Глава 4

Обещание

      Ночь выдалась бессонной. Ответ был очевиден — мы не остаемся на острове. Хоть я уже и решил что скажу, легче от этого не стало. Половина меня, вполне понимала, что оставшись здесь мы скорее всего умрем. Другая же, упорно говорила о том, что я трус и слабак, и это была правда. Стоило мне только обрести семью и дом, привязаться к людям и месту, когда над этим всем нависла угроза, против которой я не в силах противостоять, и даже не в силах признать свой страх перед ней.       «Я трус»       Действительно, разве может трус диктовать условия? Конечно, можно себя оправдывать возрастом моего нынешнего тела, но черт, мне ментально ведь за сорок. Неужели я ничего не могу сделать? В очередной раз начинал винить себя во всем, хотя казалось бы, ситуация, которую не могут решить очень влиятельные и сильные люди в этом мире, должна быть по силе мне? Будь проклято это попадание, оно ведь повесило на меня огромную ответственность, ношу несоразмерную моей тщедушной душе.       Вновь, мысли затянулись размышлениями о моей судьбе. Зачем кому-то меня сюда посылать? Что я могу сделать? Вопросы эти всегда оставались без ответов, превращаясь вновь в пустые рассуждения. Остается лишь признать свое жалкое существование. Я не главный герой. Мне не дано идти напролом, ломая преграды мира, менять людей и заставлять их верить в свои идеалы. Я обычный человек, что боится войны.       За окном медленно вставало солнце. Первые лучи проникали в комнату, освещая тьму уголков пыльной комнаты. Я сидел на кровати, бездумно пялясь в пол. Поспав от силы пару часов, чувствовал себя плохо. Становилось еще хуже, когда представлял себе будущий разговор. Мой ответ означал лишь то, что в Коноху мы отправимся лишь вдвоем с Кушиной, а наш единственный родной человек останется тут. Конечно, мысленно понимал позицию отца, и даже разделял, все же, он желает лишь одного — защитить свою семью. Понимает ли он, что заставляет меня принять малодушное решение? — наверное, нет. Что ему до моих душевных терзаний, его заботят более серьезные вещи. Мои моральные дилеммы, наверное все же, являются больше внутренними тараканами, чем представляют собой действительно сложный выбор.       Пребывая в своих размышлениях, я неожиданно почувствовал аппетитные запахи, встав с изрядно помятой постели направился к источнику. Зайдя на кухню, застал моего родителя возле плиты. Отец хлопотал над завтраком, там было что-то крайне простое, что собственно было и неудивительно, он не отличался кулинарным мастерством.       — Утречко! — он достаточно бодро поприветствовал меня.       — Я принял решение, нам стоит покинуть остров, — не раздумывая сходу буквально выплюнул слова, ведь чем быстрее я это скажу, тем быстрее это закончится, по крайней мере я так думал.       Он остановился, перестал мешать овощи в сковороде, и серьезно взглянул на меня. Отключил плиту, подошел. Мне невольно пришлось задрать голову, все таки папаня был тем еще здоровяком. Правда его грозный вид в данный момент портил кухонный фартук. Выглядело это все крайне забавно, что даже заставило меня немного улыбнуться. Неожиданно он просто обнял меня, я даже немного опешил. Хотел было отстранится, но потом все же робко обнял его в ответ. Да сказывалось то, что я не привык к физическому контакту, что уж говорить, я просто не привык к контакту. В моей прошлой жизни я был тем еще затворником, просто нелюдимой асоциально деструктивной ячейкой общества, и те редкие разговоры с окружающим миром были у меня исключительно по работе или другой жизненной необходимости. Про какие-то объятия говорить уж точно не нужно, я напрочь не помнил физический контакт с кем-либо. В этом мире все было аналогично, я с самого детства не любил когда меня тискали или даже когда просто трогали. Родители эту мою особенность принимали и потакали ей, но почему-то сейчас, мне было хорошо.       Казалось, что возле этого человека, утопая в его объятьях, я чувствовал себя самым сильным. Весь мир, что был против меня, в момент становился беззащитным и слабым, и я понимал что смогу его одолеть, стоит лишь быть этому человеку рядом.       «Такими и должны быть хорошие родители?» — мой внутренний вопрос сказанный в пустоту, отдался эхом в моей душе.        «Неужели нам придется расстаться навсегда?» — от этой мысли почувствовал как глаза начали слезиться. Я обнял его сильнее, утыкаясь лицом в его фартук, начал плакать. Удивительный порыв эмоций накрыл меня, все что скопилось за эти годы, выплескивалось наружу вместе со слезами. Только сейчас, я действительно осознал себя здесь, понял как мне дороги эти новые люди и места, что это не сказка, где приходит герой и спасает всех. Это — новая суровая реальность. Мир полный отчаяния и боли, но и меж тем полный невероятно сильной любви.       — Не переживай, все будет хорошо, — он попытался успокоить меня.       — Пообещай, что когда мы расстанемся ты вернешься живой, — сказанные слова сквозь слезы, дошли до моего разума после, и я понял что, сказал абсолютно нелепую фразу, ведь и сам понимал это что-то из невозможного.       — Обещаю, — поклялся отец.       «Лжешь» — подумал я, но не стал с ним спорить. Постаяв с ним еще немного, отстранился, и вновь задрал голову, что бы словить его взгляд.       — И я обещаю, что буду заботиться и защищать Кушину, — уже более уверенным голосом я поклялся в ответ.       — Я вами горжусь, твоя мама тоже бы гордилась вами. Это будет сложный путь для вас, так что пройдем его вместе, потому что мы всегда будем с вами, даже когда нас не будет рядом, — напутствующее слова теплом отозвали у меня в груди.       — Иди уже готовь завтрак, развел тут сентиментальность, — я немного шутя, отстранился от отца и начал вытирать слезы.       — Не дрейфь, все будет хорошо. Если уж решил, то иди готовиться, собери снаряжение и походную сумку на двоих, — он потрепал меня по голове.       Я коротко кивнул и направился в свою комнату. Надеюсь, Кушина поймет меня, все таки я принял это решение даже не спросив её. Хотя опять же, она ведь еще совсем мала, думаю, что её решение было бы остаться с отцом на острове. Возможно, это было даже правильней. Только вот она и отец не знают, того чего знаю я. Все же наверное, он обратился ко мне не просто так, возможно ему действительно не было не с кем посоветоваться, а я его сын, с которым уже можно было считаться.       Зайдя себе в комнату, взял сумку и начал складывать в нее необходимые предметы.       Конечно, отец после меня все вновь перепроверит, но даже так, я должен подготовиться максимально хорошо, что бы не ударить перед ним в грязь лицом. В сумку летело все что я считал нужным: печати, веревки, свитки, ножи, огниво, пайки и другие вещи для длительного похода. Все же, в этом мире тяжело попасть из одной точки в другую. Самолетов и машин тут нет, оно и нормально, ведь многие шиноби способны преодолевать огромные расстояние за считанные дни. Чакра в этом деле подобна бензину, только эффективней и экологичнее.       Солнце за окном уже окончательно встало. Комнату охватил дневной свет. Я выглянул наружу и залюбовался открывшимся видом. На берегу бесновались волны после вчерашнего шторма, чуть дальше возвышались рифы, скалы и зеленая трава обрамляли берег предавая этому всему законченную картину. Люди же уже вывалились на улицы, начиная новый цикл.       «Почему кто-то хочет убить эту красоту?» — я задумался о судьбе этого острова, которую изменить мне не под силу.