Глава 1

      Тихое хлопанье крыльев прервалось после щелчка сработавшей ловушки. Тут же раздался треск веток, шум падения и испуганный девичий писк. Вздохнув, я отставил в сторону кружку с отваром, встал с камня и подошел к попавшему в силки монстру.       На земле тщетно извивалась девчушка в белом шелковом платье и в белых чулках, плотно связанная заговоренной ловчей сетью. Одежда уже испачкалась, а местами еще и порвалась.       — Отпусти! Ты… Я высокородная госпожа… а ты… Как ты смеешь! Ты! Смерд! Развяжи меня, пока я не разозлилась!       Сложив руки на груди, я смотрел на мелкую соплячку, сыпавшую неумелыми ругательствами, и думал, что же с ней делать дальше?       — И это значит, ты у нас тут вампир, терроризирующий местных крестьян? — я достал кинжал и присел на корточки рядом с ней.       — А ты из Ордена… — девчонка вдруг замерла и побледнела.       Я осторожно пальцем раздвинул её губы и полюбовался на отменные крепкие клыки вампира.       — Я! Отпусти меня! У меня есть знакомые лилим! И Шабаш, да! Знаешь, что они с тобой сделают, если ты меня обидишь! Но если ты отпустишь, то я никому ничего не расскажу!       Ничего не говоря, я снял перчатку и провел пальцами по тонкой шее девчонки. Температура её тела явно была ниже, чем у нормальных людей, но надавив на нужную жилку, я почувствовал быстрый пульс — сердце у этой грозной вампиршы колотилось, как у испуганной пташки, попавшей в силки охотника.       — Я видел много разной нежити, но такую живую и болтливую встречаю впервые, — честно признался я, потирая подбородок. — Ты кусаться-то умеешь или просто как комар всю ночь над ухом жужжишь?       — Что?! — от возмущения девчонка аж задохнулась и вновь начала извиваться, пытаясь вырваться из пут. — Ты во мне сомневаешься? А ну развяжи меня и я покажу тебе, что ты мне не ровня! Да я тебя… да я с тобой… да я сама не знаю, что я с тобой сделаю! Вот!       Встав, я почесал затылок:       — Раздери меня семь богов Гихарна, если я понимаю, куда попал! Ненавижу, блядь, порталы!              

***

      Началось все с того, что я нарушил собственное правило — не ходить на дело с тем, кому не доверяешь. Небольшая банда наёмников заплатила мне, чтобы я помог им вычистить логово мелких кровососов. Для такого охотника как я, это была даже не работа, а так, разминка, чтобы заработать мелочевки на пиво и ночь в борделе.       Вот только когда мы пришли, то кровососы уже были мертвы, а в логове нас дожидался катакан. Я бы с ним справился и без подготовки, но наемники сразу же сбежали, вернее, попытались, ибо даже это они сделать не смогли. Вампир догнал и поймал четверых из них и выпил их кровь, и вот после этого, набравшись сил, он стал реальной проблемой для меня.       В короткой схватке я сломал меч, потерял освященное копье и половину эликсиров. После этого у меня уже точно не осталось никаких шансов спастись, поэтому я сломал артефакт «Последний шанс», за который отвалил магам кучу золота, и прыгнул в открывшийся портал. Он мог выбросить меня куда угодно — на площадь ближайшего города, в навозную кучу, какое-нибудь кишащее тварями болото или даже в море за десяток лиг от ближайшего берега.       Но мне повезло, и я упал на лесной полянке недалеко от деревни. Ну, я так думал, что мне повезло, когда при помощи другого артефакта я смог выучить язык местных крестьян и договориться, что я поймаю для них вампира, который им по ночам спать не дает, а они мне дадут припасов и покажут дорогу к ближайшему городу.       Сама охота проблем не составила. Я без труда нашел старый дуб, под которым обычно ночевала вампирша, расставил ловушки при помощи нехитрого волшебства и заранее заготовленных веревок с сетями. К счастью, часть снаряжения у меня осталась с собой, когда я прыгнул в портал.        Интересности начались позже…              

***

      — Эй! Ты меня собираешься развязывать или нет?! Я к тебе обращаюсь!       Помешав похлебку в котелке, я опять вздохнул и посмотрел на зловредного вампира. Ни в одном бестиарии не было ни слова про настолько наглых и болтливых тварей ночи.       — У меня лилим знакомые есть! Они знаешь, что с тобой сделают?!       — Кто такие лилим?       — Ты совсем дурак, что ли? Это дочери самой Повелительницы демонов! Я им все про тебя расскажу! Они тебя… они тебя… они тебя в Маккай отправят и там сделают мужем какой-нибудь тупой слизи!       — Мужем слизи? — уточнил я.       — Да! Тупой слизи! Самой тупой слизи во всем мире!       — Ты про тех слизей, которые живут на болотах и переваривают любую органику? Каким же образом я могу стать мужем подобного существа?       — А вот если не развяжешь меня, то узнаешь!       Попробовав варево, я немного подсолил его, помешал и опять посмотрел на сплетенную ловчей сетью соплячку. Вампиры — это нежить, а нежить не умеет размножаться. Это знают все. А еще вампиры, даже высшие, не умеют разговаривать. Между собой они общаются примерно как летучие мыши, и человек их даже не слышит.       Наглая девчонка хотела еще что-то крикнуть, но тут в лесной тишине раздалось громкое урчание голодного живота.       — Есть хочешь?       — Да! То есть, нет! И вообще, развяжи меня и тогда я окажу тебе честь и попробую эту твою безвкусную и противную еду!       — Так хочешь или нет?       Некоторые виды монстров умели убивать взглядом, при этом для этого не требовалось смотреть им в глаза, достаточно было, чтобы они на тебя посмотрели. Эта соплячка так не умела, но очень старалась испепелить меня негодующим взором.       Вздохнув, я достал нож, подошел к вампирше и присел рядом с ней.       — Что ты собрался делать? — испуганно пролепетала девчонка, сжимаясь в комок.       — А что, по-твоему, делают охотники на вампиров с вампирами?       — П-прислуживают им?       — Не угадала. Охотники на вампиров ловят плохих вампиров и убивают их, — ответил я, опуская нож на грудь девчонки.       — Но я хорошая!!!       — Хорошая? А кто крестьянам мешал?       — Я пошутила просто! И вообще, они служить мне должны, а не смеяться надо мной! Я же вампир, а они простые крестьяне! А они!       — И поэтому ты им вредить начала?       — Да! То есть, нет! Я их наказала! И вообще! Я лилим все расскажу, и они всю эту деревню накажут! Да!       Еще когда крестьяне мне начали перечислять беды, которые у них начались после того, как рядом поселилась вампирша, мне стало казаться, что это чья-то глупая шутка. Украла кашу с печки, пустила коз в хату, в сумерках прыгала из кустов и громко кричала, по ночам забиралась на крышу и выла в трубу, чем спать не давала, пачкала грязью белье, которое сушилось после стирки, камнями всю рыбу на реке распугала…       Я подозревал, что крестьяне просто идиоты, и перепутали козни обиженных домовых с вампирами, но на всякий случай все же отнесся к охоте со всей серьезностью и подготовился. Одного случая с «легкой работой» мне хватило.       — В общем, ты явно плохая вампирша, — сказал я, занося нож.       — Нет!       Девчонка отчаянно зажмурилась, но после того, как разрезал сеть, осторожно приоткрыла один глаз.       — Ты!       — Будешь много болтать, и я опять тебя свяжу, и кляп в рот вставлю! И вообще… — я обвязал шею вампиршы шелковой лентой и предупредил: — Это заговоренная ткань, если ты попробуешь напасть на меня, снять ленту или отойти шагов на пятнадцать — она тебя задушит. Ясно?       Она промолчала, но стоило мне вернуться к костру, как малявка подскочила и, срывая с себя сеть, возмущенно завопила:       — ТЫ! Ты самый ужасный охотник на вампиров! Ты точно плохой!       — Да-да, есть будешь?       Девчонка возмущенно фыркнула, сложила руки на груди и отвернулась в сторону, но живот предательски забурчал от голода.       — Не хочешь, как хочешь, — я налил похлебку в плошку и поставил на камень рядом с костром.       Ничего особенного в похлебке не было, просто овощи, мясо и немного крупы. Всё это, включая посуду, мне дали крестьяне. Стоило мне отвернуться, как девчонка схватила свою плошку и, возмущенно сопя, начала жадно есть, глотая мясо целыми кусками.       — Только… фух… из-за того, что меня окружают… всякие тупые смерды… не понимающие моего статуса… мне приходится питаться всякой гадостью!       — Значит, добавка тебе не нужна? Хорошо, тогда мне больше достанется…       — Нужна!       Глядя на меня голодными глазами вампирша протягивала мне уже пустую чашку. Усмехнувшись, я наложил ей вторую порцию. На этот раз она не стала есть стоя, а села на камень и, успокоившись, нормально пережевывала еду.       Нежить не может разговаривать. У нежити не может быть детей. Нежить не может урчать голодным желудком и хлебать рагу из мяса и овощей с таким зверским аппетитом. Куда меня, забросил этот проклятый портал?!              Идти ночью через лес я не рискнул, поэтому до утра просидел у костра. Наглая малявка сначала съела всю похлебку, потом стащила мое покрывало, завернулась в него и легла спать на куче веток. Присмотревшись, я легко мог почувствовать темную ману, которая исходила из её тела, но она не имела ничего общего с темной маной монстров, которых я встречал раньше. Да и вела она себя как разбалованный ребенок, а не детеныш монстра. Это если забыть, что у вампиров, как у нежити, детей вообще не бывает.        Утром же меня ожидали новые чудные открытия…       — Значит, ваша эта Повелительница демонов превратила всех монстров в девушек и теперь они не могут убивать людей?       — Да! Это все знают! Откуда ты вообще свалился?       — Хотел бы я знать, откуда я свалился, а главное куда… — проворчал я.       — А еще Повелительница демонов повелела, чтобы все люди подчинялись нам, Хозяевам ночи! А ты не слушаешься! И я ей все расскажу про тебя! Но у тебя еще есть шанс попросить прощения у меня! — Задрав нос, малявка хмыкнула и отвернулась, всем видом стараясь показать, что моих извинений она принимать не собирается.       Когда рассвело, я лучше разглядел свою добычу и заметил пару вещей, на которые не обратил внимания в сумерках. Во-первых, эта малявка была удивительно красивой, никогда раньше я не видел настолько прекрасных девочек с таким тонкими и правильными чертами лица. Никаких родинок, веснушек или оспин, только гладкая и нежная, белая кожа, красивые белые волосы, в которых после сна на куче веток торчали сухие листья, и большие, красные глаза.       А во-вторых, страшная гроза местных крестьян оказалась моложе, чем мне показалось вчера. На вид ей было никак не больше десяти лет. Одежда у неё тоже была интересной — белое шелковое платье, шелковые чулки и красивые лакированные башмачки — самое то для леса, ага.       — Посмотри, что ты с моим платьем сделал! Из-за твоей дурацкой ловушки оно порвалось! Я Шабашу про тебя всё расскажу!       — Ага-ага, как тебя зовут, хозяйка ночи?       — Хм-хм, — подбоченившись, малявка ткнула пальцем в мою сторону и, задрав нос, и на одном дыхании выпалила: — знай же, смертный, что тебе выпала честь лицезреть саму Агнес Розалинду Марию Оксхарот Картладнхерд из клана Рогнарлэндлордов первую и единственную наследницу Третьего Великого дома ночи и будущую владетельницу благословлённых лунным светом земель Рогнарлэнда!       — О как. Долго учила?       — Месяц, — призналась малявка, чуть покраснев. — А ты кто?       — Риттер Бродяга, охотник на вампиров и монстров.       — Вот расскажу я про тебя лилим и будешь ты тогда знать! Да!       — Да-да, — кивнул я, возясь с ловушкой. — Почему ты тут одна, единственная наследница? Где твои бесчисленные слуги?        Не дождавшись ответа, я распустил затянувшиеся узлы и сбросил сетку на землю. И после этого обернулся, притихшая малявка смотрела в сторону.       — Что, выгнали? Или сама сбежала?       Задавая вопросы, я снимал силки и поглядывал в сторону вампирочки, но она явно отвечать мне не собиралась.       — Где твои родители? Их убили?       — Я не знаю, — наконец тихо ответила Агнес.       Вздохнув, я подошел к ней и присел, чтобы не давить ростом. Красные глаза малявки подозрительно блестели.       — Расскажи, что случилось?       — Не помню, — ответила она. — Я проснулась тут в лесу и… я не помню, как тут оказалась. Меня не могли бросить, ведь я Агнес Розалинда Мария Оксхарот Картладнхерд из клана Рогнарлэндлордов, но почему-то за мной никто не приходит.       — Что последнее ты помнишь?       — Шум, — помедлив, сказала Агнес. — Страшный шум и… кто-то черный и жуткий зашел в мою комнату… я не помню! Я ничего не помню, как ни пытаюсь вспомнить!       Малявка кричала от злости и, почему-то я верил, что она действительно ничего не можем вспомнить. У меня у самого есть вещи, которые я не помню, и гораздо больше вещей, которые я очень хотел бы забыть…       — Почему за мной никто не приходит?        Ответить мне на это было нечего, поэтому я встал и просто провел рукой по белым волосам малявки. Впрочем, пока я собирал оставшиеся вещи, вампирочка уже успела переключиться на свое платье и опять возмущалась тем, что оно порвалось.       Собрав все, я закрыл кострище куском дерна и притоптал его, чтобы не осталось следов.       — Всё, пошли.       — Куда? — встрепенулась Агнес, прекратив разглядывать порванные места на одежде.       — В деревню, покажу тебя крестьянам.       — Что? Нет! — малявка испуганно отшатнулась назад, но тут же замерла, коснувшись рукой шелковой ленты на шее.       — Именно, попробуешь убежать от меня, и эта заговоренная ткань тебя задушит, — напомнил я.       Солнечный свет этой грозной вампирочке явно не нравился, она морщилась и по возможности старалась спрятаться в тень. Но на коже даже ожоги не появились.              Где-то в глубине души я надеялся на то, что крестьяне посмотрят на меня, как на опасного идиота, когда увидят, что я привел вампирочку прямо в их деревню. Но нет. То, что я поймал, а не убил девчонку, они восприняли совершенно естественно. Староста деревни позвал нас к столу, а его жена поставила перед малявкой кружку с молоком и большой ломоть белого хлеба.       — Выдрать бы тебя крапивой по голой заднице за все твои пакости, — буркнула женщина.       Гордая наследница Третьего Великого дома ночи, услышав про крапиву, испуганно втянула голову в плечи и прижалась ко мне. Но до этого, к её счастью, дело не дошло. Я договорился со старостой деревни, что я переночую у них, а завтра с утра отправлюсь в город и заберу малявку с собой.       — Добре. И взялась же эта коза откуда-то на нашу голову, — вздохнул староста. — Живем мы тут мирно, даже волкодлачки у нас тут спокойные в лесу, наш скот не трогают и охотникам не мешают. Когда-никогда орки с гор спускаются так и те не безобразничают, а шкуры и горный мед на обмен приносят. А тут эта, — мужчина хмыкнул и покачал головой. — Объявилась и заявила, что мы ей подчиняться должны.       — Так чего ж вы её сами не поймали, да хворостиной по заднице не перетянули?       — Да куда уж нам? — староста развел руками. — Она ж хоть и мелкая, да монстр. То в небо взлетит, то как задаст стрекоча, что собак обгонит, то прям между трех мужиков проскочит так, что те лбами столкнутся. Пытались мы ее, и поймать, и по-хорошему привадить, да все ж без толку.       Я покосился на малявку, она делала вид, что это все не про неё говорят, но покрасневшие заостренные уши выдавали её с головой. Видать всё же понимала, что плохо себя вела.       — Она твердит, что знатного рода, — заметил я.       — Так все может быть, только отродясь никого благородного в наших краях не было. Прадеды говорили, что раньше барону подать платили, так с тех пор как монстры в наши земли пожаловали, нет у нас больше барона. Вольно живем.       В вольных крестьян, если честно, мне поверить было сложнее, чем в монстров, которые не убивают людей. С другой стороны, я бросил взгляд на малявку, наслаждавшуюся молоком и свежим хлебом, видимо в очень уж чудные места меня нелегкая занесла.              Крестьяне в деревне оказались удивительно дружелюбными и гостеприимными. Они без вопросов одолжили мне снасти для рыбалки, согласились починить порванное платье Агнес и даже выдали ей пару льняных сорочек и простое крестьянское платье. Новая одежда была не такой красивой, но более прочной и практичной. Еще я позаимствовал у местных жителей широкополую соломенную шляпу и надел её на голову Агнес, чтобы прикрыть её от солнца.       Вдвоем мы на весь день ушли на речку. Я рыбачил, а малявка носилась босиком по траве, ловила бабочек и стрекоз, подобрав подол платья, с хохотом прыгала в воде у берега, разбрасывая во все стороны брызги и распугивая рыбу. Развеселившись, она даже перестала постоянно грозить мне карами от некого Шабаша и лилим.       Часть пойманной рыбы я пожарил на костре, но съесть успел лишь парочку. Все остальное моментально проглотила Агнес. Обжигаясь и пачкаясь в рыбьем жире, она обгладывала рыбьи костяки быстрее, чем я успевал жарить рыбу. Если что меня в этой малявке и пугало, так это её прожорливость.       Остальную часть улова я отдал крестьянам, обменяв их на дрова. Нагрев воды, я вылил её в большую деревянную бадью и за шкирку запихнул туда заупрямившуюся малявку. В воде она, впрочем, успокоилась и позволила мне вымыть её голову.       — Дальше сама, — я дал ей намыленную мочалку.       — Я благородная леди! Мне должны служанки помогать!       — Будешь капризничать — отдам крестьянам, чтобы они тебя крапивой отхлестали.       Угроза подействовала и Агнес, возмущенно сопя, помылась в бадье. Я просто окатил себя водой из ведра и обтерся мочалкой. Все равно впереди долгая дорога до города, а вот там уже можно будет и нормальную ванну принять.       После ужина малявка начала сонно клевать носом прямо за столом, поэтому я на руках отнес её на сеновал. Но когда я её укладывал, то Агнес вдруг начала ворчать сквозь сон:       — Не хочу спать… не буду… расскажи мне сказку, Сильвия, а не то я маме все расскажу… Сильвия… почему ты не приходишь за мной, ты же обещала…       Я лег рядом с ней и просто погладил по голове. Малявка сразу расслабилась и, уткнувшись мне в бок чуть ниже подмышки, сонно засопела.       Кто же ты такая, Агнес-фиг-знает-как-там-дальше, и как ты, такая разбалованная соплячка, оказалась одна в дикой местности? Почему-то сейчас меня этот вопрос интересовал сильнее, чем то, в какие же чудные земли меня забросил портал.