Ага,попались?!

С задней стороны вуза стояла дымила парочка-высокий худой парень с кудрявыми крашенными в черный волосами и такого же роста девчонка,но с длинными красными. Лера подбежала к ним и попросила  прикурить. — Ты с какого курса?—девушка не особо доброжелательно ответила на благодарность.  — С четвертого,филология.—Валерия не обратила внимание на тон и выпустила в сторону серое облачко. — А,филологи. Как вас много развелось,—красноволосая быстро потеряла интерес.  — Ну, а вы откуда?—Лера же наоборот заинтересовалась пестрыми личностями,каких,впрочем,в институте было полно. Неординарные,творческие ребята старались выделиться. Когда-то и она мечтала перекраситься в синий,правда,назло отцу,но сути не меняло. — Искусствоведы,—ответил парень,не обращающий до этого момента на нее внимание. Он смотрел высоко поверх девушек,находясь где-то на своей волне. Глаза полуприкрыты,движения расслаблены,словно в замедленной съемке.— Толик,а она,—кивает на подругу.—Алиса. — Круто,приятно познакомиться. Лера,—положила ладонь на грудь. Самойлова отвлеклась на внезапно возникшие в голове мысли,задумавшись о… — Ага,попались?!—на плечи Толика и Алисы резко приземляются тяжелые и широкие руки.— Вы в курсе,что согласно уставу вуза,курить на территории университета строго запрещено?—угрожающий голос возвращает ребят с небес на землю. Пара как по флешмобу отбрасывает бычки. Лера просто опускает руку с тлеющей сигаретой. Горшок выжидающе-устрашающе смотрит на студентов,наслаждаясь полученным результатом. Он так мог бесконечно играть с ними в гляделки,пока кто-нибудь  из них не стал бы пятиться назад.Тогда он просто расхохотался. Алиса первая пришла в себя. — Михаил Юрьевич,ну,нельзя же так пугать!—красноволосая повысила голос на несколько децибел.— Я же заикой могу стать или инфаркт получить. Кто же тогда будет ходить к вам на пары?—девушка обвивает Горшенёвское плечо и по-кошачьи пристраивается сбоку. — Ничего,уж это как-нибудь переживу.—Миша ловко увернулся от телесного контакта,отступив на пару шагов правее,ближе к Лере,которая смотрела на все неверящим взглядом. — Ну,что? Кто стрельнет преподу сигаретку,а?—Горшенёв как довольный филин прищуривает глаза.— Да ладно,расслабьтесь. Я перед работой не успел,к зачетам вашим готовился. Анатолий неуверенно протягивает пачку,оглядываясь на девчонок. Алиса,осмелев в открытую смеется ,рискуя зачет не получить.  Горшенёв ,на удивление,спокоен,ему абсолютно все равно кто там курит за вузом,кто пьет,кто приходит на занятия,как приходит. Его дело рассказать,донести мысль. Настоящий интерес чувствуется,и вот тут он всегда открыт к диалогу и рад его поддержать. Что что,а говорить он любил и до ужаса любил свой предмет. Ненавидел предметные заморочки,бумажную волокиту и прочую ерунду,не связанную с его ремеслом и его жизненными установками. — Давайте рассказывайте,че там у вас по планам?—Михаил,получив свое,и не думал отставать. На недоумевающие взгляды разъясняет,словно несмышленышам.— Ну,как выпуститесь во  взрослую жизнь,куда собираетесь? — А вам,Михаил Юрьевич, правда интересно или вы так,паузу разрядить?—Лера подхватывает непонятную игру остальных. — Емое,если спрашиваю,значит интересно. Это же так работает?—Хитро улыбается и непонятно-правду говорит или шутит.—Хочется знать,не зря ли ем я свой хлеб? — Вы делаете свою работу,больше от вас и не требуется. — Дерзишь,дорогая,но твоя правда,—втягивается табачным дымом,прищуривая глаза.— Тогда задам вопрос по-другому:а не напрасно ли я протираю штаны,слушая этого старика?—Кивает на ребят,встает в расслабленную позу,чуть отклонившись назад,за счет чего скривилась спина,которую,кстати,он редко выпрямлял. А при его росте это сильно бросалось в глаза. — Михаил Юрьевич,ну,какой же вы старик?—Алиса защебетала вокруг препода,снова прижимаясь к его плечу. Самойлова представила себя на ее месте-какова была бы реакция Горшенёва на ее касания? Потому что в данный момент он отдернул руку,что не ускользнуло от внимания студентки и,возможно, задело самолюбие. Вдалеке,у центрального входа подъехала машина ректора,черный седан. Миша завидел ее и стал искать пути отступления,как бы не пересечься с коллегой. Но Константин Евгениевич окликнул Горшка и направился в их сторону. А его двухметрового,активно распаляющегося на весь школьный двор,еще и в  черном пальто,было бы трудно не заметить. — На этом наша интересная беседа заканчивается. Бегите на пары и постарайтесь больше не попадаться на вредной привычке,— Миха наскоро, в напутствие,бросил ребятам и пошел на неизбежную встречу.  — Михаил Юрьевич,я хотела…,— еле слышно позвала Самойлова  — Лера,потом,— грозно прервал ее.— У нас впереди еще целая  пара. *** Она стоит на крыльце и вдыхает по-осеннему морозный воздух. Береза напротив окон часто посещаемой аудитории посерела. Как будто даже согнулась в три погибели от тяжести надвигающейся тоски. Валерия ее понимала. Тоже тосковала,чего-то ждала.  Осенью от них с отцом ушла мама. Лера хорошо помнила этот день— в ту ночь отец вернулся пьяным в стельку. Такого никогда не было,он не позволял себе выпить даже пиво— не любил,не хотел,работа не разрешала. А потом почти на месяц отвез к бабушке,чтобы смог прийти в себя и запрятать в дальний угол горечь утраты. О самой женщине,которая ее родила,воспоминаний у нее не осталось. Соответственно и любви к ней тоже не было. Как можно любить,по сути,просто образ? Когда она была маленькой,часто спрашивала отца про мать. А он отвечал «Мама много работает,но как закончит,обязательно приедет. Ведь она нас очень любит». И Лера верила,так как папа никогда ее не обманывал.  Ей исполнилось 12, пришло понимание,что мама уже не вернется и ее не надо больше ждать. Постепенно воспоминания,те самые крохотные и единственные,испарились,расспросы о женщине прекратились,а с отцом они с каждым годом стали отдаляться друг от друга все больше и больше. Лера часто задавала вопрос «почему так вышло?». Ответ себе дать не могла.  — Самойлова,меня стоишь ждешь?— Горшенёв выходит счастливый на пару с еще одним преподавателем,философии,кажется. — Михаил Юрьевич,говорю же тебе-заканчивай заигрывать со студентками,ой,попадешься!— Мужчина подкалывает историка,смеется. — Ну,не всем же,Александр Владимирович,только на студентов западать,— Михаил супит брови,недовольно кривится. — Не зря же существует песня: «…потому что на десять девчонок  по статистике девять ребят.»Не задумывался почему?— Александр не отстает.  Философ выше Горшенёва на пол головы. И глаза,пусть и скрытые за стеклами очков,были яркими и выразительными. — А все потому… — А,все,стопэ-стопэ,— до Михи дошло к чему клонят,анекдот стар,как мир.— Тут же дети,ты че? — Дети,— только сейчас Леонтьев действительно обратил на Леру внимание,оглядел с ног до головы,задумался-его,не его ученик.— Они похлеще нас знают и поболе расскажут. Ладно,— застегнул куртку,достал ключи от машины.— Тебя подвезти? Мне сегодня по пути — А я сегодня не домой,— улыбнулся,подмигивая.— И ходить надо,Саша,ходить ногами,емое. Что с тобой будет к полтиннику? — Коль машина имеется,почему ей не пользоваться?— последнее Александр крикнул уже на приличном расстоянии,для своей же безопасности.— У вас нет,вот и завидуете. А как говорил Сократ: «Зависть-это язва души.»  —До свидания,Александр Владимирович!Философ,епта,— Миша осекся,увидев Валерию,все еще переминающуюся рядом,тихо посмеиваясь над педагогами,забывшими про нее.—А ты почему еще здесь? —Ой,извините,— немного смутилась.— Я просто хотела…Хотела попросить прощения за свою грубость сегодня утром.— Шумно выдохнула и расслабилась. Она снова смотрела прямо в глаза без стеснения и с полной уверенностью.— А еще я с вами полностью согласна. — Два извинения за пару минут,не слишком ли много?— Горшенёва не впечатлила ее смелость. — Я признаю свои ошибки и извиняюсь за них,в этом нет ничего криминального.—Молча,не оборачиваясь спустилась с лестницы. — Если бы я каждый раз испытывал вину или обижался,то давно бы приобрел горб из чувства стыда и обид.— Миша двинулся за ней. — Люди стали все меньше признавать свои ошибки,это печально. — Люди теперь все меньше склонны прощать чужие ошибки,вот это вот печально.— Михаил достал сигарету и прикурил. С хищной улыбкой решил поделиться,протянув белую пачку с синим квадратиком. — Благодарю,но все же откажусь — Емое,можешь не бояться,не сдам. Тем более за стенами вуза можешь делать че хочешь, — Миха смеется,заражая смехом и девушку. — Они у вас крепкие,— спряталась за ворот куртки. — Ну,ты спец. Если серьезно,то забей. Еще тебя чувство вины не загрызло до конца курса. А нам еще с тобой диплом писать,сечешь,да? —В смысле диплом? С вами?— Лера ошарашено захлопала глазами. Она же ничего не понимает в этой истории,да и не планировала хоть что-то начать понимать. Понадеялась,что попадет к лояльному преподу,с которым сможет все скатать из доступных ресурсов,а потом с божьей помощью как-нибудь защитить. Но с Горшенёвым так не прокатит. Он был слишком требователен к своему предмету. Очень добрый,лоялен во многом,однако когда дело касалось вопросов истории… — Боже,Михаил Юрьевич,может,не надо,а?— Сложила руки в мольбе,готовая заплакать.—Я еще успею переписаться к другому преподавателю. —Боже не поможет,—скалится.—А я помогу.—Оглушает раскатистым смехом,толкая рукой.—Расслабься,емое,че ты напряглась?!Все сделаем чин чинарём. Кроме того, я тебя уже вписал. —Михаил Юрьевич,вы меня убиваете! —Даже еще не пытался,— поворачивается в сторону метро.— Ты со мной але как? —Нет уж,спасибо. Я пешочком как-нибудь. Сами сказали,ходить ногами надо,да-да.  —Доживи до моих лет для начала —Начинается…,— закатила глаза.— До скорых встреч,Михаил Юрьевич!— Валерия отсалютовала преподу и побежала в противоположную сторону. —До скорых,Самойлова…