Вершина Эвереста и дно Байкала

— И ты прикинь,он мне затирает,что мир и человек были созданы Богом посредством сверхъестественного акта творения,якобы с философской точки зрения.— Горшок размахивает руками,в одной из которых бутылка пива.—Какой,нах,философской?! Наука и история,емое! И этим все сказано-доказано! — Мих,со своей точки зрения он считает,что прав он,ты со своей,что ты.—Князев абсолютно спокоен. Что-то записывает у себя в тетради,поглаживает рядом пристроившегося Петра и потягивает темное пиво.— К чему спорить,если у каждого своя правда? — Андрюх,теория большого взрыва подтверждена,изучена и это факт,понимаешь,да? А это…—щелкает пальцами.— Еще название какое придумал-креационизм.—Миша злостно отпивает напиток и также вытирает рот тыльной стороной ладони.— Затирает студентам хуйню и гордится. —Однажды к Ренегату бомж вонючий подошел Произнёс охрипшим басом - дай, мужик, на колбасу Ренегат ему ответил - а нука нафиг, блин, пошел А не то гляди расстроюсь, и в карман тебе нассу,—пропел Андрей с тетради только что сочиненный хит среди их замечательной троицы. —Че,блин?!—Миша заржал,стуча ладонью по своей коленке. —Злые вы,—Шура еле слышно прошелестел к мужчинам на кухню и уселся у самого окна. Пётр переметнулся к нему. —Добрее надо быть,добрее. Он,может быть,питает к нашему Мишке чувства,—вот язва,улыбается сидит. —Куда же еще добрее?Я ему целую поэму сочинил,радоваться должен,—Андрей поднимает бровь и ждет реакции Михи.—Не Битлз,но на лирику пробивает. —Еще предложите это исполнить под его окном,—Горшенёв уперся локтями в коленки. —А почему бы и нет. Авось,что получится,—Балу и Князь весело переглядываются между собой.—Ты у нас мужчина видный,одинокий,он,по твоим рассказам,тоже не промах. —Ахуели,черти?!—Миша будто злится,а сам гогочет,расплескивая бутыль.—Себе сосватайте. —Я думаю,Инна будет против экспериментов,а Княже итак занятой. Остаешься только ты,Мишань. —Реально,Мих,как у тебя дела с этим? Когда ты вообще последний раз занимался сексом?—Сергеевич тоже вклинился в разговор,давя лыбу и дергая бровью. —Емое,да завалитесь вы уже! Нормально у меня все с этим,даже лучше,чем кажется.—Грустно усмехнулся. *** В ней было что-то электризующее. То,что его всегда привлекало в девушках-притягательная странность. Студентка поражала его. Она прекрасно умела слушать,выделялась из толпы,обладала изумительной памятью,что еще больше удивляло-почему у нее были проблемы с предметом,в чем причина?Сменяла за секунду тысячу эмоций-от захватывающего рассказа о мифическом Ктулху и Азатоте, до анализа прочитанных статей об искусственном интеллекте-такое вообще имеет место быть? Могла смело шутить и смеяться,а потом резко стать робкой и смущенной. Говорила много и обо всем,но совсем крупицу о себе. Да,Валерия ему понравилась,однако не настолько,чтобы рискнуть своей любимой работой,высоко поставленными принципами и свободой. Они стали часто вместе ходить домой-он до метро,она в противоположную сторону. Этих нескольких минут хватало,чтобы поймать интерес и отложить приятное до следующего раза. Под странными предлогами,делая безразличный вид,дожидались друг друга на крыльце универа или в фойе,ведь холодно,не месяц май,чей. Михаил задавал ей вопросы,Валерия на них отвечала и сыпала вдвое больше своих. Обоим пришлась по вкусу эта игра,и они повторяли ее из раза в раз. С Мишей хорошо,спокойно,не нужно заполнять паузы светской болтовней. Каждый погрузится в свои мысли и за это никто не осудит. Лера испытывала непонятные чувства к своему преподавателю. С одной стороны,Горшенёв ее очень притягивал-красивый,харизматичный,а как он курил…С другой,тут уже больше интерес. Он не был похож на типичных абсолютно понятных взрослых. Как же она сама боялась таковой стать. Они же все под копирку-хмурые,серые,загнанные в свои проблемы,словно мыши в норы,и разучившиеся радоваться жизни,по-настоящему,а не когда от тебя требуют этого. —Михаил Юрьевич,почему выбрали быть историком? Работа же загоняет вас в рамки,которые вы всячески избегаете —А вот это уже тема,требующая удобного времени и места,— прищуривается от дыма,улыбается.—Откуда такой интерес то? —Хочу вас понять. Ну,еще убедиться,что вы сами себе не противоречите. — Люблю свою работу за иллюзию контроля.—Сложил руки на груди.—Такой ответ тебя устроит? —Вы не похожи на человека,любящего управлять,—Лера скривила губы. Горшенёв снова над ней усмехался,не в открытую,но по его ответам это было понятно. —И слава богу,емое! Контролировать не равно управлять. И что это за слово такое «управлять»?—Миша вскинулся,брови сложились домиком,глаза сверкнули заинтересованным огнем.—Безвластие и равноправие-вот мой идеал и к чему я стремлюсь всю жизнь. —Наше общество не готово к анархии. Для большинства это полный беспредел. А еще ее путают с полной свободой,верно,да?—Она искала в его глазах одобрения. —Когда-нибудь будет,я уверен,—Горшок не обратил внимание на то,как Самойлова наклонилась к его лицу,как взглядом буквально просила обратить на нее внимание. Он слышал,но уже не слушал,погрузившись в свои тяжелые раздумья,тяготившие его из года в год. *** —Друг познается в вине,—потряс бутылкой красного.—Ну,что у тебя там случилось? —А кто сказал,что у меня что-то случилось?—Миха с котом на руках и в своем любимом и единственном белом халате встречает Андрея на пороге. —Знаешь,ты просто так средь недели к себе посидеть не приглашаешь,—рыжий цапнул за рукав.—Вон и Пётр недоволен. —Он всегда недоволен —Есть в кого. Миша зубоскалит,но молчит. Мужчины проходят на излюбленную кухню и садятся за привычный маленький стол. Горшок достает родительские фужеры и сыр с колбасой. —Жрать будешь?—Как заботливая хозяйка переживает за оголодавшего гостя.—Могу картошки пожарить или бутеров наделать. —Не отказался бы и от того,и от другого,—Князев хохотнул.—Но ты сядь,сядь. Я помню,где у тебя все лежит. Через полчаса упорной возни с чисткой картофеля,ругани из-за разлитого масла,окаянная Аннушка,кухня наполнилась скворчанием и ароматом,признанным одним из лучших. Андрей не славился поваром,но картошку надо умудриться испортить,если только пережарить и пересолить. —Андрюх,мне вилку!—Мишка закинул ногу на ногу и выжидал своей тарелки. Хорошо устроился-гость хлопочет у плиты,обслуживает,еще и развлекает. —Ну,так что,мой дорогой друг,где пожар или наводнение?Или еще чего похуже стряслось? —Да,понимаешь…Вот скажи,мне 35, а чего я достиг? Ни детей,ни жены…Ощущаю себя таким слабым. —Проявление чувств не делает из тебя слабого человека. И да,если тебя это утешит,у меня тоже нет детей и жены. Но меня,знаешь ли,это совсем не тревожит. Есть любимое дело, любимая работа, собаки мои любимые,вы,в конце то концов!—Князь хохмит,а сам поглядывает на Миху. Последний раз такие депрессивные рассуждения привели к недельной безвылазной попойке. Он был рядом с ним,из страха,что к алкоголю примешается что-то серьезнее и тогда все повторится. Однако все это происходило еще до института,до преподавания и исторических демагогий. Пусть будет так-пусть материт всех и вся, злится,пыхтит,звонит в два часа ночи с гениальными идеями и планами на их счастливую жизнь,перебивает,что-то доказывает,обижается,но быстро отходит,много говорит и столько же молчит,что угодно,только пусть будет. —Ты кого-то встретил? —Может быть,и встретил —Скажешь или пока не мое дело? —А там и нечего рассказывать —Но сказал бы,ведь так?—пока не убедится,что все это обычная осенняя хандра,Андрей от него не отстанет. —Сказал бы,сказал. Чего привязался?!—Миша искоса зыркает,хмурится,но не разгоняет дальше-все же понимает,не дурак. —Это все не серьезно,временно,как помутнение…Месяц,другой и все пройдет. —Охотно верю. —Плохо быть старым,трезвым и больным,—грустно так улыбнулся,затягиваясь дымом. —Твой возраст-это то,насколько ты себя ощущаешь. Я и в 52,и в 62 буду чувствовать себя на 25,—Князев похлопал Мишку по спине.—Чего и тебе желаю. —О-о,давай пожелаем друг другу, чтобы мы на Эверест залезли, когда нам будет под 70 лет,—воодушевился,моментально забыв о минутной слабости,которую увидел только лучший друг. —Ага,а лучше с разных концов и как добрались,стукнулись лбами и скатились обратно,—оба загоготали,оглушив Петра. —В море! Там же под Эверестом море.—Развернулся на 360 градусов. Фантазия захлестнула. —А потом резко пойдем на Байкал. Случайно возьмем и свернем с пути. Как Макаревич пойдем плавать,слышишь?—глаза заискрились,заулыбался по-детски так,наивно.—Единственное,понимаешь,нужно выбрать,вот в чем дело,либо на Эверест,либо на дно Байкала.—Постучал ребром ладони по столу.—Двух не дано! —Мих,это слишком концептуально.—Андрей говорил с абсолютно серьезным видом,словно обсуждал план захвата стратегически важного объекта.— Давай освободим себя от этих отягощающих моментов, и вот кого куда попрет,тот это самое…