Пролог

      Кругом лишь отборная брань, клеймящие взгляды и вздымающиеся конечности, что стремятся обличить ее грех. Необходимости видеть данную картину нет: она ощущается остро, проникая сквозь покрытую испариной кожу и густой воздух. Голоса, так отчаянно и тщетно стремящиеся перекричать друг друга, образуют кругообразную клетку, из которой не выбраться живьем. Им взглянуть бы в свое отражение.       Противный хруст под обнаженными стопами, пряный и слегка пыльный аромат соломы и сена впиваются в память. Ощущения обостряются. Молодая девушка, лишенная насильно взора, облаченная лишь в старую сероватую рубаху до середины бедра, тело которой по рукам и ногам привязано тугой веревкой к деревянному изваянию. Ветер словно баюкает на грядущий сон пушистые и капризные локоны каштанового оттенка. Знакомое произведение искусства. Апофеоз варварства и невежества. Театр, в коем всякий страшится быть актером в главной роли.       Тело обдало предательской дрожью. Вся отвага, что так безоговорочно царила в душе храброй ведьмы, сжалась в грудной клетке и провалилась вниз, едва услышав треск сухих ветвей под натиском праведного огня.       Нужен ли ей этот обжигающий глоток кислорода, стоя лицом к лицу перед богиней смерти? Морана ласково протягивает руки, заманчиво привлекая в безмятежные объятия.       Не суждено мне увидеть твое лицо перед смертью…