каска слетела с головы, и с шумом покатилась в сторону. - Вот же..! Едва Вики нагнулась, чтобы поднять головной убор, как не выпущенный из рук уровень, развернувшись вместе с ней, сшиб прибор: все загромыхало и раскатилось по этажу. Голод тем временем ковырялся в окурках: Marlboro Red. Ничего особенного – одни из самых распространенных сигарет. Голод и сам брал такие, если в табачке не было его любимых ментоловых. Нежно, словно хрупкого мотылька, он поднес бычок ближе к лицу. В пепле. Он весь в пепле. Взглянул на другие: такая же история. Наивно было полагать, что окурки действительно принадлежат снайперу: если он догадался скинуть винтовку, то определенно профессионал. Наверняка стянул окурки из пепельницы в каком-нибудь баре. Потому они и были утоплены в пепле: кури бы их человек прямо тут, на поверхности фильтра ничего бы не осталось. Проверять оружие на отпечатки или отслеживать серийный номер - тоже пустая затея. Он, конечно, позвонит сейчас Чезаре (тот на короткой ноге с Усатым), его отдел соберет улики, проведет экспертизу, сообщит результат… Но все-таки, думается Голоду, след этот ложный. - Вот же..! – послышался женский вскрик, а после – оглушительный грохот. Голод даже вздрогнул от неожиданности. Твою ж мать! Только этого ему сейчас не хватало! И кого занесла сюда нелегкая? Мужчина едва успел скрыться за дверным проемом, как по полуразрушенной лестнице на этаж поднялась молодая белокурая девчонка лет двадцати. Он вынул зеркальце из кармана плаща и стал наблюдать. - Да уж, Вики, ну и работенку ты себе отыскала! Так значит, Вики. Интересно. Девушка огляделась, внимательно сверяясь с блокнотом. Попыталась что-то померить на глазок, окинула этаж взглядом. Судя по всему, конструкция такая же, как у четвертого этажа. - Слава Богу, хоть этот не придется промерять! Тогда работаю с предыдущим, и все! Больше никаких пыльных заброшек! Неделю уже тут копаюсь, сил моих нет! «Неделю копается? Снайпер ведь стопроцентно прощупывал почву: измерял расстояния, устранял препятствия, готовил лежку. А, значит, Вики могла и видеть его здесь. Конечно, мельком. Но это хоть какая-то зацепка, - размышлял Голод. – Надо бы ее расспросить. Но как?». Впрочем, Голод не был бы самим собой, не умей бы он действовать по обстоятельствам. Он еще раз взглянул в зеркальце: девушка покинула этаж и, судя по звукам и восклицаниям, разбиралась внизу с нивелиром. Мужчина аккуратно прошел в сторону боковой лестницы. Голод закурил сразу, как только покинул территорию «объекта культурного наследия». Хорошо хоть не начал курить в здании – девчонка могла почувствовать дым. Нет, ему определенно надо с ней поговорить! Да так, чтоб не вызвать подозрений. Что она вообще тут забыла? Молодая еще, что-то все мерила там. Искусствовед? Строитель? Он вздохнул. Делать нечего – остается только ждать. Благо сигарет у него вдоволь. Не успела кончиться пачка, как Вики уже старалась протиснуться со всем своим широким инструментарием через небольшую дырку в сетке-рабице. Голод галантно подал ей руку, помог перебросить через забор приборы и, когда дело было сделано, предложил закурить: - Куришь? - Нет. Не пробовала никогда даже. Правильная. Он уже прикинул: вызнавать, не наведывался ли кто сюда прежде, лучше всего в баре, после парочки хороших коктейлей. Ведь он совсем не хочет, чтобы она предавала разговору большое значение. В идеале, пусть она не помнит его совсем. Лишняя слава Голоду с его-то «профессией» ни к чему. А раз девочка правильная, пригласить в бар ее будет непросто. Но он попробует. - Какими судьбами здесь, с такой-то поклажей? - Работаю над дипломным проектом. Архитектор – эмигрант, выходец из стран соц.лагеря. У него особое понимание конструктивизма, вот видите это окно? – и Вики пустилась в рассказ о художественной ценности Скшиньского для мировой архитектуры. Голод не понимал ничего абсолютно, да и не очень-то ему хотелось вникать. Но – делать нечего – ему пришлось выслушать все от и до. Впрочем, красивые глаза девушки немного скрашивали ситуацию. – А Вы? Что делаете здесь Вы? – наконец-то прекратила свое восхищение искусством Вики. Она скрестила руки перед собой, сщурила глаза – только сейчас незнакомец, курящий у старой богом забытой заброшки, показался ей странным. Если не сказать – опасным. - Курю. - Это я уже успела заметить. Почему именно здесь? - Когда-то тут жил мой отец, - он выдохнул струю дыма и начал свой рассказ: про отца, которому, едва было чуть за двадцать, пришла в голову идея записаться в военный корпус. Это-то во время Афганской войны! Про то, как там отец подсел на опиаты, не смог бросить по возвращении с войны. Потерял там почти всех друзей, но все никак не мог забыться. Опрометчиво создал семью, родил вот сына, так и не слезая с хмурого. Потрепал нервы всем абсолютно, не жалел никого. Помощь принимать не хотел. В конце концов, ни то сторчался, ни то спился, и покоится теперь на кладбище за городской чертой. Закончил «свое» жизнеописание Голод, щелчком откинув окурок в сторону. Почти все в этом рассказе было выдумано только что, но кто его осудит? Он привык получать свое. - Какой… ужас. Мне, правда, жаль. - Нечего, да и некого тут уже жалеть. Прихожу вот только сюда иногда, размышляю: каким бы отец мог быть, если бы не война? Да только глупо все это. Думками ведь никому не помочь. Лучше б в баре запивал свои проблемы: сегодня в «inferno» как раз благотворительный вечер, все деньги с выпивки – ветеранам. Но я, отчего-то, торчу тут. Не могу себя пересилить и пойти туда. Знаю ведь – буду жалеть, да что уж тут. Впрочем, может, Вы составите мне компанию? Вдруг наша встреча – не простая случайность? Мужчина рассчитал все точно. Девчонка, видно, очень правильная – не может отказать бедному сироте с отцом-ветераном с ПТСР. Три… Два… Один… - С радостью, только… - Раз не курите и не пробовали, то, наверное, и не пьете алкоголь? Не волнуйтесь, угощу Вас парочкой безалкогольных коктейлей. Вики улыбнулась: - Славно! Может, на «ты»? Вики, - она протянула новому знакомому руку. - Г..Гейдж, - говорить настоящее имя ей ни к чему. Встречаться больше он с ней все равно не собирался. Голод-Гейдж принял рукопожатие. – Весьма рад знакомству. У тебя красивое имя, Вики. Означает «победа»? - Верно. - Тогда вызываю такси, - он начал ковыряться в смартфоне. Вызов такси занял буквально несколько секунд: храни Господь-Бог убер, к тому же, таксист обещался еще и завезти строительный шлак девушки к ней домой. Но ведь нужно было еще и сообщить опергруппе о лежке. Пусть забирают винтовку и прочее барахло. Может, собаку даже приведут. Авось что и выгорит, хотя это вряд ли. Вскоре они уже были «в баре». Бар себе Вики представляла далеко не так: она ждала небольшой стойки, старого бармена-ковбоя, стеллаж с алкоголем и перепивших парочек в углу. «Инферно» же представлял собой что-то среднее, между стрипушником и ночным клубом. Шикарные дамы за приватными столами, не менее элегантно выглядящие мужчины. А она в старых потертых джинсах и ветровке, вся перепачканная кирпичной крошкой и известкой. Барышни, как рождественские елки увешанные тиффани, смотрели на нее с недоумением, если и вовсе не с презрением. - Жди меня здесь, - чтобы заглушить ужасно громкую музыку, Голоду приходилось буквально кричать Вики на ухо. От нее пахло ванилью, сандалом и ирисом. Приятно. – Я куплю нам выпить. Но девушка, никогда прежде не бывавшая в подобного рода заведения, вжалась в Голода и отпускать его руку не собиралась. Он вздохнул. - Ладно, идем вместе, - и они стали продираться к барной стойке. - Два мохито, один безалкогольный: в него – зонтик. Спасибо, сдачи не надо, - он протянул бармену стодолларовую купюру. Тот улыбнулся и кивнул. Ну ничего себе. Они ведь с отцом могли неделю на такие деньги жить, а для кого-то это всего лишь парочка коктейлей… С другой стороны, все это должно было пойти на помощь ветеранам, верно? - За встречу? – Голод протянул девушке бокал с зонтиком. - За встречу! Спасибо! - И как тебе место? Одно из самых популярных в городе. - Честно? Не по мне. Чувствую себя не в своей тарелке. - Не в своей тарелке? – мужчина усмехнулся, - Неужели такую красивую девушку никогда не приглашали в бар? - Приглашали, но я всегда отказывалась. Я из верующей семьи. Папа против «бесовских» (она показала кавычки пальцами и едва заметно, что все же не ускользнуло от ее собеседника, закатила глаза) развлечений. После смерти мамы он стал… религиозен. Сильно. Голод взглянул на свою спутницу. В свете стробоскопа она казалась такой нереальной, словно снилась ему. За все время от знакомства он впервые глядел на нее как на человека: у нее ведь своя жизнь, отец, могила матери… Свои проблемы, мысли, чувства. В последнее время с людьми он общался разве что «по работе», и уже привык видеть их неотделимыми от общества, города, антуража. И теперь, когда странное освещение, играя на скулах Вики, вывело его из этого состояния, был немного озадачен. Однако, работа есть работа: ему все равно придется разговорить девчушку. Что-то сбоку от них разорвалось с громким треском, выпуская на волю громадную порцию конфетти. Под резкие звуки и аплодисменты на стойку стала взбираться мадам на громадных шпильках. Не привыкшая к подобного рода увеселительным мероприятиям Вики дернулась, переводя все внимание на девушку, что вот-вот готова была выкинуть свой бюстгальтер. Голод же тем временем ловко перекинул зонтик в свой бокал, после чего выплеснул немного напитка себе на рукав. - Что, на трезвую с тобой ни одна девушка не пое́дет? - Заткнись, Люцифер. Умоляю. - Да хватит тебе. Что же с тобой за особа, что ее приходится так обрабатывать? Тут, - он окинул рукой бар, - любая будет рада отлучиться с тобой в уборную. А если не будет – ее попрошу я, и она согласится. Голод закатил глаза. С Люцифером они уже вечность как знакомы, а, кроме того, у них был похожий взгляд на мир и происходящие в нем вещи. Только вот темперамент разный. Вспыльчивый и эмоциональный Люций обладал поразительной способностью мотать Голоду нервы, поэтому друзьями им стать так и не удалось. - Она чудом не сломала ногу! – отошедшая на несколько метров Вики наконец вернулась к своему спутнику. - Ох, что за очаровашка? Да она сама мисс невинность! – Наряд Вики явно произвел на Люцифера впечатление. - Люцифер, знакомься: Вики. Вики учится на Архитектора, заботится о своем отце, спасает котят от голодной смерти и переводит бабушек через дорогу. Не пьет и не курит. - Даж… Голод прервал приятеля, тот не успел вставить и слова: - Тем более траву, Люций. Вики, знакомься: Люцифер. - Люцифер..? Это в честь… его? – от изумления глаза Вики стали еще шире. Она прикрыла рот рукой. - О господи, каждый раз одно и то же. Между прочим, моя мать – ярая католичка. И назвала меня в честь святого Люцифера Каларийского – я родился в день его памяти. Двадцатого мая. - О, что ж… Приятно познакомиться… - То есть, мое имя тебе кажется странным, а его – не смущает? - Да, Гейдж – не такое уж и популярное имя, но… - Гейдж? Ха-ха, да. Совсем непопулярное! – Люцифер подмигнул Голоду. – Что ж, крошка, если ты соскучишься – спроси любого, где я. Меня тут все знают. Люцифер затерялся в толпе. - Если расскажу знакомым, что познакомилась с настоящим Люцифером – мне никто не поверит! – Вики засмеялась. - Пусть имя у него не адское, но характер – весьма, - Голод протянул девушке коктейль, намерено касаясь ее запястья мокрым рукавом плаща. - Облился? - Да, немного. – Он в мгновение осушил «свой» бокал. Пойду - возьму еще нам чего-нибудь. Спасибо, что пришла со мной. Люцифер вот подумал, что я на свидании – не стал приставать. Говорить сейчас с ним у меня нет никаких сил. И Голод отправился к стойке, заказывая теперь уже два алкогольных коктейля и по-прежнему один зонтик. В «белом русском» алкоголь практически не ощущается, особенно когда немного выпьешь до этого. Тем временем Вики, списав вкус этанола на несколько случайно попавших в ее бокал капель, продолжала наслаждаться выпивкой. Слово за слово, коктейль за коктейлем – у них завязался неплохой диалог. В основном говорила Вики: об архитектуре, об учебе, о семье. Голод же ее внимательно слушал, ища возможность перевести разговор в нужное ему русло. - Все коленки избила я на этой заброшке! Как можно было такое построить? Люцифер бы не преминул ввернуть тут шутку про избитые колени. Хорошо, что Голод – не он. - Н-да, отчаянная ты, Вики. Мало того, что расшибиться – раз плюнуть, так еще и наверняка шатаются там всякие. У наркоманов и бичей такие места – одни из излюбленных, - Эх, хорошо, будь бы так! Тогда Голод отделался бы чекушкой или чеком – дело нескольких секунд, и он бы уже знал все-все-все. А тут такие хитровыебаные планы. - Странно, я никого не видела. Никому это чертов Скшинбсербер-брррр, - на пьяную голову фамилию архитектора не выговорить. – В общем, никому не сдался этот конструктивизм. Даже бомжам. - Уверена? Вики пьяно-подозрительно взглянула на собеседника. Он понял: не стоит настаивать на ответе, иначе свой флер поверхностности диалог утратит мгновенно. - Странно, просто. Мне Скшиньский нравится. Что-то особенное в нем есть, колышущее душу. По крайней мере, он сдался мне́, - Голод покончил с очередным коктейлем. - Знаешь, я очень рада, что мы познакомились, Гейдж. - Взаимно. - Твоя спутница еще от тебя не сбежала? – возле них вновь объявился Люцифер. - А должна была? – Вики посмотрела на парня через призму граненого стакана. - Еще бы! Мой друг может быть… душноват. Ничего не смыслит в, м-м, хороших развлечениях! - Знал бы ты, сколько смыслю я! Сегодня я в баре впервые. - Впервые? – разумеется, по внешнему виду Вики все было понятно. Конечно, в инферно нередко залетали люди «просто по пути», или те, кто только нагулявшись и обблевавшись, решались продолжить вечеринку «в лучшем заведении города», но хоть они и выглядели в высшей степени потрепанно и даже жалко в чем-то, их одежда все равно выдавала статус. Никто из обыкновенных посетителей не таскал одежку, подобную Вики, даже при экскурсиях на ферму. Но люцифер решился играть: - Неужели никто до сегодняшнего дня не приглашал такую красивую девушку выпить? От второго подобного комплимента за вечер и без того уже румяная от алкоголя Вики раскраснелась еще больше. - Это долгая история. И вообще, я не пью. - О, я вижу, - Люцифер усмехнулся. – Гейдж? Или как там тебя, отойдем на минутку? – Он глянул на Вики. Та кивнула, и Люций, схватив товарища за локоть, увел его на несколько метров в сторону. - Девчонке явно пора домой, увози же ее, ну. Мне здесь не нужны проблемы. Да и ты, я уверен, не хочешь ебать просто мясо. Голод поморщился. - Я вообще ебать ее не хочу. Мы, ммм, как бы выразиться… деловые партнеры. Глаза Люцифера блеснули. - Ох, mr.hard-to-get, осторожней. Не говори такого при мне. Девчонка – чистый ангел, невинное дитя. Я бы даже сказал – украшение сегодняшнего скучнейшего вечера. Если ее не увезешь ты, то проснется завтра она в мое́й постели. - Забирай. Мне все равно, правда. - А ей что скажешь? - Ничего. Поговори с ней ты, скажи, ну, я не знаю… Люцифер присвистнув, помахал рукой бармену: - Коктейль Трикси есть? Почти сразу к нему подошла высокая и стройная блондинка – та самая, что танцевала на стойке, в паеточном платье. Если этот кусок ткани вообще можно было назвать платьем – иные футболки гораздо длиннее. - Трикси, - он протянул ей несколько купюр, - ты уехала с Голодом. Поняла? Трикси вытащила деньги из пальцев Люцифера и чмокнула его в щеку: - Никогда не думала, что мне будут платить за то, чтобы я ушла. Обычно покупают ночь со мной, а не без, - она фыркнула. - Но, любой каприз за вашу душу, как говорится. - Отличные слова. Трикси засеменила к выходу. Ей хотелось продолжать веселье, но коль уж скоро ей заплатили… - Спасибо, - Голод полез к кошельку, чтобы вернуть деньги приятелю. - Забей, это подарок. - Отсутствие девушки мне еще никто не дарил. - Зря ты так с Вики, она прелесть. Голод лишь пожал плечами: - Плевать. Все, что я хотел, я уже узнал. Приятно было повидаться. Я пойду. - Бывай. Заходи почаще, «инферно» с твоим присутствием приобретает какой-то особый, апокалиптический шарм. К Вики Люцифер вернулся в одиночестве. - А где Гейдж? - О, ты же помнишь Трикси? Ну, ту дьяволицу, что на пятнадцатисантиметровых каблуках влезла на стойку. Мне казалось, она тебе понравилась. - Такое забудешь! Настоящая акробатка. И как ей удается? Вики опустилась на стул в какой-то прострации. Не то что бы ей было какое-то дело до парня, с которым она несколько часов назад познакомилась, просто… заслужила она уж не то что благодарность, но хотя бы личное прощание от него? - Он уехал с ней. Честно, я даже рад. Трикси – моя хорошая подружка. Она всегда к нему неровно дышала, а тут… Все как-то слово за слово, завертелось у них, закрутилось. Знаешь, как это бывает, - Люцифер бросил в сторону Вики похотливый взгляд. - Неужели, э́то его типаж? - Хах, моя милая наивная Вики! Это типаж абсолютно всех мужчин. Всем нравятся большие сиськи и короткие юбки. Правда, приедаются быстро. Но не то что бы Го… Гейдж особо искушен в таких вопросах. Он вообще тут давно уже не бывал. - Много работы? - О, можно и так сказать. - А в чем его работа заключается? Люциферу надоело говорить о приятеле. Говорить он любил о себе. В крайнем случае, предпочел бы поговорить о Вики. Но никак не о Голоде. Тем более, необходимость выгораживать его ложь напрягала. Всегда была вероятность оступиться. - Его работа, девочка моя, быть загадочным и наблюдательным. А ты лучше расскажи о себе.

***

Голод злился: он ничего не добился от девчонки-архитектора и потратил кучу времени и несколько сотенных купюр зря. Придется начинать сызнова. Зацепки? Их попросту нет. И за прошедшие с разговора в «инферно» несколько дней достать их не удалось. Он, конечно, взглянет на результаты экспертизы, но… снайпер хорош, никаких улик он не оставил. Это только в честном и справедливом суде «неустранимые сомнения в виновности лица трактуются в пользу обвиняемого», но не там, где стоит вопрос больших денег. Для каждого, хоть немного причастного к их кругам, было очевидно: объявившийся убийца – это Смерть. Такая же манера (пуля в лоб), такое же отсутствие доказательной базы, точно так же скинутая винтовка. И плевать, что оружие скидывает любой хоть сколько-нибудь профессиональный снайпер. Плевать, что с такого расстояния, с какого производился выстрел, попасть в лоб специально – просто невозможно. Смерть всегда работал так, а значит, если теперь его работа мешает, нужно его устранить. Смерть и сам это понимал – потому, наверное, и залег на дно – попросту свалил. Ни Голод, ни его брат и сестра не видели Смерть уже несколько лет. Старший брат хоть как-то попытался их обезопасить. Но ведь и Голоду на него не плевать! Пусть и где-то в самой-самой глубине души. Усач отчего-то ему верит, отчего-то его нанял. Может, тоже сомневается в виновности Смерти. А может, знает: если Смерть и правда виновен, Голод его сдаст. Безопасность сестры и младшего для него все же выше. Голод знал: как только терпение высокопоставленных лиц иссякнет, в ход пойдут любые инструменты воздействия. В том числе на Смерть могут давить угрозами Чуме и Войне. Разбираться надо было сейчас, не медля. Иначе могло стать слишком поздно. - Весь в делах? – Голод по-свойски вошел в кабинет Усатого. Пусть от того многое сейчас зависело, пресмыкаться Голод не намерен. Усач сложил ладони в молитвенном жесте, подчеркнув тем самым свой нелепый жилет цвета фуксии: - Ты представляешь! Они хотят проверить мое бюро! Думают: я деньги тут отмываю! Приходится готовиться к проверке: подчистить бухгалтерию, беспорядок в бумагах разгрести. Я даже был вынужден нанять настоящего архитектора: ну знаешь, свежий взгляд чтоб, все дела. Ну и документацию поможет в божеский вид привести. - Настоящий архитектор в твоем «архитектурном бюро»? Это, воистину, новый взгляд… - Ерничай сколько тебе влезет, но кому как не тебе понимать: бизнес есть бизнес… Ох, а вот, кстати, и она – моя новенькая: - Что-то еще, мисс Уокер? - Я только хотела… - Вики замерла, увидев перед собой Голода. Она и не думала, что судьба так элегантно сведет их снова. Голод не думал тоже. Что теперь говорить? Как объясняться? Да и есть ли вообще в этом смысл? Он опустил глаза, - все же, ему было немного стыдно, ведь он ее бросил. Да еще и с Люцифером. Предварительно обманом напоив. Но стыдно было совсем немного: цель оправдывает средства. Это кредо вело его через жизнь. Именно благодаря ему они со Смертью подняли младшеньких и дали тем все, о чем Чума и Война и не мечтали. И отказываться от своего принципа Голод не собирался. Но все же… Ему бы хотелось, чтоб место Вики в тот вечер заняла хоть та же Трикси. Может, потому, что Вики ему было стыдно обманывать. А, может, потому, что понимал: чем именно и у кого закончился этот вечер. - Ну давайте, что там у Вас? – Усач разворошил кипу бумажек. – Замечательно. Ага… Это подпишу… Отлично. Вы, хоть и первый день на работе, прекрасно справляетесь. Но на будущее: я часто веду переговоры, так что, пожалуйста, старайтесь меня от них не отвлекать. Это в Ваших же интересах. - Поняла, простите, сэр, - Вики забрала бумаги и скрылась за дверью. Что ж, жизнь подкидывает Голоду все новые карты. Удастся ли ему их разыграть?