I. Крайняя проблема

<…Если решишь уйти на покой

Вдруг раньше, чем я — постой,

а можно я с тобой?

Стой, можно я с тобой?

С тобой, (по)стой!

Стой, можно я с тобой?

С тобой, (по)стой!

Стой, можно я с тобой?..>

*** Два километра и семьсот пятьдесят метров. Это всё, что отделяло дом Николаса Флетчера от полицейского участка. И это расстояние он прошёл в гнетущих раздумьях по поводу последней зацепки в одном из самых нелегких заведённых дел. «Подумать только… А если бы я тогда не попал к нему, то изнывал бы за рутиной», — промелькнуло в мыслях. Действительно, как только Николаса ещё год назад приняли следователем на работу, то жизнь его моментально превратилась в бурный поток череды преступлений. И всё это только из-за того, что парень попал именно к нему! Точнее, можно сказать, на Николаса сразу же положили глаз. И вот буквально недавно они со своим наставником (признавать год назад Ник этого не хотел категорически) смогли максимально приблизиться к разгадке важного дела. Данное следствие завели в сентябре прошлого года, когда в одном из относительно дальних от центра районов, в южно-западной части, произошло жестокое убийство. У жертвы были практически вырваны и перемешаны внутренние органы брюшной части. Каждый новый месяц после этого происходило ровно одно точно такое же убийство в случайный день. Убийцу поймать не могли, а закономерности между днями и убитыми не было абсолютно никакой, поэтому дело старались замять уже с третьего такого случая. Наставник Николаса обязался взять это расследование в полной мере на себя, а парень, будучи его подчинённым, мгновенно заинтересовался. Флетчеру позвонили рано утром и сказали, что его начальник хочет встретиться с ним, так как, по славам того, ему удалось вычислить, когда будет девятое убийство, а также кто будет предполагаемой жертвой. В груди немного тянуло от волнения предстоящего дела, и длинная дорога пешком Николасу не помогла. Очутившись перед дверьми знакомого огромного здания практически в самом центре Лондона, Ник только больше напрягся. Он понимал, на какие безумства может пойти его наставник, от которых явно будут последствия. Всё с таким же гнетущим чувством Николас вошёл в кабинет. Человек за столом, по обыкновению, всем своим видом выражал пафосность и довольство, а, когда вошёл парень, на лицо первого наползла ухмылка. — Ты опоздал ровно на три минуты, — усмехнулся он, убрав карманные часы. Этот человек был явно не из «нашего времени», о чём Ник частенько думал. — Решил развеяться пешком, — парень уже привык к подобному тону и манере речи, и если раньше это его буквально выводило из себя, то сейчас Николасу это даже нравилось. — Брось, я не собираюсь делать из тебя пленника или жертву, — ответил мужчина за столом. Сам он был не старше средних лет, но, судя по частым кругам и складкам под глазами, отчётливо к этому стремился. Мужчина провёл рукой по длинным волосам, откидывая надоедливую чёлку назад, а после ткнул Николасу в листок. Тот наконец-то опустился на стул рядом, обратив взгляд к бумаге. — С момента нашей последней с тобой встречи я практически не уходил из участка. И знаешь что? Мне удалось сопоставить всё то, над чем мы с тобой почти год возились, как поехавшие мозгами. И это было правдой. Как только Николаса приняли на работу и он освоился здесь, начальник поведал ему об этом деле. И вот сейчас прямо перед ним парню сказали об успехе. Он не мог не воодушевиться, а после почувствовать ещё большее распирающее ощущение в груди, несмотря на то, что «кульминация» ждала впереди. — Вам стоит когда-нибудь уже научиться отдыхать, Найтмер, — не мог не ухмыльнуться Николас. Человек, который и оказался Найтмером, лишь едко улыбнулся в ответ: не нравилась ему эта тема. Ник решил продолжить: — И в чём же состоит моя задача? Неужели придётся пожертвовать жизнью? — Если оно того потребуется, — ответил Найтмер. — Наш преступник собирается убить следующую жертву прямо здесь, — он провёл пальцем по написанному на бумаге адресу. — Я ещё давно показывал тебе эту пентаграмму из жертв в каждой ключевой её точке. Не дожидаясь ответа Николаса, Найтмер поднялся и дотянулся рукой до папки на подоконнике. Сверху лежала достаточно большая карта, на которой были отмечены все точки места жительства жертв, а также места их убийства. Восемь из них было обведены красными кружками, и только две — те, которые были «запланированы» на следующие два месяца — без кружков. Всё это общей картиной и впрямь составляло пентаграмму, в которой не хватало двух последних звеньев. — Все будет точно по этим адресам, — он указал сперва на один адрес, находящийся на пересечении граней ближе к северо-западу, а затем и другой — ниже к юго-востоку. Несмотря на то, что Николас уже целый год работал с Найтмером и рисунок этот видел не раз, удивлению первого не было предела. Он восхищенно посмотрел на данную картину, всматриваясь в каждую линию (почерк наставника парень разбирать так и не научился). — Ого… Не ожидал, что всё получится так внезапно. Но что же изменилось? — То, что я смог понять, по какому принципу и в какой день происходит убийство. Найтмер указал на цифры, уже по-другому расставленные на звеньях (как потом заметил Ник). Они шли вовсе не по порядку по мере движения по звеньям звезды. — Окружность, описанная вокруг звезды, играет какую-то роль? — пытался добраться до истины парень. — Ха-ха, нет. Я нарисовал её для красоты картины. Флетчер чуть искривил губы. Он снова ищет ответы не там, где нужно. На это Найтмер лишь улыбнулся краешком рта, увидев выжидающий взгляд. — Я не думаю, что сейчас тебе стоит забивать голову сложными математическими расчётами. Именно благодаря им мне и удалось докопаться до истины. По крайней мере, все предыдущие убийства подчиняются данной закономерности. — Но я бы хотел как-нибудь понять, — огорченно выдохнул Николас. Он не шибко любил математику, да и ломать голову было не в его духе, но узнать о ходе мыслей наставника хотелось. — Вся информация о предполагаемой жертве здесь, в папке. Убийство произойдёт 26 мая около восьми часов вечера. Давай не дадим случиться последним двум, ведь не знаем, что будет после. А теперь извини, но у меня есть иные срочные дела. Кстати, поговори с Оскаром, он расскажет тебе свою часть в данном деле и некие подробности. С этими словами Найтмер резко встал и направился к выходу. Николас отчетливо заметил, как тот несильно хромал, но спрашивать ни о чём не стал. Кажется, это были последствия их последнего задания неделю назад, когда оба чуть не лишились жизни из-за террористов. Ну а что? Работа следователя, как-никак. Николас уже около двадцати минут изучал информацию о жертве, что дал ему Найтмер. Ничего необычного парень не узнал, разве что имя и род деятельности человека. Но читая эти строки, а также замечая многочисленные пометки начальника, вновь поражался интуиции того. Заметил это Ник ещё с первых недель работы, когда увидел в деле уверенного и жестко идущего к своей цели Найтмера, но по сей день действительно восхищался способностями мужчины. Сам Николас, конечно, был умным и наблюдательным (без этих качеств в расследованиях никак), но частенько мог просто не видеть банальных вещей, искал подвохи там, где не нужно. Однако было в парне то, в чём нуждался Найтмер. Его прекрасная физическая форма. Прирожденная ловкость, сила (непонятно, откуда она бралась в таком дрыще), знание приемов были самыми главными качествами Николаса. Его начальник прекрасно понимал, что даже обладая базовыми навыками самообороны, в один день может просто не справиться без товарища, ведь знал, сколько маньяков покушались на его голову. Одно только несколько удручало Флетчера: Найтмер никогда не рассказывал все детали своих размышлений по поводу установления закономерностей и связей, как бы парень ни просил. Он постоянно слышал от наставника: «я не хочу, чтобы ты забивал голову ненужными мыслями — теми, что лежат исключительно на моих плечах». Ник догадывался, что тот может и не доверять ему, но по сей день так и не понял, чем вызвано такое недоверие лучшему подчинённому. Мысли парня прервал голос сверху. Он поднял голову и увидел над собой знакомое лицо товарища: чёрные короткие волосы и такие же тёмные глаза. Тот улыбнулся, но руку протягивать не стал — Ник тоже воздержался от этого жеста (уж очень его друг не любил тактильный контакт). — Найтмер как раз сказал мне с тобой поговорить, Оскар. — Знаю я… — лениво отозвался тот, — Ховард всегда всё усложняет… Он не мог всё сам тебе рассказать будто. Лицо Оскара исказило недовольство. Не сказать, что он ненавидел начальника Николаса, но методы и характер того ему не нравились. — По-моему, это хороший шанс обсудить всё лично с тобой, чтобы лучше понять план действий, — возразил Ник в защиту. — Ладно, давай к делу, — он уселся рядом и ткнул пальцем в карту. — Ты должен будешь находиться по этому адресу ровно в пол шестого в пятницу. Здесь живёт наша предполагаемая жертва. Именно в этот день у него запланирован поход во-о-от сюда, — он по диагонали провёл пальцем через звено пентаграммы, невидимо завершив её. — Это парк на окраине города. Туда и направится этот человек, где его должны убить в восемь. На секунду в мыслях у Николаса пробежала мысль: «каким образом Найтмер это-то выяснил?», но он решил оставить все вопросы на потом и полностью сосредоточиться. — Ты меня слушаешь? — вновь раздался голос Оскара. — Ты выследишь его по всей траектории вплоть до парка и будешь начеку, чтобы уловить малейшие детали, пока он идёт до места, это важно. Я же должен буду оказаться в этом парке позже, когда преступник нападёт на жертву, точнее, попытается. Вот тогда я… Но Николас перебил его, усмехнувшись: — Ты меня извини, но какую роль выполняешь ты? Думаешь, я не справлюсь с убийцей? — Так сказал твой «любимый» наставник, — огрызнулся Оскар, сверкнув очками. — Этого преступника не могли поймать почти год, не могли разгадать его схемы и посылы, а тут ты говоришь, что с легкостью справишься. Да ты не можешь знать, что тебя ждёт. Сегодня этот парень явно был не в духе. Хотя… Оскар достаточно часто был раздраженным, особенно когда нужно было работать с Найтмером. Николас познакомился с товарищем совершенно случайно: парня просто приставили к Оскару (он имел здесь больший стаж работы), пока отсутствовал Найтмер, они разговорились на одном задании, а потом и сблизились. Не сказать, что часто и тесно общались — так, по воле случая, но Оскару всегда нравился Ник, как человек (может, сильно завидовал, что не ему достался этот «цветочек»). — Думаю, ты прав, — отозвался Флетчер после секундного раздумья. — Тогда запомни: пятница, шесть часов вечера, <…> улица, дом 5. Понял? Николас кивнул, и Оскар встал, удовлетворенный тем, что наконец-то отдохнёт. Но парень притормозил его. — Подожди, а что будет делать Найтмер? — Товарищ Ховард не посвящает нас в эти планы. Оскар лишь вновь рыкнул, а Ник, поняв, что с тем такие вопросы лучше не обсуждать, спокойно попрощался. Обратный путь Флетчер также решил пройтись пешком. Уж очень он любил красивые закаты майских вечеров — одних из немногих дней в Лондоне, когда погода была настроена позитивно. Николас шёл, а в его мыслях всё крутилось одно и то же: такой же майский день, когда он только пришел на работу, затем познакомился с людьми там, а уже потом его приняли. И вот сейчас он был одним из самых уважаемых и любимых новичков (относительных, конечно же). Парень даже поверить не мог, что прошёл такой путь, да ещё и за такой короткий срок. Если через три дня они успешно обезвредят преступника, то Николаса повысят, он станет выше Оскара по должности. Обязательно его как-нибудь этим подразнит. Он всё шёл и думал о хорошем, представляя каждый из этих моментов в будущем. Все-таки была в Николасе эта не очень хорошая черта — прыгать вперед паровоза…