Глава 3

Выбор

      — Стой тут, я принесу тебе полотенце, а то еще растаскаешь грязь по дому, — отец, сказав это спустил Кушину с шеи, и ушел на кухню.        Я глянул в окно, шторм за ним разыгрался не на шутку, интересно как же я его не заметил? Гром и молнии били безостановочно, природа бушевала во всей своей красоте. Рядом со мной встала Кушина и тоже начала смотреть в окно, всегда шумная и озорная девочка сейчас была спокойна. С таким же любопытством что и я, она смотрела в даль, хоть и на острове шторм не редкость, выглядело это всегда завараживающе. Она встала так рядом, что в фиолетовых глазах я мог увидеть отблески молний, её непрерывный взгляд блуждал по хмурому небу и искал новые вспышки.        — Эх да, погода совсем не радует, — сказал отец, вернувшейся уже с полотенцами. Протянув их мне, я сразу же начал вытираться.       — Так ведь сейчас вроде сезон штормов? — ответил я, пытаясь найти причину разбушевавшемуся погодному явлению.        — Обычно так часто дожди не шли, — отец взглянул за окно, и замолчал. В его взгляде я видел тяжесть, он уже был не тут, а где-то глубоко внутри себя, и я был уверен что причина этого беспокойства отнюдь не в испортившейся погоде.        — Пап, все в порядке? — спросил я его не из праздного любопытства.       — Что? — отец оторвался от окна, и взглянул на меня, но сразу же почему-то отвернулся, — Да, извини, все нормально, хотя, даже не знаю… — немного скомканно и сбивчиво, пытаясь не выдавать своих чувств проговорил мой родитель. Но вновь собравшись, он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:       — Переоденься, и уложи Кушину, потом зайди на кухню, есть очень важный разговор.        — Да, конечно, — ответил я, удивившись столь резкой смене настроения.        Отец кивнув, ушел на кухню. Я же окончательно вытеревшись, принялся снимать с себя верхнюю одежду. Оставив свою куртку сушиться у окна, взял Кушину, за руку и повел в её комнату.        Дом у нас был небольшим, как и все прочие постройки на острове, все-таки сказывалась нехватка свободного пространства, ведь остров не обладал внушительными размерами. Наше же жилище было полностью каменным, в целом здесь старались не строить деревянные дома, так как сырость быстро приводила древесину в негодное состояние, от чего ту, нужно было постоянно менять, ну и конечно же, плесень, которой была подверженна каждая постройка на острове. И которая меня доконала, знали бы сколько часов с щеткой я провел в руках, пытаясь избавиться от этой напасти.  Конечно же, безрезультатно, побежденный противник всегда возвращался, и начинался новый виток нашего с ним противостояния. Хоть дом и был у нас небольшим, но планировка была устроена так, что каждому из нас доставалась комната. Сестренка располагалась в самой крайней в конце по коридору. Зайдя во внутрь я увидел полнейший беспорядок, за все прошедшее время мои попытки привить Кушине хоть немного аккуратности были безуспешными. Действительно, вездесущий ходячий ураган.        — Ну что? Чистим зубы и переодеваемся? — спросил её.        Кушина, кивнула, и протяжно зевнула, час уже был действительно поздним. На этом мы разошлись, я направился в свою комнату напротив. Быстро сняв с себя уже мокрую футболку и шорты, повесил их на стул, на котором уже была сотня других вещей, вот человек вроде тут новый, а привычки тащит старые. Найдя в шкафу сухую пижаму быстро её надел. Посмотрел на себя в зеркале, темнота не давала различать цвета, но даже так волосы отдавали ржавчиной, в общем настоящий Узумаки при любых обстоятельствах. Еще раз взглянув ближе, смог различить уже черты лица, был почти что точной копией своей сестры, хотя тут я ведь старше, то наверное она моей? В целом у меня были такие же фиолетовые глаза, круглое и светлое лицо. Ростом я был повыше, что очевидно, все таки между нами почти полтора года разницы, но не суть. Оглядев себя последний раз, направился в комнату сестренки. Внутри все так же было и разбросано. Принялся расставлять все по местам. Наверное, я все таки зря прошу от четырех летней девочки, хоть какого - то порядка. В свое время, я даже о таком не задумывался, но опять же, тут у нас нет того кто за нами бы плотно следил и воспитывал, отец не в счет, он то появляется дома лишь по ночам, да в свои отпускные. Родственников у нас хоть есть какое - то количество, но вот никто с нами особо не сидит, видимо у всех хватает своих проблем. Вот так и все воспитательные функции легли на меня, но что-то мне кажется, что отец не особо переживает по этому поводу, все таки я сразу зарекомендовал себя как ответственного ребенка, не раз, подчеркивая что я умен не по годам. Дети гении тут были не редкость, и отец меня таковым тоже считал, хоть и в плане развития как шиноби я ушел недалеко. Убрав очередной клочок бумаги, видимо это был неудавшийся чертеж печати, я заметил интересный рисунок на столе. На нем разноцветными карандашами были нарисованы мы, вся наша маленькая семья. Убрав его в альбом на столе, принялся закрывать чернила. Да, детей тут учат каллиграфии с самого раннего возраста, ведь искусство фуиндзюцу, завязано на нем, а это между прочим и меч, и хлеб нашего клана. Вот и отец, в целях развития у нас данного направления, давал нам с утра пару легких заданий. Конечно, было бы хорошо, если он это все контролировал самолично, все таки тут легко начать делать ошибки, и потом их закреплять бесконечными повторами, а поправлять в такие моменты будет нас некому, но видно его устраивало и так, похоже он считал, что пусть развивают хоть что-то, хуже от такого труда точно не будет. Печати делали обычными, простым рисунком если можно сказать, напитывать уже эти «рисунки», мы будем позже, как сказал отец, когда мы начнем активно постигать чакру, а сейчас довольствуемся этим. Закрыв последнюю чернильницу, я вновь посмотрел вокруг, было уже более прилично.        Тут зашла Кушина и без церемоний с разгона прыгнула в кровать. Я подошел и начал укрывать её пледом.        — Устала? — спросил я, смотря на ее круглое личико.        — Да, сегодня с папой так много всего делали, мы рисовали, а еще делали печа… — тут её снова прервал зевок.        — Ну все закрываем глазки, и спать.       — Спой мне на ночь, пожалуйста! — щенячьим взглядом уперлась в меня Кушина.        — Ты ведь иначе не уснешь? — спросил я с некоторым отчаянием.        — Да, — уже более самодовольно сказала моя младшая сестра.        Стоит сказать, что однажды я не мог её успокоить, когда она была еще совсем маленькой, тогда я и решился попробовать спеть старую добрую колыбельную, конечно, даже в этом мире песенка нашла своего слушателя и помогла мне её уложить. С тех пор, это стало какой - то нашей маленькой традицией, хоть я и изрядно устал от этого, но мне ли выбирать? В очередной раз, я думал что бы спеть, и решил остановиться на песне Арии «Потерянный рай», очень уж она мне нравилась.        Нехитро спев, я поцеловал её в лоб и пожелал спокойной ночи, тихо закрыл дверь, за которой я уже слышал только тихое сопение.        И так меня ждал «серьезный» разговор с отцом. Не пытаясь особо гадать, я просто пошел на кухню.        Зайдя внутрь, я увидел отца, который сидел под одинокой лампой и пил чай. Заметив меня, он указал на стул напротив себя, приглашая таким жестом меня присесть.        — Выкладывай, что там такое серьезное, я весь во внимании, — обратился я к нему, садясь напротив и наливая себе кружку чая.        — Я хочу поговорить о вашем будущем, — отец посмотрел на меня, его глаза говорили, что разговор будет не из простых.        — Я слушаю.        — Сынок, ты прекрасно знаешь какая ситуация на острове, ты парень смышленый, понимаешь что к чему, — он глотнул чая, видимо все еще немного нервничая, — так вот, ты знаешь в каком положении сейчас мы находимся, конечно, среди клана не принято так говорить, но возможно мы стоим на грани, и никто не уверен сможем ли мы устоять, — он сделал паузу и посмотрел на меня.        — Да, отец, слухи ходят разные по деревне.       Конечно, мой родитель изначально даже не думал что его сын будет столь быстро развиваться. В пять лет я уже на голову обгонял своих ровесников, оно и не мудрено, я ведь ментально и интеллектуально старше почти на сорок лет. В глазах местных, я был «гением», ведь столь быстро развивались лишь сильнейшие шиноби. Отец же, обучая меня и показывая многие вещи не мог нарадоваться, что ему так повезло с сыном. Ну а как же? Все ведь схватывает на лету. Так что, у нас с ним сложились отношения в которых он признавал что я далеко не ребенок, и разговаривал со мной соответственно как со взрослым, ну или подростком, и ответственности возлагал на меня как на взрослого.       — На этой неделе, кольцо окружения полностью закроется, а на следующей начнется полномасштабное наступление на остров.        — И мы? — я растерялся, не зная что отвечать.        — И мы, возможно не сможем защитить остров, — на выдохе ответил он. — Коноха, не придет к нам на помощь, они не в лучшей ситуации чем мы, надеяться больше не кого. Конечно, есть вероятность того, что мы сможем отбиться, но вот сколько мы сможем продержаться без подкреплений против двух Великих Деревень? Да, вот я и о том же, хотя наши и надеятся что Коноха к тому времени решит свои проблемы и разобьет блокаду, но опять никто ни в чем не уверен, — уставившись в кружку чая, он выдал мне все как на духу.        Слышать это от такого сильного человека, действительно сложно. Отец мой был далеко не слабаком, я не раз видел как он это демонстрировал, да и духовно это несгибаемый человек, на его долю уже выпало не мало потерь, а теперь когда слышишь такое, становиться невольно страшно, что даже такой человек может чего-то опасаться.        — Ты что - то предлагаешь? — я понял, что он начал это не просто так.        — Да, — максимально серьезно сказал отец. — От вас с Кушиной, держали эту информацию в секрете, но вы являетесь племянниками Мито Узумаки. Это жена первого Хокаге, и она является джинчурики Девятихвостого. Внутри нее запечатан демон невероятной силы, но вот дело, она стара, а чакра этого зверя медленно убивает её, так вот, по особому соглашению между Конохой и Узушио, мы, точнее ветвь твоей мамы, обязывалась предоставлять джинчурики и заниматься заключением зверя во внутрь тела. Изначально, дети Хаширамы, первого Хокаге, и Мито должны были стать будущими сосудами, но вот только они погибли на войне, да и как оказалось их тела не особо подходят для этого. Единственные кто остался в семейной ветви Мито, с подходящей чакрой и телом это — вы. На собрании клана я предложил, что мы должны предоставить вас Конохе. Узукаге это одобрил.        — То есть, ты хочешь отдать своих детей союзникам которые ничего не сделали для нас? А еще, сделать из нас сосуд для крайне опасного демона? — у меня возникли закономерные вопросы.        — Пожалуйста, послушай, это единственный возможный шанс остаться вам в живых, — почти шепотом сказал отец.       — У нас есть право выбора?        — Если бы его не было, то сейчас я не говорил это, да и просто так я вас бы не отдал, но сейчас это действительно шанс, — он посмотрел с надеждой на меня. — Поверь, по моему мнению блокаду остров не выдержит, я уже сейчас думаю как продать все подороже, пока остальные тешатся надеждой все защитить. И как ты знаешь, покидать остров мы не могли последние лет двадцать, так бы я вас давно отсюда вывез, хоть это и наш дом, но вы еще слишком малы для его защиты. В общем, для того что бы добраться до Конохи, нужны люди, очень серьезный отряд, и сейчас, в реалиях войны, нам такой никогда не выделили бы, — он отпил чая, промачивая горло, — но, Узукаге решил кое-что отправить вместе с вами в Коноху, если вы согласитесь конечно, если нет, то останетесь здесь, чего я сильно не хочу, так как здесь будет очень опасно, — он развел руками указывая на окружение. — Мы в любом случае будем пробиваться из вероятного окружения. С вами или без, решать тебе, ты уже не раз доказывал, что можешь отвечать за себя, если ты готов брать ответственность, ответь, чего бы ты хотел? Если нет, хочешь, я могу решить за тебя, я хочу дать тебе выбор, ну и просто хотел быть с тобой честным, сын, — он сложил руки на столе и уперся взглядом в меня. Мне в миг стало неуютно, брать ответственность всегда тяжело. Конечно, зная что ждет остров ответ очевиден, но вот так бросить своего отца, свою семью. Очень сложный выбор. Есть ли вероятность что остров выстоит? Мог ли, я в виде фактора изменить будущее достаточно сильно что бы поменять судьбу этого места? Я вновь не могу ответить ни на один вопрос.        — Я могу подумать до завтра, отец? — спросил я его.        — Только до завтра, тебе нужно сделать выбор. Ну, а теперь, иди спать, завтра тяжелый день.              Мой чай так и остался не тронутым.