Дементоры... Часть вторая

В следующий раз когда Гарри пришлось продемонстрировать, что он больше не тот не умеющий думать головой мальчик каким было до этого, случился когда они ехали в Хогвартс-экспрессе, на четвёртый курс. И произошло это, разумеется, когда их купе посетил никто иной, как Драко Малфой. Хотя, нет. Случилось это чуть раньше, в тот самый момент когда они садились в Хогвартс-экспресс. Тогда брат Рона Чарли сказал им: — Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете. Только не говорите Перси, что я вам так сказал, а то ведь… «закры­тая информация, пока Министерство не сочтет нужным обнародовать её»… А Билл, ещё один брат Рона добавил: — Пожалуй, я бы тоже хотел побывать в Хогвартсе в этом году. У вас будет интересный год. Гарри, вообще-то, уже знал о том, что в этом году в их школе будет проводиться Турнир трёх волшебников. И какие, примерно, будут задания тоже. Довелось ему почитать о предыдущих Турнирах. Так что понял он о чём говорят Билл и Чарли. И ещё он понял, что первым заданием Турнира будет встреча с драконами. Что для Турнира не было чем-то необычным. Ведь если в предыдущие разы организаторы додумались использовать и василисков, и кокатриксов, то почему бы в этот раз не воспользоваться, так сказать, услугами драконов? Подумаешь, всего лишь одно из опаснейших существ магического бестиария. Всего-то… пять иксов. Единственный человек которому он рассказал о Турнире была Гермиона. И ей же он сказал, что скорее всего его попытаются туда «засунуть». — Знаешь, Гарри, — сказала она ему на это, — я пока, пожалуй не буду с тобой спорить, хотя и думаю что ты неправ. Ну не должны, по идее, в Турнир вовлекать недоучек вроде нас с тобой. Но, убеждена я не на все сто процентов, и есть вероятность того что ты окажешься прав. И если бы дело касалось не тебя, то я бы сказала, что ты… фантазируешь. Так что будем готовится. Чтобы не застало нас врасплох данное событие. Единственное, о чём я хочу сказать, что Рону лучше пока не говорить. А то… уши уже «пухнут». С чем Гарри согласился. По той простой причине, что если об этом преждевременно узнает Рон, то он тут же начнёт вслух мечтать об участии, о том как он выиграет Турнир и как потратит призовую тысячу галлеонов. И тогда… «туши свет». Он будет говорить об этом долго и… надоедливо. А они и так уже были что называется, «сыты по горло» его болтовнёй и про квиддич вообще, и Чемпионат мира в частности, и про то как он близко увидел Крама. Игрока болгарской сборной. Ну, что сделаешь, если любил Рончик говорить на такие темы. Долго и вдохновенно, не заботясь об интересах окружающих. Даже несмотря на то, что после Чемпионата прошло уже некоторое время и страсти, вроде как, должны были поутихнуть. — Я видел его так же близко, как тебя — мы же были в верхней ложе, — рассказывал с пафосом Рон их соученику Невиллу Лонгботтому, который заглянул к ним в купе. — Первый и последний раз в твоей жизни, Уизли, — прервал его знакомый голос, манерно растягивающий гласные. Разумеется, фразу эту произнёс Драко Малфой, который стоял в дверях, а за его спиной мая­чили Крэбб и Гойл. Представить себе Малфоя без которых было невозможно. — А-а-а… Малфой, давненько не виделись, — не дал ответить Рону Гарри перехватив разговор. — Пришёл сообщить нам очередную глупость? Ну, давай расскажи нам что-нибудь смешное, а мы с удовольствием тебя выслушаем, посмеёмся и выразим тебе своё соболезнование. — Да кто ты такой, чтобы мне соболезнование выражать? — ощерился Малфой. — Поттер. Гарри Поттер, — представился Гарри Малфою так, как будто бы тот его не знал, глядя, при этом, на Малфоя как на недоумка. — Ах да, как же я мог забыть, что ты даже не в состоянии моё имя запомнить. Впрочем, чего ещё можно ожидать от Малфоев. Семейка неудачников. Почему Гарри так вдруг заговорил? Да потому что решил, что Малфоя нужно бить «его же оружием». А то ходит по школе так как будто она ему принадлежит. Да и не только школа, но и весь магический мир. Значит, нужно продемонстрировать Малфою, что он всего лишь мелкое белобрысое дерьмецо. Глядишь может и станет немного поскромнее. — Видели бы вы как простой домовой эльф размазал по стенке его папашу, — обратился он к сидящим в купе. — Незабываемое зрелище. И никакие деньги не помогли. Экспеллиармус! После того, что случилось с его палочкой на Чемпионате мира, Гарри решил больше так халатно не относиться к её сохранности. И, по возможности, держать её под рукой. А то ведь понадобиться, вдруг, а её или украли, или она где-нибудь в кармане из которого её ещё доставать замучаешься. Вот и убедился он в очередной раз, что думать головой и предвидеть некоторые события, это оказывается очень здорово. Как сейчас с Малфоем. Тот только за своей палочкой полез, а Гарри раз… и обезоружил придурка. А сила его обезоруживающего заклинания оказалась такова, что по стенке теперь размазало Малфоя-младшего. В общем, «уполз» Дракусик под свист толпы. В следующий раз Гарри продемонстрировал что он уже не тот наивный и доверчивый мальчик каким был раньше в день выбора участников Турнира. Как раз на Хэллоуин. Впрочем, в остальное время Гари тоже, что называется, голову «не отключал». Да и вообще, глядя на себя со стороны, он вполне мог сказать, что эти два месяца учёбы прошли более продуктивно чем в предыдущие годы. Он и учиться стал гораздо лучше, и Малфоя без всякого труда ещё как-то раз на место поставил. А ещё пригрозил тому, что распространит по школе воспоминания о том как его папашу Добби, а самого Дракусика Гарри по стенке размазывает. И на Снэйпа он перестал так сильно внимание обращать. Дескать, горбатого могила исправит. Так что пусть себе на дерьмо исходит. Как говорится: «Собака лает, караван идёт». А Гарри, фигурально выражаясь, при этом, сидит себе на верблюде и в песок поплёвывает. Ну и о том, что Винки теперь связана с Гарри он Гермионе тоже рассказал, конечно. Правда пришлось ей сначала разъяснить, что эти «ребята» существа симбиотические и без связи с магом или магическим источником слабеют, деградируют и в итоге умирают. Гораздо быстрее, чем если у них такая связь имеется. Так что никакое это не рабство, а взаимовыгодная связь. А почему не домовушка, а домовики? Так ведь Добби в наличии уже имелся. С ним вообще интересная история получилась. Почти как со Смеаглом. Ну, тем который хоббитом был изначально, а потом его Кольцо поработило и он в Горлума превратился. И иначе как «Моя прелесть», о Кольце не отзывался. Нет, в Горлума Добби превратиться не смог бы, конечно. Он всё-таки был домовиком, а не хоббитом. Вот только дневник Тома Риддла, изрядно ему по мозгам «поездил». И хотя воздействие «Злая вещь» на Добби больше не оказывала и он вроде бы очистился от её влияния, но… нет-нет да и проявлялось в нём некое сумасшествие. И Винки его очень даже здорово уравновешивала в такие моменты. Кстати, Добби Гарри ещё в начале своих каникул попробовал позвать. Во-первых, потому что других домовиков он в то время не знал. И во-вторых, потому что должок за Добби образовался, если второй курс вспомнить. Да и не хотелось ему больше от родственничков зависеть. Вот он Добби и позвал, а затем ещё и свои эльфом сделал. Так что, подсуетился Добби и даже родственнички Гарри с их «закидонами» его, этим летом, особо не беспокоили. И жил он теперь, хоть и в самой маленькой спальне, но только формально. Да и не питался больше совместно со своей роднёй. В общем, понял тогда Гарри, ну, когда Добби к себе «привязал», что иметь домовика, это совсем не то что не иметь его. А уж когда появилась возможность ещё и Винки сделать своей домовушкой, он не растерялся. И ещё Гарри был твёрдо убеждён, что к домовикам нужно относиться как к личностям, а не видеть в них лишь говорящую мебель. Чем грешило большинство чистокровных магов. В общем, когда Гарри дозвался до Добби и тот явился, то он обрисовал ему ситуацию. Добби подумал и решил все вопросы, с присущим ему энтузиазмом, разумеется. Прежде всего, он притащил небольшую, двухместную палатку. Которую установил прямо посреди спальни, удалив предварительно оттуда все старые вещи. Внутри она оказалась гораздо больше чем снаружи. Было в ней целых три комнаты. Плюс санузел и кухня. Также в палатке, кстати, совершенно незаметно для окружающих можно было магичить. Ещё Добби натаскал откуда-то книг по магии, судя по всему довольно старых, и потому более полных изданий. А на вопрос откуда такая роскошь, Добби пояснил, что у старого злого хозяина такого добра навалом. И, что не воровство это совсем, а моральная компенсация. Так что эти каникулы Гарри проводил в комфортных условиях. Относительно, конечно. Также Гарри обратил внимание, что его шрам на лбу стал как-то… менее заметным что ли. Он поговорил об этом с Добби и тот порекомендовал Гарри Поттеру, сэру обратиться к гоблинским целителям. Чтобы и квалифицированную помощь получить, и конфиденциальность не нарушить. Потому что гоблины были не только банкирами. Но и другие услуги они тоже оказывали. Не бесплатно, конечно. Разумеется, Гарри последовал совету Добби и после обследования ему объяснили, что раньше он был хоркруксом. Впрочем, что такое хоркрукс ему тоже объяснили. И ещё добавили, что после встречи с дементором, тот «отсосал» большую часть того осколка души который в нём находился. Так что ментальная связь с основой у него сохранилась, поэтому ему и сон приснился. Но, не более того. И теперь, та совершенно незначительная частичка которая в нём осталась будет постепенно очищаться магией самого Гарри и постепенно поглотится. Лет за пять-семь, примерно. Вот так сложились дела у Гарри до его поездки на Чемпионат. А там случилось то, что случилось и он, можно сказать, присвоил себе, помимо Добби ещё и Винки. В общем, так вот, неожиданно для самого Гарри появилась у него семья. Смешанного типа, если можно так выразиться. Так что, в этом году в Хогвартс ехал если и не совсем другой, то в изрядной степени обновлённый Гарри Поттер. И уже в школе он как-то незаметно для себя стал вдруг больше общаться с ребятами и девушками из других факультетов. И Гермиону к этому делу подтянул. А то… Гриффиндор, Гриффиндор. Можно подумать, что свет белый клином на нём сошёлся. На других факультетах оказывается тоже нормальные люди имелись. Включая тот же Слизерин, на котором Малфой учился. Кстати, одной из их новых знакомых оказалась ученица Хаффлпаффа Сьюзен Боунс. А её тётя, Амелия, ей была Главой Департамента магического правопорядка. И Гарри через Сьюзен, списался с Амелией и попросил её присутствия в Хогвартсе. И как свидетеля того что могло бы произойти, и как должностное лицо. И что лучше всего было бы, если бы она прибыла в Хогвартс инкогнито. В день выбора участников Турнира. Чтобы в случае чего сюрприз кое-кому преподнести. Впрочем, если у неё не получится быть в Хогвртсе, по той или иной причине, то это не будет играть особой роли. На этот случай тоже планы имелись. Ну, как ему действовать. А ещё Гарри поговорил со своими домовиками и они откуда-то притащили ему книгу о самом Кубке огня. Артефакте, который собственно и осуществлял отбор участников. Гари с Гермионой её прочитали, а потом переглянулись и… захихикали. В предвкушении сюрприза, который себе могут преподнести те, кто Гарри задумает в турнир втянуть. Единственным моментом, который Гарри и Гермиона сначала так и не смогли понять, до конца, так это насчёт Крауча. Точнее Краучей. Двое их было. И оба были Барти. Это они по Карте определили. И задумались. Как так-то? Это чего за бред такой? Что у Барти имеется брат-близнец, что ли? Которого родители, в шутку, тоже назвали Барти. Который сейчас во всю «хлещет» Оборотное зелье изображая из себя их преподавателя по ЗОТИ Аластора Муди. Живых-то родственников у него не было. Всё до чего они смогли додуматься, предположить, так сказать, в качестве бреда, что второй Крауч это какой-то родственник, которого также зовут Барти. Хорошо, что Винки потом внесла ясность, что что Краучей по имени Барти было двое. Отец и сын. И решили они, что второй Крауч как раз таки сын и есть. Был он, как оказалось, Пожирателем смерти, ярым сторонником Волдеморта и, по официальным данным, умер в Азкабане. Но, если вспомнить, что Петтигрю тоже мёртвым считали, а он себе живёт и здравствует, то вывод про Крауча-младшего сам собой «вытекал». Уж если один где-то до сих пор скрывается, то почему второй не может себе этого позволить? Под самым носом у Дамблдора. В общем, выходило, что если имеет место подобная хрень, то значит затевается очередная интрига. В которой Гарри отведена не последняя роль. Впрочем, не зря говорится, что кто владеет информацией, то и миром вполне себе может завладеть. Ну, если захочет, конечно. Так что, к вечеру Хэллоуина, когда собственно и проводился отбор участников Гарри на сей раз подготовился. Нет, могло, конечно, случиться что-то совсем уж непредвиденное, но вероятность этого была крайне мала. Так что, когда из Кубка вылетел кусочек пергамента с его именем, Гарри совершенно не удивился. Они переглянулись с Гермионой, дали друг другу «пять» и он направился к Дамблдору. Который стоял рядом с Кубком и держал этот самый кусочек в руке. Кстати, вокруг Кубка Дамблдор установил возрастной круг, который препятствовал любому, кому было меньше семнадцати лет к нему приблизиться. И наказывал осмелившихся прорваться, тем или иным образом. — Тебе туда, — буркнул Дамблдор передавая Гарри кусочек пергамента и указывая в направлении комнаты, в которой уже находились остальные участники. — И это всё, что вы хотите сказать? — спросил Гарри. — А что ты хочешь от меня услышать? — переспросил его Дамблдор. — Сейчас узнаете. Сонорус! — Гарри усилил свой голос чтобы его все слышали. — Леди и джентльмены, уважаемые гости. Прежде всего хочу сказать, что к этому, — он поднял вверх зажатый между пальцами левой руки пергамент, — я не имею никакого отношения. А тот кто подумал по другому, то тот дважды идиот. Спасибо за внимание. Гарри отменил Сонорус и направился в комнату где находились участники. — Э-э-э… Грэйнджер, а почему Поттер сказал, что идиот дважды? — спросил Гермиону кто-то из Гриффиндорцев. — Да тут-то, как раз, всё просто, — ответила она с ухмылкой. — Один раз идиот, потому что вообще об этом подумал. — А второй? — А второй — что если Гарри, всё-таки, действительно это сделал, то только идиот рискнёт высказать ему своё неудовольствие в связи с этим. Потому что, кто ещё из учеников может похвастаться тем что обошёл чары самого Дамблдора? И уж если бы Гарри это действительно удалось, то представьте что будет когда какой-нибудь идиот вроде Малфоя его разозлит, попробовав предъявить претензии. А в комнате, Гарри пришлось сначала объяснить будущим участникам Турнира, что какой-то идиот рискнул втравить его в это мероприятие и заверить их, что на их лавры он совершенно не покушается. Потому что участвовать не собирается. А потом в комнату ворвались организаторы Турнира, Макгонагалл, Муди и, разумеется Снэйп. Кстати, если бы Снэйп не появился, то Гарри удивился бы. И начался «пожар в борделе, во время наводнения». Ну или «наводнение в борделе во время пожара». Не знал Гарри как правильно. В общем, кричали все на всех и на самого Гарри тоже. А он терпеливо стоял и ждал, пока все прокричатся. И когда все наконец-то успокоились, Гарри задал вопрос. — А чего вы все возмущаетесь-то? — спросил он. — Я ведь участвовать-то не собираюсь. После чего снова поднялся шум, на некоторое время. И когда все вновь немного успокоились директор школы Дурмстранг Игорь Каркаров обратился к Краучу. Тому самому с которым Гарри пересёкся на Чемпионате. — Мистер Крауч, — спросил он Барти. — Вы — наш беспри­страстный судья. И вы, конечно, согласны, что происшед­шее противоречит правилам Турнира? Бэгмен, ещё один организатор Турнира, вытер носовым платком круглое мальчише­ское лицо и глянул на Крауча. В ожидании ответа. — Мы должны строго следовать правилам, — заявил Крауч безапелляционным тоном. — А в них на­писано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. — Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён. — Знаете, мистер Крауч, — заметил ему на это Гарри, — в другой раз я бы с вами непременно согласился. Вот только вы не учли одного маленького нюанса. — Это какого же? — уточнил Барти. — А очень простого, — пояснил Гарри. — Тот, чьё имя вылетело из Кубка, должен, непременно, сам бросить в него пергамент со своим именем. В противном случае, всё это не имеет юридической силы. И ответственность за отказ участвовать, того чьё имя из Кубка вылетело, несёт тот кто бросил в кубок лист пергамента с чужим именем. А я официально отказываюсь принимать участие в Турнире. Магия мне свидетель. И как только Гарри это произнёс, то лжеАластора Муди стало корёжить. Как это обычно бывает при приёме Оборотного зелья, или же при окончании его действия. Вылетел из глазницы искусственный глаз и отстегнулся протез, заменяющий недостающую часть ноги. В общем, через некоторое время, предстал перед всеми, в своём настоящем виде Барти Крауч, но только младший. Который тут же попытался схватиться за волшебную палочку, но колдовать у него не получилось. По той простой причине, что сквибом он теперь стал. И его скрутили в мгновение ока. А тут, как раз и мадам Боунс с парочкой авроров подоспела. Так что, старший Крауч тоже не избежал ареста. Из-за того, что младший был официально мёртв уже больше десяти лет. А если ещё учесть, что старший, прямо сейчас, находился под воздействием Империо, то разумеется к нему не могло не возникнуть вопросов. Кстати, на то что Крауч находится под Империо, тоже Гарри обратил внимание. Не зря же проводивший с ними занятия по ЗОТИ самозванец вбивал в их головы принцип, который исповедовал настоящий Муди. Постоянная бдительность! Так неудачно закончилась попытка обманом заставить Гарри в Турнире поучаствовать.