[2]

      — Итак, у меня есть к Вам предложение, господин, — галовианка заминается. — Как к вам обращаться?       Господин? Неплохое начало разговора. Если не брать в расчёт что он не должен был состояться.       Бутхилл не подумал о том, что что-то может пойти не так, наплевал на меры безопасности и решил действовать по ситуации. Мудак, который взял заказ по уничтожению двух своих конкурентов, и не оплатил даже половины, сейчас сто процентов покрывает назойливого исполнителя тремя этажами отборной нецензурной брани и пытается очухаться, прикладывая к своему распухшему уху лёд.       Лучше бы он посильнее вмазал охеревшему толстосуму, было бы не так обидно сейчас стоять перед выряженной девчонкой.       — Пока что побуду господином, — мужчина облокачивается о стену и смотрит из-под шляпы с недоверием.       Как у кого-то вроде неё может иметься предложение к кому-то вроде него?       Да, он знает, что она суперизвестная межгалактическая певица, но Бутхилла это не волнует от слова совсем. Важнее тот факт, что у бесстрашной балбески немало средств. Как же там… Рабина? Роба? Ах, точно. Робин.       Мало того, что из-за этой дуры всё пошло не по плану, так теперь ещё она хочет непонятно чего. Оружие отобрали, шокер в руки ей всунули (киборг уверен, девчонка запудрила мозги не только гадам с КММ но и ручным псинкам своими песенками) и выставили за дверь.       Сборище идиотов. Если захочет, то одной рукой с ней расправится.       Певичка подозрительно щурится и пожимает плечами.       — Я могу… Как бы выразиться… Замять то, что произошло сегодня вечером, и даже отдать долг за человека, у которого вы его пытались забрать. Какая сумма вас устроит? Мужчина удивлённо поднимает брови.       Чего?        Подвохом так и несёт. У звёзд свои причуды, это всем известно, но чтобы такие… Говорить он ей ничего не собирается. Но всё может быть? От сделок не отказываются сразу. Для начала надо понять, что у ангелочка на уме.       Тем не менее это очень забавно! Всё-таки девчонка цепляет интерес Бутхилла: очень не понравилось то, как она смотрела, когда уселась прямо на него и влезла куда не надо было лезть.       Ей повезло, что в ядре синтезатора его пушки накопилось достаточно заряда для того, чтобы разнести этот зал к чертям, а заодно получить горстку пепла из тупой птичьей головы. Так безрассудно подставлять себя он не собирался, хотя если бы было больше времени на то, чтобы выпустить лишнюю энергию…       Без коленей прожить можно.       Пока мужчина размышляет, Робин ждёт ответа. Смотрит своими большими глазками, раздражая так сильно, как никогда до встречи с Доком.       Нет, это уморительно! Забавно, смешно, чертовски абсурдно! Он колеблется между тем чтобы послать её и согласиться даже не выслушав условия.       Как будто она выплатит тот ущерб!       Почему-то он начинает смеяться, и чем больше, тем истеричнее, почти хватается за живот:       — Кто тебе сказал, что долг денежный? И зачем тебе это нужно?       Не совсем он и врёт. Но её это не касается. — Всё просто. Мне нужны вы.       Заебись.       — Замечательно, — знал же, что подстава. Ха-ха, вот и выбил деньжат на свою голову.       — Ничего сверхъестественного, — Робин подходит ближе, впивается в него взглядом как будто киборг — диковинка, новая странная игрушка.       Бутхилл напрягается и готовится к тому, что придётся обзавестись ещё одним незапланированным трупом. Он-то думал, такие люди на пути больше не встретятся. Ошибся, с кем не бывает.       — Итак!       Ого, да она знает когда нужно говорить. Ещё пара минут, и окончательное решение рейнджер менять бы не стал.       — Первое: вы не заявляетесь на мои выступления и ничего не громите, не пытаетесь никого ранить или убить. Второе: время от времени мы с вами встречаемся и разговариваем. Или просто гуляем. Неважно. Если хотите, возьмите меня с собой в отряд! Я люблю посещать разные места и собирать там диковинки, — певица два раза щёлкает пальцами, как будто пытается что-то вспомнить и продолжает, — драться я не очень хорошо умею, но могу использовать некоторые навыки против любых противников. Ну и наконец: я могу вас поддерживать. Финансово. Если это необходимо.       Сказать что он в ахере в недоумении — не сказать ничего. Такого ему ещё действительно никогда не предлагали. Халявные деньжата за прогулки с известной дамочкой… А почему и нет? Если только она не начнёт вешаться на шею и лезть с расспросами. Пусть ещё письменный договор составит. При любом шаге не в ту сторону он тыкнет девчонку носом в бумажку и свалит.       С другой стороны… Робин слишком влиятельна, чтобы так просто пойти у неё на поводу.       Ладно. Допустимо. За то, что Бутхилл устроил, может сильно влететь, а последствия разгребать слишком лень. Да и сбегать из камеры, в которой он может оказаться, тоже не хочется.       — Ладно.       На лице певички пронеслось столько эмоций, что ему на секунду пришлось пожалеть о своих словах. Откуда такой восторг? Что здесь вообще такого?       Он продолжает:       — У меня тоже есть условия.       Робин сцепляет руки в замок и выглядит так, как будто ловит каждое слово. Ебануться. Бутхиллу остаётся надеяться, что эта авантюра не выйдет ему боком.       — Первое: мы составляем письменное, а ещё цифровое соглашение. Контракт. Договор о сотрудничестве. У меня куча дел и заказов. Отказываться из-за тебя в ущерб себе я не собираюсь — если взбрело в голову развлечься, выплачиваешь тройную компенсацию в размере от первичной цены. Отрываешь от выполнения — сумма увеличивается в пять раз. Увяжешься следом… Ладно. Посмотрим на твои трюки. Будешь мешать — вылетишь сразу же. Объясняю понятно?       Девушка кивает головой и улыбается.       — И ещё. Так и обращайся — Господин. Но можно и на "ты".       — Как скажете, — продолжает смотреть с радостью.       Бутхилл не понимает. Почему?       *       Адекватность леди под вопросом только первую неделю. Киборг осторожничает, но не слишком открыто.       То, что она действительно замяла дело и выгородила его дружков — не показатель.       (Иногда Бутхилл задаётся вопросом: как же Робин это сделала?)       Певичка ходит за ним в свободное от странствий и занятий вокалом время с наушником в ухе, чтобы если что, её спасли как принцессу из горящего замка. Иногда Робин действительно помогает и сама спасает не только себя, но и его.       Она выполняет всё то, что написано, и все слова о предпочтениях помнит, большего не просит и не бесит, как любое другое нежное создание.       Таскается следом и по выходным раз в три недели приглашает в театр или на ярмарки рядом с теми местами, в которых он находится. В ресторанах и кафе, пивнушках и барах (а чего она хотела? Знала на что идёт) счёт они делят строго пополам.       Бутхилл видит, как сверкают её глаза, когда он что-то говорит, долго рассказывает неинтересные для женщины вещи, перепроверяет проблемные запчасти, и она даже вызывается помочь в замене. Киборг шлёт птичку петь свои песенки подальше и не мешать, на что не получает даже разочарования. Робин извиняется и отходит в сторону, пока он копается в проводах, отсоединяет трубки и сцепляет заново.       Но чёрт его дери, это приятно.       Через месяц он буквально удирает с места преступления, неся смеющуюся Робин на спине. Вся одежда испорчена, револьвер пострадал. Ему обидно за её платье. Да и не только за него. За то что облажался и почти потерял ногу.       Всё равно на ногу, безопасность мега-звезды важнее.       Она после этого признается что не влюблена, но привязана точно, и завязывает длинный разговор, в котором задаёт странный вопрос:       — А можно ли мне коснуться тебя? Я могу брать тебя за руку когда захочу?       Бутхилл не раздумывая отвечает:       — Да хоть пинай.       Робин кидается ему на шею, щебечет что-то на ухо, а киборг не слышит.       Он понимает что влип.       * * *       Конечно же она знает как его зовут. Нужно уметь разговаривать, выходить на контакт с другими и искать информацию так, чтобы с тобой ей делились беспрепятственно. Но раз уж это игра… Хорошо, Робин будет уважать чужие правила.       Ей не нужно даже подключать Сандея — сама со всем справилась.       *       Всё идёт хорошо, она приближается к своей цели, не давит и просто смотрит, впечатывая каждый момент в свою память, вырисовывая на обратной стороне век. Интересно, насколько ценными для Сада Воспоминаний будут её собственные?       Робин пытается имитировать щелчки карабина, старается придумать мелодию, с которой бы у неё ассоциировался Бутхилл… Но пока ничего не выходит. Наверное, она просто провела с ним слишком мало времени.       А потом времени становится слишком много и ей трудно прожить хоть без одной мысли о его чудных руках, ведении боя, шаге или строении тела.       Робин хочется привязать его к себе или разобрать, чтобы никуда не ушёл… И снова напоминает себе — он не её собственность. Но разворошить внутренности, посмотреть на винтики или потрогать карту хочется ужасно.       (Она заставляет себя забывать сны, в которых кричит из-за умеренных толчков внутри себя, в которых он трахает её с помощью одних только пальцев, да так, что Робин кажется — сама сейчас заискрит; в которых Бутхилл просит повысить напряжение охрипшим голосом, и она любезно выполняет просьбу, в награду получая восхитительные стоны.)       *       Она не думала о таком сближении, но.       Но сейчас они сидят в одном из номеров отеля Грёзы: девушка получила недельный отдых.       Ха-ха, если бы она отдыхала… Опять с Бутхиллом под руку выполняла поручения.       И вот она, награда. Полураздетый, растрёпанный, уставший киборг.       От этой картины странноватые мысли снова закрадываются в голову. Певица в домашнем платье после душа заползает на кровать и льнёт к нему, как будто не виделись год.       Ей кажется, что это всё заходит дальше положенного, что вести себя так — ненормально, но Робин уже давно потеряла значение правил приличия. Кто мог знать, что её специфические наклонности сможет открыть случайный галактический рейнджер?       — Посмотри на меня.       От радости хочется петь.       Она послушно приподнимает голову, подставляет щёку, трётся о металлическую руку как доверчивый котёнок и прикрывает глаза.       Крылья за ушами чуть подрагивают, и Робин почти пугается, когда он берёт за подбородок, притягивает ближе к своему лицу. От внезапного неудобства ей приходится поёрзать на мужских коленях и крепко сжать толстый кожаный ремень.       Кожаный. Робин на секунду представляет, как могла бы целовать Бутхилла в шею, как легко могла касаться губами тонкой кожи и синих вен под ней, как, возможно, отдала бы единственное то, что у неё за годы жизни под опекой Семьи сохранилось целым и нетронутым. Почти святым. Ей интересно, какой его жизнь была до того, как случилось… Ой. А она ведь даже не спрашивала, что произошло.       А потом думается, что не нужно ей лезть в чужую душу, и тем более копаться. Кажется, что мрака там чересчур много. Да и если бы Бутхилл избежал тех событий в прошлом, сейчас бы они не сидели у неё в спальне и не занимались ничего не деланием. Она, скорее всего, вообще бы не обратила на него никакого внимания. В первую очередь её привлекло искусственное тело.       Если захочет — сам всё расскажет. Она умеет ждать.       — Я могу выделить отдельную комнату, — Робин придвигается ещё ближе и игнорирует неприятную боль в ногах. Так долго сидеть на твёрдой поверхности она не может. Но как же хорошо после этого лечь на мягкую, воздушную кровать и сразу же уснуть… Возможно, сегодня слишком лёгкий день. Надо добавить немного неудобства для баланса.       Девушка кладёт голову ему на плечо и подмечает: железо тёплое, такое приятное… Нырнуть в сон рядом с ним — отличная идея. Красивый, надёжный, слаженный механизм.       Она чувствует, как Бутхилл выводит незамысловатые узоры рядом с ухом, поддевает пуховые и более жёсткие короткие пёрышки на висках, трогает основание крыла, вызывая тихий вздох; он запускает руку в волосы и путает пряди на затылке.       От этого в груди разгорается что-то странное, щекочет внутренности и ползёт к сердцу разрядами тока, вынуждая мышцы сокращаться. Гулкие отзвуки стоят в ушах той же восхитительной музыкой. Певица чувствует, как приятная тяжесть опускается вниз к желудку, и точно густой мёд стекает вниз.       Ей хочется услышать как оно бьётся у него, хочется узнать, как выглядит это прекрасное нечто, созданное человеком. Робин понимает: хочет пробраться не в душу, а раскрыть грудную клетку, дотронуться хоть кончиком пальца до сердцевины Бутхилла.       Ей снова становится стыдно.       Она забралась в головы великого множества людей, привязала их к себе тонкими прочными нитями Гармонии, вселяя в разум и сердце счастье.       Робин знает, что у Бутхилла тоже расковыряла, подселила и заставила прорасти, оплести старую ржавую тоску умиротворяющей надеждой.       Она всё видит и чувствует, понимает, что не должна была этого делать. Потому что он сомневается. Ему это не нужно, но всё равно заставила, подкупила — не важно. Сам факт.       Галовианка перемещает свои руки на место, где предположительно находятся рёбра у обычного человека. Интересно, как выглядит его экзоскелет? Он прозрачный или нет? Большой или не очень? Красивый или простейший?       — Ответь мне на вопрос.        Робин слушает внимательно…       — Зачем ты это делаешь?              …но ответа у неё нет.