Пётр,потому что первый

Был поздний вечер. Шел мелкий дождик за окном. Наступало то самое время, когда на улице еще тепло, но в воздухе уже чувствуется холодок, по-осеннему особенный. И листья до конца не опали, и ходишь без куртки, радуясь последним солнечным согревающим лучам. Но дни стали короче, а дожди чаще. И ты знаешь какое наступает время, отчетливо понимаешь, прячешься в кокон из страха перед будущем и надеешься, что оно не наступит. Осенняя хандра…или как её там? Трое мужчин, словив ту самую хандру, в очередной раз собрались у друга на квартире. Однако именно в такие дни посиделки передают особую важность бытия. Во время них люди оголяют свои потайные уголки души. Романтика, одним словом. Шура даже пробовал внедрить в их вечера чайные церемонии, о которых узнал на одном из мероприятии людей высшего общества. Андрей, будучи любителем медитаций, уже было и согласился. На что Миша поржал со словами"Мужики, ну, вы чего?! Не страдайте херней. Я нам мусиного варенья принес земляничного. И, Сань, будешь делать чай, мне нормальный, с тремя ложками сахара-как обычно.» Так как это квартира Князева, то и право ставить чайник и предоставлять посуду его, в остальном делайте что хотите. Маленькая тесная кухня не рассчитывала в себя вместить габариты троих взрослых мужчин, но за долгие годы каждый подстроился друг под друга. Горшенёв вытянул длинные ноги, занимающие половину территории. Буля выразила недовольство писком, потонувшем в мужском гоготе. Князь подхватил собачку и прижал к груди, та сразу мерно засопела. — Что ты с ней так няньчаешься? —Саша прихлебывает «нормальный» чай, прикусывает замечательным вареньем и довольный откидывается на спинку стула.— Она же у тебя так ходить разучится. — Мне кажется, она не искренне хочет на ручки, ей просто нравится этот процесс спрыгивания,— Андрей почесал Булочку за ушком.— Пара минут и она спрыгнет, а потом опять попросится, и снова спрыгнет… Миша сидел рядом беззвучно-неслышно, словно его здесь и не было, не вникая в диалог. Михаил Юрьевич далеко-далеко в своих мыслях, не в этой комнате, не с нами. Опять фантазия поглотила целиком, унося за пределы нашего понимания. Он часто уходил в себя и ему там нравилось. В небытие спокойно, тихо, нет сожалений, страданий. Хоть и говорят, что страдания ведут человека к совершенству. Зачем страдать, если есть место, где можно быть всегда счастливым. Фантазии отнимали много времени. Миша пытался вынести их за пределы. Так рождалась музыка. Иногда мужчина писал рассказы, для себя, не рассчитывая куда-то выносить за пределы своего стола. А вот музыка… Мелодии крутились целым вихрем в голове. Андрей попробовал написать под них текст и получилось вполне неплохо, даже замечательно. Со временем это превратилось в дружеское хобби, помогающее пережить тяжесть рабочих будней. *** Огромный рыжий кот по кличке Пётр разлегся на обеденном столе. Пётр, потому что первый: в этой квартире, у мужчины и вообще по жизни. Сколько не пытались его отучить от вредной привычки, ему все нипочем, он же Пётр. Наглючий до ужаса, но очень добрый. Мишка обожал зверюгу-отличный слушатель и благодарный зритель. Ты ему мясо, а он помурчит для успокоения души или потрется мордой о ладонь, мол не грусти, справимся и с этой напастью. Петра нашли в подвале вместе с другими его собратьями. Все истошно пищали, просясь в тепло и поближе к еде. Рыжий же молчал, будто зная наперед что его ждёт. И ведь не прогадал. Вечером коробку обнаружили соседские дети. Каждого покормили, помыли, развесили по двору объявления. И спустя неделю всех разобрали. Михаил долго сомневался из страха за животное. Он себя то забывал вовремя покормить, а тут маленькое существо, которое полностью от тебя зависит. Но все оказалось куда проще, чем представлялось. Пётр быстро пометил свою территорию, не думая с кем-то еще ее делить. Будучи неглупым котом, четко понимал что можно, а что нельзя. Где стоит лоток, для чего он и когда обязательно покормят. А в остальном они неплохо поладили. — Че, Петруче, опять наглеешь? — кот приоткрыл один глаз, равнодушно оглядел вошедшего хозяина и дальше продолжил спать.— Интересный ты зверь Горшенёв кинул кипу бумаг, представляющих из себя рефераты студентов про Древнюю Русь. Рядом поставил кружку кофе, ночка обещала быть длинной, и тарелку с парой бутербродов. На последнем рыжий оживился, состроив просящую моську, благодаря которой всегда все получал. Мужчина собрал густые волосы в короткий хвост, включил на фоне битлов для настроения и приступил к делу. Поначалу все шло очень даже чудесно. Миша на радостях стал подпевать проигрывателю, отбивая ритм на коленке. На седьмой работе нахмурился, на восьмой перечитывал несколько раз, дабы хоть крупицу найти за что поставить оценку, а последняя вывела из себя. — Она расписывает норманнскую теорию, но зачем-то смешивает наличие государственности, политический подтекст и совершенное отсутствие унаследование скандинавского языка, — эмоционально, в своей сбивчивой манере сидел распинался перед Петром, словно это он накатал ему полную ахинею.— Это же шиза, бред полнейший! Ты бы еще написала… Ну, емое! , — перед тем, как вывести гуся на пол титульного листа, Миша из вежливости посмотрел на фамилию студента.— Самойлова… Вообще не помню такую. Она бы точно отличилась. Горшенёв устало потер веки. В глаза будто песка насыпали, а очки он опять где-то оставил. Часы на стене показывали половину второго. Пётр потянулся, боднул Миху в плечо и спрыгнул на пол, приглашая пойти спать. — Опять мы засиделись с тобой, Петрух, — допил горький кофе или что от него осталось и сделал какую-то пометку в своей тетради.— Надо бы за ней понаблюдать. Даа… Надо бы