Пролог

      Капли на окне наперегонки стекали и исчезали за рамой. Душно. Дождь не принес долгожданной свежести, стало только хуже.       Ей было плевать. Каждое новое «хуже» теперь вызывало только истерический смех. Спертый воздух не создавал никакого дискомфорта, потому что воздух БЫЛ.       Выпуская клубы сигаретного дыма на волю, она радовалась, что сбежала. Что смогла. Запрокинула назад голову, волосы цвета прогорклой карамели щекочут спину. Выдох облегчения. — Неужели — это и есть покой? — Легкая улыбка тронула искусанные губы.       Нагаи Рин сбежала от рабства свадьбы с мерзким сальным главой клана Аоки. Папаша с огромным счастьем продал единственную дочь хмырю Кацуо Аоки, чтобы выслужиться перед начальством (лизнуть поглубже), а тот решил, что у купленной игрушки может быть много вариантов использования. Хочешь выдать «премию» отважному сопляку — почему бы не сделать это юным телом госпожи Нагаи, а можно самому наслаждаться мольбами, наматывая длинные волосы на кулак. Старый ублюдок брал своё по полной, знал, что защиты искать негде. Да и кто встанет против главы одного из крупнейших кланов якудза.       Рин вздрогнула всем телом, отгоняя поганые воспоминания, липкими щупальцами обнимающими все нутро.       К черту. Всё позади. Она вырвалась, она смогла.       Тихий стук в дверь окончательно отогнал наваждение. Рин на цыпочках подкралась к двери. Тишина. Может квартирой ошиблись? — Открывай, это я, — вздрогнула, знакомый голос.       Рин открывает дверь. Она ждала его. С мольбой глядит в глаза высокому юноше. Его лицо не выражает ничего. Он проходит внутрь темной квартиры, оборачивается, видит как девушка нервничает, комкает поношенную футболку где-то над сердцем, и ждёт. Ждёт его слов как приговора. — Да расслабься ты, — улыбка тронула его лицо, морщинка меж тонких бровей исчезает, он смеется, — видела бы ты сейчас свое лицо, мелкая. Всё получилось. Она готова дать ему леща прямо по красивому лицу, ну негоже так издеваться над её нервами. — Тенген, какого черты, — запускает руку в волосы и сама начинает смеяться. — Я принёс документы, — трясёт толстой папкой бумаг, — теперь ты Мизуки Ода, закончила университет Тохоку в Сендае, принята на работу по распределению. У тебя даже диплом есть, экономические науки, ни черти что. Будешь моей помощницей — разгребешь завалы макулатуры, займешься графиком, отчетами, созвонами, справишься? — а она забыла как дышать и не верила своему счастью. Он улыбался, казалось, самой обворожительной улыбкой, самой тёплой, он был очень красив. И в этой улыбке она видела свою новую жизнь, с чистого листа. Теперь всё точно будет хорошо. — Сс…спасибо! Я справлюсь, всё сделаю, у меня точно получится… спасибо тебе огромное! Я в долгу…. — Какие блестящие слова! — смех, раскатами грома, прокатился по комнате, — Ладно, бестолочь, С понедельника приступаешь, — он мягко глядит её по волосам, — Я встречу тебя утром и всё покажу, а теперь выспись уже наконец, выглядишь хреново.       Она ему всей душой благодарна. Он прошел этот путь первым. Первым сбежал из-под влияния Аоки, поэтому не мог бросить её. Тенген Узуй — был звездой своего времени, его боялись, уважали, некоторые не понимали. Но он выполнял работу якудза как никто другой — тихо, качественно, чисто. Блестяще. А потом он сбежал. Его долго искали, но след был упущен. Он сбежал к тихой и спокойной жизни. Это была и её мечта.       Рин еще долго, после его ухода, не выпускала из рук папку с документами. Не верила. Теперь ЭТО её жизнь. Нет больше никакой Рин Нагаи, её место заняла Мизуки Ода, и у этой девушки есть все шансы зажить настоящей, спокойной и безопасной жизнью.       Она подходит к зеркалу в ванной, опирается руками на раковину и резко вскидывает взгляд на свое отражение. — Ладно, малышка, выглядишь не так уж и плохо!       Плохо. Под раскосыми карими глазами залегли тёмные круги, длинные редкие ресницы слиплись, а ссадина в уголке губ еще не до конца зажила. Но все это ей казалось такой мелочью, что не стоило и капли внимания.       Но к совету Тенгена она все-таки прислушалась. Надо выспаться. Когда она это делала в последний раз уже и не вспомнить.       Под шум дождя Рин засыпала с улыбкой на лице и с жадностью желала наступления нового дня.