0

      Невысокий фонарь из чёрного металла и сверхпрочного матового материала, похожего на стекло, переливается насыщенным изумрудным цветом под пальцами, что прикоснулись к творению пришельцев. Робин Айю, завидев следующий, отталкивается и плывёт дальше вглубь пещеры, внимая сигналу SOS, источник которого был где-то там. Парочка камикадзе выглядывают из своих серных цветков, недовольно и предупредительно ворчат, но не спешат выплывать и преследовать, с целью подорвать «хищника». Она проплывает мимо ещё одного пьедестала, с интересом бегло осматривая стены и свод пещеры на наличие залежей или иных ресурсов. Дотрагивается до кислородного растения, заставляя его выпустить воздух из полупрозрачного с прожилками пузыря и закрыться, смахивая теперь на подводный суккулент. Кислорода в баллонах должно хватить, поэтому она заплывает дальше и глубже. В негустых водорослях было замечено неактивное шевеление яйца, по цветовой гамме смахивающее на расцветку злобных акул, которых здесь было в изобилии. Но у неё сейчас нет возможности лишний раз забивать инвентарь, да и она понятия не имела, где ей искать чертежи аквариумов, поэтому яйцо остаётся без должного внимания.       Робин видит арку из всё того же тёмного металла с зелёными прожилками, что являлась входом в тайник Архитекторов. До этого она ни разу не сталкивалась с ними вживую, но смогла с лёгкостью определить их благодаря полученной информации из различных баз данных и деловыми беседами с другими научными представителями. Архитекторы уже далеко не секрет, но вот куда и почему они исчезли — не известно. Загадка, которая очень интересовала Робин, хоть в работе она и предпочитала более наглядную ксенобиологию. Загадка, что цепляла за струны души и напоминала о чём-то сокровенном. Человечество ещё издревле смотрело на небо с размышлениями о том, существуют ли другие в этой вселенной. Прошло уже много веков, и космос стал буквально частью обыденности, они нашли живых существ на других планетах, далеко не примитивных, но и близко не обладающих комплексом тех качеств, что приписывался разумным пришельцам. Однако Архитекторы давали надежду и подогревали интерес своим исчезновением.       Робин подплывает ближе, убирает глайдер для большей манёвренности, аккуратно и вперёд ногами проходит через водоотталкивающий барьер, неловко приземляясь на пол, чуть не теряя равновесие. Робин это делала впервые, но ей хватило весёлых историй о том, как исследователи ломали себе кости в различных частях тела, когда по незнанию на всей скорости заплывали головой вперёд. Она снимает ребризер, шумно вдыхает затхлый холодный воздух, осматривается, поправляя на себе резиновый шлем и отжимая свои волосы от солёной воды. На полу различные узоры, которые она не успевает рассмотреть ведь перед ней, пару раз мигнув, исчезает силовое поле, как бы приглашая пройти внутрь.       — «Критический уровень энергии святилища», — прогремело по комплексу на неизвестном ей языке, но КПК с лёгкостью перевёл фразу, позволяя ей понять сказанное.       — Эй! — Робин не надеется на ответ, но ради приличия спрашивает: — Здесь кто-нибудь есть?       — В некотором роде, — Робин моментально бросает в дрожь от услышанного. Ей ответили. — У нас мало времени.       В отличии от оповещений системы, Голос говорил хоть и слишком роботизировано, и слегка рвано, но на внятном человеческом языке.       — В чём дело?       Она, поборов чувство предвкушения, смешанного с тревогой и опасностью, идёт вперёд, в пещеру, от которой тянуло солоноватой сыростью. Полумрак наполнялся звуками воды, постоянно стекающей с потолка и по сталактитам и капающей на сталагмиты или в маленькие лужицы, шелестом редких травянистых растений, которые каким-то чудом тут проросли и механическими движениями пары маленьких роботов, что встревоженно сновали по всем поверхностям.       — «Поиск аварийного носителя данных».       — Я сумею помочь лучше, если ты покажешься.       Робин поднимается на пригорок, смотрит на разрушенный обвалом мост. Впечатление сложилось, будто это произошло не так давно. Она поднимает глаза к потолку, с опасением осматривая горную породу с солидной дырой из-под ныне упавших камней. Новых трещин не видно, но чуйка подсказывала, что это спокойствие может продлиться недолго. Но она всё равно отыскивает взглядом новый путь и, спустившись с пригорка, идёт в его сторону.       — Если бы мы могли показаться, нам не понадобился бы носитель.       — Хочешь сказать, что у тебя нет физического воплощения? Ты — один из них?.. — она на миг задумалась, а стоило ли ей вообще задавать подобный очевидный вопрос, но всё равно продолжила: — Архитектор?       — «Обнаружен носитель данных».       — Мы исчезнем, если не найдём нового носителя, — чуть оживлённее произнёс Голос, услышав свежеполученные данные от вечно возмущающейся системы. — Ты поможешь?       — А ты можешь использовать мой КПК как носитель?       — Ты не из той предыдущей группы? Некоторые твои кибернетические компоненты отличаются, но всё равно несут их сигнал.       — «Альтерра»? — Робин хмыкнула. — Нет. Мой КПК перепрошит, дабы была возможность пользоваться их оборудованием.       — Должно сойти.       Робин входит в комнату, в которой не только пол, но и стены были покрыты высеченными геометрическими узорами, вписанных в квадраты и прямоугольники. Хотелось остановиться, внимательней осмотреть столь необычное убранство, сфотографировать для своих знакомых искусствоведов, но теперь явно не до этого. Разве что подходит к одному из выдвинувшемуся пьедесталу с зелёным светящимся кубом на нём, издающему приятные потрескивающие звуки, наводит сканер, и, когда тот просканировал объект, спешит дальше по коридору, бегло читая текст, выведенный на КПК. Как она и думала, это ионные кубы — небольшие носители огромного количества энергии, которым транс-государства и корпорации уже успели найти применения и теперь спешили отыскать их источники. Однако, сведений о нахождении таких месторождений не поступало.       Следом была ещё одна комната, гораздо выше и больше коридора. Каменные стены и потолок поддерживали нервюры, сходящиеся в центр. Сверху лился слепяще-белый холодный свет, а в центре комнаты над возвышением парил большой куб, состоящий из множества сегментов. Если учесть, что она больше не видит никаких проходов, то это походит на хранилище памяти.       — Как долго тебя здесь хранили?       — Дольше ожидаемого.       — «Предупреждение: критический уровень энергии святилища».       Робин нахмурилась от услышанного.       — Наши данные можно загрузить с терминала. Можем поговорить после завершения передачи.       — Да, хорошо, — моментально отвечает она. — Я потороплюсь.       Робин чуть ли не бегом огибает пьедестал по периметру, поднимается к терминалу над которой висела голограмма с неизвестными архитекторскими ей записями. Куб медленно поворачивается одной из своей плоскостей, будто специально, и Робин спешит протянуть свой КПК на встречу, предварительно ради приличия протерев его рукавом от жирных следов и иной грязи. КПК уже старенький и страшненький, как никак она его получила ещё в самом начале работы на «Ксеноворск», но со своими задачами справлялся. Да и если по словам Архитектора он подходит, для содержания их данных, значит можно даже не спешить его менять. Правда, после данной вылазки всё равно придётся. Если не на альтерровский, то на КПК иной корпорации, которая примет Робин на работу.       Сегменты куба отделяются друг от друга, расходятся, обнажая ядро, которое, как и практически всё здесь светящееся, переливалось зелёным светом.       — «Носитель данных принят. Держитесь крепче».       Она опешила. И вовсе не из-за того, что система заговорила на человеческом.       — «Держитесь»? — успела лишь сказать, прежде чем почувствовать, как её голова начала моментально раскалываться от невыносимой боли. — Что происходит?!       Робин застонала, схватившись свободной рукой за голову. Колени подкосились, и она чуть ли не осела на пол, но нечто чуть ли не насильно заставляет её тело пошевелиться, сделать пару шагов назад, а затем кубарем упасть с платформы. В следующий момент на терминал с ужасным грохотом падает валун, звук раздаётся по всей комнате, а затем улетает через коридор в пещеру, что отозвалась на «зов» гудением эха и казалось, отдающим ей прямо в мозг. Всё вокруг усыпалось мелкими камнями, каменная пыль витает в воздухе, заставляя невольно сощурится.       — Было… больно?       Робин закашляла от першения в горле. Проходит несколько секунд, прежде чем до неё доходит:       — Это не я говорила.       Но эта фраза почему-то не отскакивает от стен, лишь растворяется где-то в небытии.       — И неожиданно.       — Эй!       — Не кричи, тебя прекрасно слышно.       Тело не слушалось, зато по чужому велению осторожно и не с первого раза подобрало КПК, неаккуратно стряхивая с него свежую грязь, и медленно встало, опираясь рукой на стену.       — Я не знаю, что произошло, но твою ж мать, верни мне моё тело!