Часть 2

- Ты жива и цела, - С облегчением выдохнул он. Опомнившись, Эва бросилась к графину с водой, который видела на столе охранника. На самом деле ей малодушно хотелось сбежать – выйти из этого кошмара, как бывало на заказах по онейромантии. Вернуться в реальность, где всё было хорошо. Где ещё можно было хоть что-то исправить. Она поднесла кувшин к его потрескавшимся губам. Амен жадно сделал несколько глотков и закашлялся. Эве хотелось промыть его раны, унять боль, но она понимала, что всё это уже не имеет смысла. Всё решено. - Они никак не обидели тебя? – Спросил охотник, внимательно осматривая силуэт Эвы. - В этом весь ты. На волоске от смерти, а печешься обо мне. Она аккуратно убрала налипшие пряди с лица Амена и провела рукой по скуле. Он извернулся и стал покрывать отрывистыми поцелуями её тонкие пальцы. - Прости, прости меня… - В отчаянии шептал мужчина. – Я так боялся, что они обидят тебя. Скажи как есть, не жалей, с тобой ничего не сделали? - Ничего. Меня спас Сет. – Эва убрала руку, избегая мучительной ласки. – Они держали меня взаперти, только и всего. - А что с остальными? – Амен удручённо опустил голову, когда молчание девушки затянулось. – Лекарь? Агния? - Их участь не легче той, что ты устроил Рэйму и Дие! – Огрызнулась Эва, не удержавшись. Её сердце разрывалось от боли за Амена, но оно уже было настолько истерзано событиями, произошедшими за последние дни... Какая-то сломанная часть её души хотела причинять боль в ответ. Пусть все страдают! Может, тогда ей станет хоть капельку легче. Бросившись в погоню за Эвой, первым Амен обнаружил Рэйммса. Две луны бесплодных поисков, и настиг всего лишь мальчишку… Эпистат был в бешенстве. Благо, ему было неизвестно, что благодаря Герсе и верному Полибу Эве так долго удавалось скрываться от погони. Герса сопровождала охотников в качестве спутницы Тизиана и передавала послания Ливию с помощью сокола. Амен объявил о публичной казни, если Эва не явится к нему лично. Охотник дал ей два дня. Два дня, которые она провела в лихорадке после укуса скорпиона, полчища которых наслала богиня Селкет на пустыню с целью избавиться от Сета. Если бы не Ливий, тело Эвы уже бы давно иссохло в безжалостных египетских песках. Когда она очнулась, ей ничего не сообщили. Только когда они случайно повстречали обезумевшего от горя Реммао близ Мемфиса, Эва узнала о мучительной казни Рэйммса. Бывший наставник брёл в столицу, бормоча себе под нос что-то о талантах Саамона, который в силах оживить его младшего брата. - Замуровали заживо… Но тело цело… Саамон сможет… Он вернёт его… Вернёт… Он должен мне! Как же Эва ненавидела себя! Какое безумие - полюбить палача! Ненавидела за то, что дала этому чувству прорасти в себе, лелеяла его, берегла… Так глупо надеялась на чудо! Сколько же горя это принесло. Мать была права – от неё только беды! - Эва? – Амен снова обратился к ней. – Очищать - моя суть. Я никогда не скрывал этого. Но ты чиста передо мной и пред богами. - Чиста? – Эва сверкнула глазами. – Кому это решать? Богам? – Она истерично расхохоталась. - Боги предали нас, Амен, как ты этого до сих пор не понял? Мы стали лишь орудиями в их руках. Селкет подчинила волю Менеса, который годами отдавал преступные приказы, а ты с таким рвением их выполнял… А остальные боги, - Эва неопределённо махнула рукой, - Остальные использовали людей, чтобы насытиться их верой и получить силы для собственной борьбы за власть. - Всё не так! – Мотнул головой Амен, тут же болезненно поморщившись. - Всё именно так. – Холодно произнесла Эва. – Только Сета по настоящему заботит будущее Египта. Он пожертвовал собой в битве с Селкет и лишь чудом остался жив. И для меня более нет иных богов, кроме него. - Я думал, это всё россказни палача… Менес относился ко мне, как к сыну, которого у него никогда не было. Он не мог… - Разумом фараона два десятилетия управляла Селкет. Возможно, она действительно по-своему любила тебя. Есть что-то извращённое в том, чтобы заставить приближенного своего заклятого врага пойти против него. Эва снова приблизилась к эпистату. - У шезму не бывает детей. Ты – чудо, Амен. Тебе на роду было написано стоять рядом с Сетом и защищать египетские земли. Амен упрямо сжал челюсть, отказываясь верить в сказанное. На пороге смерти люди готовы поверить во что угодно, но только не он. - Он запутал тебя, Эва. Остерегайся Сета, его речи сладки, но полны яду. Резким движением Эва обхватила лицо Амена и сжала ладони. - Посмотри на меня! Посмотри и скажи, что тебе в голову никогда не приходила мысль, что во всей этой охоте что-то не так? Что-то неуловимо неправильное? Скажи! Амен опустил голову, отказываясь смотреть в глаза возлюбленной. Его терзала физическая боль, но хуже её было то, что сейчас творилось в его душе. Он упрямо молчал, отказываясь верить в действительность. Иллюзия, в которой он жил прежде, была ближе и слаще. Амен не хотел лишиться разума на пороге смерти от правды, о которой говорила Эва. Издав, то ли всхлип, то ли стон разочарования, Эва разжала руки и сделала шаг назад. - Когда ты настиг нас и доставил прямиком к фараону… - Я знал, что он пощадит тебя! – Взревел Амен. – Это единственная милость, о которой я осмелился просить его за двадцать лет. Он пощадил бы тебя! - Поэтому ты уложил всю охрану и пытался выломать дверь в мою темницу? – Язвительно спросила Эва. – Или понял, что он не пощадит никого? Ни меня, ни Ливия, ни даже Агнию? Они ведь мертвы, Амен.