Часть 12. Деревня Харрис

      — Я хочу подняться наверх, — сказал Кейл своей свите.       Впереди него возвышалась огромная каменная стена, уходящая далеко влево и вправо за пределы его видимости. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть край десятиметровой стены. Ворота справа от него были единственным входом в Лес Тьмы. За последние несколько лет они открывались только для искателей приключений и глупых рыцарей, жаждущих славы и завоеваний.       Никто не вернулся.       Сам Кейл в тот момент не собирался заходить в Лес. У него был щит и целительские способности, но он плохо представлял, насколько хорошо они помогут против монстров за стеной. Он не был Чхве Ханом, у него не было ни боевых навыков, ни сюжетной брони, которая гарантировала бы ему успех.       Кейл был слаб, и мысль о том, что ему придётся столкнуться с монстрами, похожими на тех, что были в его прошлой жизни, лишь утомляла его. Он вздохнул, положив ладонь на холодный камень.       Где-то Чхве Хан боролся за свою жизнь — был ли он уже достаточно силён, чтобы ничего не бояться в Лесу? Кейл не знал. В основном роман был написан с точки зрения героя, и после нескольких лет страха и борьбы, выживания и неизменной внешности Чхве Хан потерял всякое ощущение времени.       Он мог только догадываться и предполагать. По крайней мере, Чхве Хан был в безопасности, и у Кейла не было причин без подготовки соваться в лес, кишащий монстрами.       Подул холодный ветер, и Кейл с благодарностью натянул на плечи тёмное пальто, которое держал Рон. Это не особо помогло ему согреться, но, по крайней мере, стало менее заметно. Он немного завидовал тому, что никто больше не пытался бороться с непогодой. Его окружали монстры, даже рыцари были по-своему уродливы. Он задавался вопросом, откуда их наняли в округе Хенитьюз, но если бы он спросил, это означало бы интерес к делам территории, а это было последнее, чего хотел Кейл.       — Надо было подождать до лета, — мысленно посетовал он. Он положил руку на грудь, где сильно билось его сердце. В отличие от жизнеспособности сердца, не было причин торопиться.       Ему следует вернуться в гостиницу.       Два Молана практически захватили заведение, и после первой ночи Кейл был ошеломлён, увидев чистые и незапылённые столы, даже пол выглядел достаточно чистым, чтобы с него можно было есть.       Владельцы гостиницы, Эбба и Леннон, выглядели так, будто их ноги не держали, и Кейл мог только представить, через какие мучения им пришлось пройти. Он чувствовал себя настолько виноватым, что мысленно пообещал в конце заплатить двойную арендную плату. Он задавался вопросом, как они вообще выживают, он не мог представить, что у них достаточно посетителей, чтобы зарабатывать на жизнь, а гостиница в такой маленькой деревушке казалась бессмысленной.       Ему показалось странным, что барон, который обычно проводил ежегодную инспекцию, не построил себе особняк, даже если он останавливался всего на несколько дней. Не похоже, чтобы дворянин отказывался от комфорта.       — Прошу прощения? — Архитектор развёл руками, стараясь казаться как можно меньше перед ребёнком. Он весь извелся, как только узнал, что проверку будет проводить не обычный барон. Не его дело потакать капризам ребёнка, даже если этот ребёнок — сын лорда.       — Подъемник, юный господин? — спросил он вслух, чтобы привлечь внимание юного господина.       Рыжеволосый ребенок уставился на стену и кивнул.       — Да, подъемник, — он повернулся и улыбнулся ему. — Я уверен, что такой талантливый человек, как вы, сможет построить что-то приличное.       Архитектор средних лет почувствовал, как на лбу у него выступил пот.       — Но мы здесь только для того, чтобы осмотреть стену снаружи, — неуверенно напомнил он.       Глаза ребенка закрылись, а его улыбка стала еще шире.       — И пропустить представление? Нет, я рассчитываю, что что-нибудь произойдёт, скажем, через несколько дней? У вас есть все эти рыцари, используйте их как хотите.       На ходу он повернулся на каблуках и замахал руками.       — И убедитесь, что это не что-то хрупкое, вроде лестницы.       Архитектор безучастно посмотрел вслед молодому хозяину, а затем перевёл взгляд на массивную стену.       Что он должен был делать?       — Ты хочешь поиграть?       Кейл моргнул, глядя на группу детей, толпившихся перед ним. Они были разного возраста, но все, казалось, были примерно его ровесниками.       — Простите? — он попросил разъяснений, и вперёд вышел маленький мальчик, крепко сжимавший в руках мяч. Он выглядел так, будто только что искупался в грязи, и другие дети выглядели не лучше.       — Наши родители сказали, что ты здесь для взрослых, но, может быть, если у тебя есть время, ты хочешь поиграть с нами? – Он переминался с ноги на ногу и застенчиво опускал голову.       — Ты должен обращаться к нему с почтением! — прошипела девочка постарше у него за спиной и покраснела, когда все внимание переключилось на неё.       Кейл уже собирался ответить, когда услышал приглушённое фырканье рядом с собой. Он повернул голову и с непонимающим видом увидел, как Бикрокс прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть дёргающуюся губу.       Этот придурок смеялся? Бикрокс? Бикрокс смеялся?       Он даже не осмелился посмотреть назад, где стоял Рон.       Его жизнь, без сомнения, продлилась бы дольше, если бы он просто игнорировал Моланов. Он не понимал, что в этом такого смешного. Он ни за что не стал бы играть в грязи или бегать по полям. От одной этой мысли у него перехватывало дыхание.       — Милорд? — снова заговорил мальчик, неуверенно переводя взгляд с одного на другого.       — Вы должны так обращаться только к лорду этой территории, то есть к графу Деруту. К его сыну вы можете обращаться «молодой господин», — сказал Рон, и Кейл услышал в его голосе улыбку.       — О, прости... ты хочешь поиграть с нами, юный господин? — Мальчик наклонил голову, пристально глядя ему в глаза.       — Нет, — прямо ответил Кейл и увидел, как на лицах детей отразилось разочарование.       Присмотревшись, он заметил на коже мальчика странные маленькие красные пятнышки. Из-за грязи Кейл не мог сказать, были ли это просто веснушки или что-то более похожее на корь. От этой мысли он инстинктивно отступил на полшага назад и тут же почувствовал себя почти виноватым за свою реакцию, потому что дети следили за каждым его движением. Теперь ему оставалось только прикрыть нос платком, и он идеально изобразил бы надменного аристократа с отвращением на лице. Он надеялся, что на его лице не отразилось настороженности. У Кейла не было проблем с тем, чтобы ранить чувства взрослых и заносчивых сопляков, но эти дети, живущие почти в нищете, не заслуживали этого. Конечно, если бы там происходила какая-то эпидемия, Кейла бы уведомили.       — Он, конечно, благородный, он не стал бы играть с нами, грязными оборванцами, — пробормотал кто-то из детей сзади, и несколько других детей кивнули, на их лицах было написано возмущение и смущение.       — Я занят, — предложил Кейл, понизив голос. — И мне слишком холодно. У меня слабое здоровье.       — Здоровье?       — Слабое тело, - пояснил он.       Дети переглянулись между собой. Старшие, похоже, не поверили его словам, но, по крайней мере, они выглядели удручёнными из-за того, что Кейл не оскорбил их и не проигнорировал.       — Может, попозже? — спросил мальчик, и на его щеке проступили красные пятна, когда грязь потрескалась и осыпалась, пока он говорил.       Веснушки или корь? — вяло подумал Кейл и попытался вспомнить, как они передаются. Капельным путём или воздушно-капельным?       — Может быть. – Никогда.       Кейл улыбнулся им и помахал рукой, прежде чем развернуться, стараясь держать Бикрокса между собой и детьми.       Он не убегал.       Это было тактическое отступление.       — Ты мог бы оказать им услугу, — сказал Бикрокс, ставя перед собой на стол блюдо. Его лицо было таким же невозмутимым, как всегда, но в глазах читалось едва скрываемое веселье.       Кейл подвинул к себе дымящуюся тарелку с супом и согрел руки о тёплый фарфор.       — И бегать по грязи? — спросил он, приподняв бровь.       — Немного физической активности пойдёт тебе на пользу, — ответил подросток, и Кейл задумался, не так ли чувствовал себя Альберу, когда Кейл отвечал ему.       Кейл не удостоил его ответом и зачерпнул ложкой суп. При виде его лица у Кейла промелькнула улыбка. Несмотря на неприятный характер Бикрокса, его кулинарные способности быстро улучшались.       Он посмотрел на подростка, который стоял по стойке «смирно». Рон был где-то сзади, без сомнения, издеваясь над хозяевами гостиницы, и это был редкий момент, когда он остался наедине с другим.       Несколько рыцарей беседовали в гостинице, но их внимание было сосредоточено друг на друге.       — Присаживайся и тоже что-нибудь съешь. Ты ведь ещё ничего не ел, да?       Бикрокс нахмурился, глядя на него.       — Это было бы неприлично.       — Кому какое дело? — Кейл пожал плечами. — Мы не в замке, а рыцарям и жителям деревни всё равно.       Бикрокс не выглядел убежденной.       — Сядь, - приказал Кейл.       — Шах, — в четвёртый раз за вечер сказал Кейл, и Бикрокс прищурился, глядя на доску.       В шахматы он никогда не играл, будучи Ким Рок Су, и даже будучи Кейлом, он мог пересчитать свои победы по пальцам одной руки. Кейл предположил, что это была неплохая партия, хотя бы потому, что ему нужно было только двигать рукой, чтобы играть.       — Может, остановимся? — спросил Кейл, но подросток лишь нахмурился, глядя на фигурки, и не ответил.       Прошло несколько секунд, и, если это было возможно, Бикрокс нахмурился ещё сильнее. Кейл осторожно поёрзал на стуле. Ему нужно было быть готовым, если подросток попытается бросить в него доску.       Позади него кто-то откашлялся.       — Почему бы молодому господину не сыграть партию с этим слугой? — спросил Рон, наклонившись к нему.       Кейл замер и посмотрел на него краем глаза.       Неужели именно так чувствовала себя добыча?       — Хм...       — Тогда я позабочусь об ужине, — извинился Бикрокс, вставая. Его хмурый взгляд исчез, но в глазах появился блеск. Это маленькое дерьмо прекрасно знало, что он бросает его на растерзание волкам.       — Тебе не обязательно, — вяло предложил Кейл, когда Рон занял освободившееся место.       — Ерунда, я давно не играл. Надеюсь, молодой господин не будет слишком строг ко мне. — Рон улыбнулся, и Кейл сухо сглотнул.       Он поставил первую фигуру.       Через несколько мгновений после начала игры у Кейла раздражённо дернулся глаз. Он медленно проигрывал.       — Юному господину следует попытаться пожертвовать большим количеством фигур, — посоветовал Рон.       Кейл намеревался бросить игру, чтобы избавиться от Рона как можно скорее, но выражение лица Рона остановило его. У него было ощущение, что если он не отнесётся к этому серьёзно, Рон будет следить за тем, чтобы он круглосуточно пил только лимонад. И в этой чёртовой деревне от него не было спасения.       — Может, это ты слишком беспечно относишься к своим, — лениво заметил Кейл.       Кейл мало что знал о шахматах, но стиль игры Рона очень хорошо отражал его характер и даже профессию. Он без раздумий жертвовал фигуры, а его атаки были хитрыми и осторожными.       — Нет смысла цепляться за что-то бесполезное.       Не обращайте внимания, и вас атакует фигура, о которой вы совершенно забыли. Рон не стремился к крупной победе, но постепенно накапливал небольшие преимущества, чтобы попытаться заставить его сдаться под давлением.       — Они могут оказаться ценными позже.       Кейл задумался, не стоит ли ему изменить свой стиль игры. Он играл в обороне, чтобы исключить любые попытки противника контратаковать. Это хорошо работало с Бикроссом, но он расстраивался из-за того, что его атаки не срабатывали, и начал совершать всё больше ошибок.       Однако Рона это не впечатлило, и Кейл изо всех сил старался не отставать от него. Что за мучительная игра.       Единственным признаком того, что Рону хоть немного не по себе от Кейла, была лёгкая хмурость на его лице, когда он смотрел на доску. Это выражение пугало его.       Чего хотел Рон? Был бы он оскорблён, если бы Кейл победил? Был бы он разочарован, если бы Кейл, его предполагаемый соперник, не победил?       Кейл не знал, что такое безопасная ставка, и его игра отражала его нерешительность. Это стало выглядеть беспорядочно, и его плечи напряглись, когда губы Рона слегка опустились, но вместо того, чтобы посмотреть на него, дворецкий отвернулся и уставился в центр гостиницы.       Кейл проследил за его взглядом и наконец заметил назревающий переполох. До его ушей донёсся гул голосов.       — Господин Кейл! — какой-то маленький, худенький человечек пытался протиснуться в его угол. Он настойчиво махал ему рукой.       — Юный господин Кейл! – Голос был явно женским, и, пока рыцарь удерживал её, Кейл хорошенько рассмотрел её. Пушистые каштановые волосы обрамляли её лицо, беспорядочно выбиваясь из пучка, а веснушки — на этот раз он был уверен, что это были веснушки, — усеивали её лицо, едва заметные из-за ярко-красного румянца.       — Юный господин Кейл! Пожалуйста, выслушайте меня! — взмолилась она, и Кейл нахмурился, когда рыцарь грубо схватил её за талию. Трудно было определить её возраст — где-то между молодостью и зрелостью.       — Я разберусь с этим, — сказал Рон, поднимаясь, и Кейл откинулся на спинку стула, стараясь не показывать своего облегчения.       — Скажи им, чтобы они пропустили её. – Идеальное отвлечение внимания.       Рон кивнул и отошёл в сторону. Он легко проскользнул мимо рыцарей, и Кейл увидел, как несколько слов заставили рыцарей отступить, а молодая женщина искренне поблагодарила его, и её бессвязная речь разнеслась по всей гостинице. Её лицо просияло, когда Рон указал на сидящего ребёнка, что было явным приглашением.       Она подбежала к его столу, и Кейл увидел, что она прижимает к груди стопку бумаг.       — Молодой господин, большое вам спасибо! — Она склонила голову.       — Я ничего не сделал, — сказал Кейл. — Чего ты хочешь?       Она выпрямилась.       — Меня зовут Хильда, я живу в этой деревне. – Выражение её лица стало нерешительным, и храбрость, которую она проявила, стоя перед рыцарями, словно испарилась, и она замкнулась в себе.       — Я хотела… э-э-э, есть некоторые проблемы, которые могут заинтересовать графа, — наконец пробормотала она.       — Проблемы? – Кейл приподнял бровь. Он не знал о таких вещах, но перед уходом бегло просмотрел документы, которые Дерут получил на деревню, и не заметил ничего особенно тревожного. Никто не осмеливался связываться с деревней, которая стояла рядом с лесом, полным чудовищ.       — Это не проблема как таковая, — объяснила Хильда и крепче сжала стопку бумаг. — Я считаю, что в этой деревне многое можно улучшить!       — ...       — То есть я не виню графа! И мы здесь прекрасно живём! — быстро добавила она, слегка побледнев при мысли, что он может принять её слова за оскорбление. — Я просто думаю, что могло бы быть лучше.       — Лучше?       — Да! Я тут набросала несколько идей, и я знаю, что прошу слишком многого у молодого господина, но, может быть, вы сможете передать их своему отцу?       Кейл вытянул руку ладонью вверх, и Хильда в лёгком замешательстве моргнула, глядя на протянутую руку.       — Для меня большая честь познакомиться с вами, юный мастер Кейл, — скорее спросила, чем констатировала она, пожимая ему руку и медленно улыбаясь.       Может быть, дворяне не так уж плохи, как о них говорят? Сын лорда был ещё ребёнком. Может быть, он ещё не научился быть высокомерным! И какая у него милая и изящная ручка! Хильда подавила восторженный возглас.       При этой мысли ее рукопожатие стало крепче.       Кейл безучастно наблюдал за ней и за своей рукой в ее руке.       — Документы, — сухо сказал он. — Мне нужны документы.       — Что?       — Документы, мисс Хильда, — попросил он и увидел, как на веснушчатом лице проступает осознание, а затем ужас.       Она отдернула руку, словно обожглась.       — Мне так жаль! Я думала…       — Документы, — перебил Кейл. Какой утомительный человек, — вяло подумал он.       — Ах, да. Вот, пожалуйста! — она немного помедлила, прежде чем протянуть ему стопку.       Кейл удержался от того, чтобы не поморщиться при виде беспорядка. Бумага была хорошего качества, что было удивительно для этой части территории, но она была смята и покрыта чернильными пятнами. Почерк был ужасным, как он и ожидал от ученика начальной школы: предложения были неровными, а буквы становились всё меньше и меньше.       Грамматика была не лучше, понял он после нескольких предложений, когда ему удалось расшифровать текст. Это было ужасно, и если бы она представила это обычному барону, который пришёл, Кейл даже не смог бы винить его за то, что он проигнорировал это. Он пока развлечёт её, чтобы Рон держался от него подальше. Если он будет тянуть время, то будет слишком поздно заканчивать игру и…       — Ого, — Кейл не смог сдержать удивлённого возгласа, пробежавшись глазами по тексту. Он перевернул страницу. Она выглядела не лучше, но содержание…       Содержание было неплохим, совсем неплохим.       Если не обращать внимания на грамматику и оформление, то это почти могло бы соперничать с работой Альберу. Почти. Она была не такой отточенной, и в расчётах было несколько ошибок, но если бы принц показал ему это, Кейл бы раскритиковал его за то, что у блондина был плохой день.       Однако это была работа человека из крошечной деревушки на краю территории. Не было смысла говорить, что она была выполнена на уровне хорошо образованного дворянина.       Он слегка нахмурился и сдвинул шахматную доску к краю стола, фигуры опасно закачались. Рон уже был рядом и без слов убрал доску.       — Сколько тебе лет?       — Семнадцать, - ответила она, слегка сбитая с толку.       Кейл отложил бумаги и указал на другое кресло.       — Пожалуйста, присядь.       Девушка слегка замешкалась, но робко подошла ближе и села, выпрямив спину.       — Не думаю, что мне нужно говорить вам, что это выглядит ужасно, — Кейл постучал по смятым бумагам, разложенным перед ним.       Девушка покраснела, веснушки на её лице стали ярче, и Кейл увидел, как в её глазах вспыхнуло негодование.       — Я понимаю, что этого недостаточно, но я считаю, что представленные мной идеи заслуживают внимания, — возразила она ровным голосом.       — Где ты этому научилась? — Кейлу стало любопытно. Он не знал, что в деревне есть учёные. С другой стороны, любой учёный содрогнулся бы от такой плохой грамматики.       Хильда опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях.       — Мои бабушка и дедушка были учёными из столицы. Мой дедушка был бухгалтером, а бабушка — фармацевтом. Они поселились в этой деревне на пенсии.       — Тогда они тебя научили, — прокомментировал Кейл, но не мог не отнестись к этому скептически. Им нужно было хорошо разбираться в своих профессиях, и казалось иррациональным, что они упустили из виду такие важные аспекты в образовании своей внучки.       — Совсем немного, они умерли, когда я была совсем маленькой, — объяснила Хильда. Её взгляд стал отстранённым, но на губах играла лёгкая улыбка. — Они оставили мне много книг, и я в основном училась по ним.       Она ничего не сказала о своих родителях, и Кейл не видел причин спрашивать об этом.       Этого было достаточно, чтобы всё объяснить. Он почувствовал, как на его лице появляется улыбка. Он мог бы использовать её. Он размышлял о том, как лучше поступить с деревней Харрис, но теперь проблема была решена.       — Я не отдам это графу Деруту.       Хильда сжала руки на коленях и в отчаянии закрыла глаза.       — В этом нет необходимости. Я одобряю это.       Она подняла глаза и увидела, что мальчик улыбается ей.       — Мы улучшим деревню Харрис.       Хильда ахнула, прежде чем восторг отразился на ее лице.       — Да!