[1]

      Гордая осанка, ровная спина. Роботизированное тело.       Выработанные движения, вычурная и совсем чуть-чуть забавная поза не позволяет Робин отвести взгляда от не совсем приятного зрелища.       Новое платье испачкано и в некоторых местах порвано. Концерт на этой планете заканчивается, так не успев и начаться, вокруг погром. Успеть поприветствовать поклонников, услышать громкие ругательства, выстрелы а затем людские крики — не то, к чему артистка готовилась целую неделю. Охрана прячется рядом, закрывая её собой. Мужчины переговариваются, и она слышит, что скоро прибудет подкрепление. Какой кошмар. Для того чтобы насладиться её песнями кто-то приносит оружие… Брат был прав.       Не все готовы наслаждаться красотой Робин вживую. Девушку прежде всего должна волновать безопасность, а не то, как мало фанатов сможет купить заоблачно дорогой билет в пустынном городке. А ведь тут стало намного оживлённее после её прибытия…       Самые преданные поклонники (фанатики) проследуют за ней хоть на край Галактики. Это пугает.       Робин продолжает сжимать в дрожащих от нервов руках микрофон и просит Шипе о том, чтобы этот раздор продолжался больше, чем мог бы, а потом мысленно даёт себе оплеуху. Певица прижимает крылья к ушам и вновь поворачивает голову в сторону.       Ей так нравится наблюдать за тем, как неизвестный в шляпе двигается, как блестит металлический корпус, как щёлкает карабин и звенят гильзы. Силуэт, все детали его внешности, скудноватая чёрно-красная палитра, разбавленная серебром и неприлично белым в волосах останется в сознании надолго и острые зубы… Даже слишком острые.       Что-то неприличное мелькает в воображении — Робин хмурится и вплотную прижимает крылышки к ушам. Щёки краснеют.       Она поднимает взгляд, чтобы прогнать странные мысли.       Как жаль! Он повернулся спиной, заменяя патроны. Эти странные движения очаровывают, все трое как будто плевать хотели на то, чьё выступление они сорвали. Мелодия боя льётся со всех сторон, и Робин неожиданно хочется подпевать, в такт щёлкать пальцами. На самом деле, ей, конечно же, до чёртиков страшно. Наверное, это как смех при стрессе. Защитная реакция.       Или нет?       Ей так интересно узнать, кто же это. Хотя бы имя? И ей так всё равно на то, что она сидит за огромными колонками, прячась от случайных последствий. Ведь пуля запросто может попасть в плечо или ногу, так легко противник может ранить. Или убить.       И тот, кто ввязался в драку в этом богом забытом баре, в котором безбашенный фанат сцепился с карманным воришкой кажется таким… Красивым. Из головы вылетает всё: она смотрит, впитывает всё что только может и понимает, что, скорее всего, это первый и последний раз, когда она видела его.       Потому что с карманником (у неё прекрасный слух, певица вроде бы понимает причину конфликта, но это не утешает) до этого Робин встречалась. Даже давала автограф.       Так что… Она надеется на своё благоразумие.       Не лезь туда. Ты ничего не узнаешь и пострадаешь.       А ведь так хочется помочь.       Кончается всё тем, что двух из трёх дебоширов сначала разнимают, затем ловят, заковывают в наручники и куда-то уводят.       Человек в шляпе и золотой пятиконечной звездой на неприлично короткой куртке сбегает.       Ей грустно.       *       На радость Робин вторая их встреча всё-таки случается. И очень забавно: тоже на её концерте. В другой звёздной системе.       Только на этот раз в более приличном месте с хорошим светом. И с множеством влиятельных людей.       Удивительно.       Щёки краснеют и она сглатывает, когда видит знакомый силуэт в конце зала.       На секунду забывает, как петь, но это неважно: потому что _человек в шляпе_ прыгает на одного охранника из КММ и снова устраивает стрельбу.       Она стоит с открытым ртом, когда гости вскакивают со своих мест и прячутся. Ступор медленно сковывает, но позволить разбойнику сбежать кому-то умереть Робин не может. Правда, не совсем понятно, чего хочет стрелок и как, собственно, можно кого-то спасти. Телохранитель кидается к своей начальнице, Зарянка же от него: прыгает со сцены и ныряет под один из столов, пока служба безопасности выламывает заблокированные двери (когда он только успел их закрыть?). Надо придумать план. План. Срочно.       Она ползёт к самому крайнему столу у стены и оттуда шустро перебирается к центру, затем забивается в самый тёмный угол и шумно дышит. Сегодня были заняты все места у сцены и в середине зала: ей на руку.       — Мы с тобой ещё не закончили! Верни должок прямо сейчас и никто не пострадает.       Ох.       О-о-о-ох.       Ладони потеют, она чувствует, как кровь приливает к лицу.       Девушка под скатертью ничего не видит, но знает, что придумать что-то дельное не сможет. Голова опустела.       — Снова?! Иди к чёрту!       — Давно жду! — недалеко трещит ткань, со столов падает еда и вообще всё, что на них было.       Кажется, он пришёл к кому-то конкретному. Робин судорожно соображает и кусает горькие от блеска губы.       Что делать? Вылезти и заговорить? Отвлечь? Швырнуть микрофон?       Два оглушительных выстрела звучат где-то сбоку.       Робин дёргается и сжимает подол платья.       Охрана наконец-то прорвалась!       Слышно срежет металла, какое-то рычание и то, как чьё-то тело шлёпнулось на пол. Один из гостей под столом с энтузиазмом подбадривает своих спасителей.       Начинается ещё большее сумасшествие и грохот. Робин приподнимает край скатерти, чтобы понять, что там происходит.              Очень зря.       Что-то не очень маленькое и точно острое мелькает перед носом.       Сердце проваливается к ногам. Она замирает.       А потом на кончике носа чувствуется жжение, зрение заторможенно определяет объект как шпору, сапог и чью-то ногу.       Напротив неё развалился недо-коллектор, перезаряжающий кольт-револьвер, прямо из своей руки достающий гильзы; Робин оценивает свою невменяемость на десять из десяти и тянет руку к его бедру.       Робин с предвкушением касается холодного металла и с удовольствием впивается в него пальцами, про себя отмечая: детка, у тебя поехала крыша.       Мужчина с широко распахнутыми глазами поворачивает к ней голову. Певица запоздало тянет за край выреза штанов, а другой рукой хватается за щиколотку.       — Уважаемый, почему вы сорвали именно моё выступление? — Девушка спрашивает с долей обиды.       — Какого…       Она со всей той силой, которая у неё имеется, подтягивает робота (?) к себе и смотрит ему в глаза. Непонятно, что хочет там найти, но это и неважно.       Они слишком необычные. Это что, прицел в зрачках?       — Совсем страх потеряла?! Твою же!..       Он резко вырывается, переворачивается на живот и отстреливается, попадая сотруднику КММ в плечо.       Впервые Робин видит кровь.       Впервые Робин наваливается на человека противоположного пола и вцепляется в его волосы, накручивая на кулак; впервые пытается отобрать у киборга (по ощущениям скальп — обычная кожа, но она всё ещё не уверена) револьвер и впервые она вообще не думает о том, что делает.       Господи, лучше бы телохранитель успел её поймать!       — Милейшая, свали, иначе и тебе пулю в лоб пущу!       Она уверена, что вместо комплимента там должно быть другое слово.       — Просто, — Робин не сдаётся, — Отдай, — громко пыхтит, — Оружие! — и нечаянно дуло оказывается прямо у её колена.              Видимо, помочь пытается тоже зря.       Потому что в итоге помогают ей: вооруженные до зубов охранники и её телохранители ставят мнимые лезвия киборгу под горло.       Его кадык очаровательно дёргается под остриём лазерного копья, и Робин почему-то думает о том, что не против помочь ему оказаться на свободе. За одну услугу и обещание, естественно.       Становится совсем, совсем немного стыдно, когда она встречается с разъярённым, злым взглядом.       А может, и не стыдно.       Потому что теперь ей хочется видеть любую эмоцию на этом лице постоянно.       *              Третья встреча — уже что-то новое. Если не назвать её продолжением второй.       — Итак, у меня есть к Вам предложение, господин, — Робин заминается. — Как к вам обращаться?       — Пока что побуду господином, — мужчина облокачивается об стену и смотрит из-под шляпы с недоверием.       Она подозрительно щурится и пожимает плечами.       — Я могу… Как бы выразиться… Замять то, что произошло сегодня вечером, и даже отдать долг за человека, у которого вы его пытались забрать. Какая сумма вас устроит?       Мужчина удивлённо поднимает брови.       Робин ждёт ответа.       Почему-то он начинает смеяться, и чем больше, тем истеричнее, почти хватается за живот:       — Кто тебе сказал, что долг денежный? И зачем тебе это нужно?       — Всё просто. Мне нужны вы.