Боб Марли для поднятия настроения

Аудитория наполнилась гомоном студентов, вставших для приветствия преподавателя. Девушка с предпоследнего ряда единственная, кто остался на месте, в наушниках, уткнувшись в скетчбук. В толпе среди остальных было незаметно, но он все равно ее увидел. Кивком головы разрешил сесть. Группа стихла. Все следят за действиями учителя. Михаил положил на стол стопку проверенных рефератов, выделив среди других один по каким-то своим соображениям. Не спеша подошел к столу той «особенной». Подмечает фамилию на ее тетради-«Самойлова», ухмыляется. Одногруппники с любопытством-обожанием и примесью страха смотрели на разворачивающуюся картину.Горшенёв снял с нее наушники. — Что же, Самойлова, ты так плохо знаешь про наших далеких предков? — растрепанные густые волосы с легкой проседью очерчивают его бледное усталое лицо, темные круги залегли под глазами, это все недосыпы. Однако несмотря на сильное желание погрузиться в сновидения прямо здесь в аудитории, за своим столом, он продолжал улыбаться и говорить-очень красиво, живо, с каплей веселости, словно мальчишка. —Что мне ваши далекие предки? — сначала ошеломленно, но она быстро взяла себя в руки.— Как говорил Антон Павлович Чехов: «Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным», — Лера встала со своего места и смотрела прямо в глаза преподавателя, без стеснения и страха.— Зачем мне знать как жили скандинавы, варяги или кто там еще, если мы и сейчас живем не хуже? Миша сложил руки на груди. — Похвально, что хоть классику читаешь. Самойлова издала подобие смешка и недовольно закатила глаза-опять один из этих, кто ждет зубрежки, а не реальных знаний. — А знаешь что говорил по этому поводу Александр Сергеевич Пушкин, «Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости», — прищуривает глаза, излучает уверенность, но не напыщенность. Это что-то другое. И спорить он не будет. Хочет, но не будет.— Не знаешь? А это твоя любимая классика. Остаток пары прошел довольно спокойно. Михаил Юрьевич прокомментировал еще пару работ. Аудитория взрывалась дружным смехом от реакции преподавателя. Пробежались по пройденным темам, разобрали задания надвигающейся проверочной. С разрешения мужчины ребята быстро собрали свои вещи и тихо-мирно за 20 минут до окончания занятий смылись из универа. Горшенёв наконец-то за долгое время присел на свое место, не обратив внимание, что он остался не один. Спина ныла, глаза болезненно закрывались. Может, Муся была права и пора в отпуск, а вдруг вообще заболел, что совершенно не вписывалось в планы. Только он успел расслабиться и блаженно выдохнуть, как до ушей донесся шорох с предпоследнего ряда. Девушка, успевшая за сегодня отличиться и, честно, немного надоесть, не спеша собирала свои вещи. Миша мысленно взвыл. Она будто изрядно хотела напоследок потрепать его и без того расшатанные нервы. —До свидания, — Самойлова направлялась к выходу, а мужчина окликнул. — Валерия, да? — он прекрасно запомнил как ее зовут. Тут скорее завязать диалог или опробовать на вкус то, с чем ему придется, по-видимому, вести противостояние.— В чем твоя проблема? — Что, простите? — Лера сняла наушники и развернулась. — Я посмотрел твою успеваемость, —на немой вопрос, возникший на ее лице, Миша сразу нашелся с ответом.— Мне было просто любопытно, ничего же такого. Е-мое, на чем я остановился? А, короче, все у тебя там нормально. И ты вроде неглупая, но с историей… — Мне она неинтересна, — Самойлова бесцеремонно перебила преподавателя, догадываясь к чему он клонит. — Неинтересна или это какой-то протест? — в глазах блестят озорные чертики, ему весело, он в открытую смеется над ней.— Кто у вас до меня вел? Тамара Николаевна? Господи, если она, у меня был бы не только протест… Я бы возненавидел историю, — Миша понял, что взболтнул и разразился громким хохотом, отскакивающим от стен, создавая эхо. Лера подхватила его смех, может, он не так уж и плох? — Просто мне обидно, понимаешь, реально обидно. История-это обширное понятие, его так можно раскрыть, — начал жестикулировать руками.— Так можно преподнести информацию. Меня коробит от программы, которую вам составляют, от того в какие рамки они пытаются загнать. Это же полный абсурд! — чересчур эмоционально завершил свою тираду. — Вы будете меня спрашивать на следующей паре? — Буду, все буду.Но прошу, не надо заучивать. Мне важно, чтобы вы понимали, — Михаил уткнулся в журнал, словно на эту пламенную речь он истратил последние силы и у него пропал интерес. Девушка округлила глаза. Признаться, он ее удивил. Вероятно, слухи не врут-Горшенёв действительно неслабый преподаватель.        Не поднимая головы, он отпустил ее. — Лера, — снова почти на выходе позвал. — Да, Михаил Юрьевич — В наушниках то у тебя что, кого слушаешь? — Боб Марли, для поднятия настроения. Сделал глубокий вздох и сложил притворно руки в мольбе, еле сдерживая прорывающийся наружу очередной хохот. — Слава богу, в чем-чем, а в музыке ты понимаешь…