Наказание

      После вечерней молитвы я вновь пришла на исповедь. На этот раз решётка не разделяла нас. Падре сидел около небольшого столика и смотрел на распятие.       — Иди за мной, — велел он, заметив меня, поднялся и открыл дверь, скрытую за гобеленом.       Комната напоминала алтарь. У дальней стены было нечто, похожее на аналой, только чуть ниже. На нём лежало евангелие. Падре перевернул несколько страниц и стал читать вслух:       — Фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив её посреди, сказали Ему: «Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями. Ты что скажешь?» Он, восклонившись, сказал им: «Кто из вас без греха, первый брось на неё камень».       Я молча внимала хорошо известным словам. Падре был так красив, читая эти строки. Его тёмные волосы слегка вились до плеч, губы казались яркими, словно у девушки, а плечи были столь широки, что хотелось стащить с них чёрную сутану и вцепиться пальцами в эти играющие мышцы.       — Как же ты грешна, дитя! — падре убрал с аналоя книгу и повернулся ко мне. — Мне бросить в тебя камень?       Я подошла ближе к нему и смиренно опустила голову. Внутри зародилось предвкушение, по животу разлился жар.       — Падре, накажите меня, — еле слышно прошептала я и приподняла подол монашеского одеяния, под которым больше ничего не было.       — Садь, — ладонь с длинными пальцами указала на аналой, и я ахнула.       Падре молча ждал, пока я мостилась на наклонной поверхности. Одним движением он поднял моё платье, и его пальцы сразу проникли в меня. Воздух с шумом покинул лёгкие, голова пошла кругом. Меня словно прошило током, едва падре надавил ладонью на средоточие желания. Но твёрдая рука заглушила мой стон.       — Грех, дитя, желать телесных утех, — пальцы падре двигались всё быстрее в моём лоне. — Грех, дитя, совращать священнослужителя, — рука падре сжимала моё горло. — Похоть, дитя, — смертный грех, — горячий язык обрушился на клитор, и мир вокруг вспыхнул. — Я отпускаю тебе грехи твои, — выдохнул падре, распахивая сутану.