После

Открыв глаза, я оказалась в той самой комнате, где ранее голодала взаперти. Даже на секунду подумалось: «Может всё это был просто сон… ужасный кошмар? » Но синяки на теле говорили об обратном. А боль внизу живота и ужасающая изжога внутри явно указывали на правдивость всего происходящего. Осмотрев комнату, которая кружилась в глазах из-за головной боли, я заметила приоткрытую дверь и тут же бросилась бежать. Так как моё тело оказалось голым, я схватила мужскую кофту, нашла свои джинсы и тут же бросилась бежать. Но на выходе вдруг пришло осознание: «Куда я пойду без денег». Я бросилась в шкаф. Там лежала коробка с документами Влада и моими документами, которых, кстати, там не оказалось. Моего паспорта, свидетельства о рождении и другого просто не было. Повезло, что банковская карта валялась. Ухватившись за неё, я отправилась на вокзал. Я совершенно не помню пути к вокзалу. Воспоминания начинаются с момента, как я спала на двух смежных креслах. Очнувшись, я осознала, что у меня есть лишь карта. Никакого способа связи с родителями не оказалось. Напуганными глазами смотря на проходящих и казалось, таких мерзких людей, я всё же решилась и подойдя к женщине летнего возраста я попросила у неё телефон. Она набрала номер, продиктованный мною. В истерике, совершенно несвязно я что-то промямлила маме по типу: «Забери меня, пожалуйста. Мама… Я хочу домой». Мама дала мне указания снять деньги с карты и сесть на автобус ведущий в наш город. Мне показалось, что пятичасовой путь домой длился вечность. По приезду прямо на вокзале меня встретила напуганная мама, её заплаканные глаза. Отец ждал в машине. Мы молча сели и ехали домой. Я не знала, что они думают и что хотят сказать, спросить, но мне хотелось лишь домой, в душ. Я тёрла свои руки в сумасшествии, в попытках стереть всё, что со мной происходило. Доехав короткий путь домой я счесала все живые части моих рук. Я колупала ранки и отрывала части засохшей плоти. Мама всё видела поэтому оставила меня в покое. Только после душа она злым голосом спросила: «Тебя изнасиловали? » Её страшный обозлённый тон напугал меня, будто прокричав: «С тобой сделали что-то ужасное, поэтому ты не должна никому об этом говорить». Я рыдала долгие ночи. Мама стояла рядом, временами успокаивала, а временами пытала своими вопросами, которые напоминали мне о подробностях той ночи. Долгие ночи я прорыдала. Мама видела, что я совсем не здорова, поэтому обратилась к врачу. Меня забрали в больницу для душевно больных. Пока меня мучали в больнице, пичкая разными антидепрессантами, мой отец за это время ездил в тот самый город в поисках Влада. Никого найти так и не удалось. Он приезжал за мной в больницу, забирал меня оттуда прямиком в участок, чтобы я написала заявление и показала все следы происходящего, но меня брала истерика. Из-за подобных срывов я перестал говорить. Месяца два только препараты, капельницы, тренинги и взгляды с психологом… Любое затрагивание этой темы душило меня. В этот период моя семья стала распадаться. Из-за всего происшедшего со мной, отец начал пить. Много пить и обвинять мать во всём. А мама срывалась на мне. Когда я вернулась домой она пыталась успокаивать меня, а в моменты срывов кричала: «Это всё ты виновата. Свою жизнь угробила, и нашу с отцом решила». Я понимала, что она говорила это под действием злости, но вина душила меня настолько сильно, что я убивала своё физическое тело вечными голодовками и ранением своего бедра лезвием ножа. Мне казалось, оно мерзким и отвратительным, как и люди вокруг. Я бы так и загнивала, если бы не мой брат Женя, который приехал из Ростов-на-Дону. Мама поведала о всём происшедшем. Мой брат первый человек, который ни разу не осудил меня. Он был первым с кем я решилась заговорить. Мы говорили с ним о чём-то далёком и совершенно не связанном со всеми событиями моей жизни. – А ты бы хотела продолжить учится? – позитивным и в своей манере шустрым голоском спрашивал Женя. Я не боялась его вопросов и его реакции. – Может… Но где-то далеко. В каком-то солнечном городе. – Так дерзай. Давай вместе поедем? Я вот этим летом в Крым с друзьями собирался, на отдых. Может ты бы снами съездила… А вообще, хочешь, вдвоём с тобой только поедем? Посмотришь город. Может понравится. Ты не думай, я найду деньги для тебя. – Женя… ты очень мне помогаешь. Спасибо, – еле выдавила я улыбку на своём лице. Ближе к своему семнадцатому лету мы с Женей очень разговорились. Он стал задевать тему того, что со мной произошло. Я не боялась этого, но внутри всё холодело. Так постепенно я привыкла, что с ним я могу без страха поговорить. И вот в один момент я решилась рассказать ему не много больше, чем знали родители. Хотя диалог он начал первым. – Слушай, ты так сильно чешешься. Прямо до крови. Спишь плохо и питаешься тоже. Я… знаю с чем это связано. И у меня есть идея, как можно тебе помочь. Ты только скажи, хотела бы поговорить об этом со мной? – Я… я не знаю. Что я могу тебе сказать? – заплакала я. Женя тут же подошёл ко мне, но обнять себя я не дала. Он и не настаивал, просто был рядом. – Рассказать тебе о том, что я слабая и гнусная. Я не заслуживаю жить в этом мире. – Глупости! Это не так. Ты больше всех заслуживаешь жизни. Успокоившись, я заметила, что Женя не злится и не ругает. Тогда я и решилась: – Их было трое… – без слёз, но с камнем на душе произнесла я. – Четверо… – Один из которых этот Влад, да? – Да. Он снимал, – после этих произнесённых в слух слов слёзы невольно опустились по щекам моим. – Господи, это видео гуляет теперь на каком-то сайте. – Перестань! – наконец Женя легко обнял меня на самом деле успокоив. – Тебе нужен психолог. Я знаю одного частного психотерапевта, который уже помогал в таких ситуациях. Тебе нужно только желание. Я не буду тащить тебя насильно, не думай. Это предложение прозвучало громом в моей голове. Но из-за всех наших с Женей разговоров я поняла, что всё же мечтаю получить профессию и попытаться жить, как все. Так что его предложение для меня в последствии стало надеждой, и я всё же согласилась. Вместе с Женей мы пошли в этот страшный кабинет. Я посещала столь прекрасную женщину на протяжении пары месяцев каждый день после чего решилась поехать с Женей в Крым. Психотерапевт показала мне, что теперь ситуация только под моим контролем, объяснила, как справляться с нервозностью и жить в обществе. После всего у меня возникли проблемы. Общение с людьми, особенно незнакомыми, приводило в панику, и я вновь калечила своё тело ножевыми ранениями. Хоть не всё в моей жизни она смогла поправить, но я всё же решилась и уехала учится в Крым, начав курсы обучения на флориста. Жизнь не казалась сказкой даже близко, но я пыталась. Женя мне помогал, звонил и интересовался здоровьем и всем остальным. А вот папа пить так и не перестал. Я буду по гроб жизни винить себя в его алкоголизме. Отношения с мамой стали плохими. Она звонит, поддерживает, вот только я стала к ней жестока…