Бонус-глава. Мост.

— Пошёл в задницу! — взревела Сакура и хлопнула дверью так, что звякнули стёкла в окнах. Лицо горело не то от гнева, не то от жары, но попадись ей сейчас кто-то черноволосый и красноглазый, целым бы точно не ушёл. — Я-то тут причём? — обиженно проскулил Саске и робко поскрёбся об косяк. — Аники мне голову открутит, если ты не выйдешь. И вообще, мне было велено приглядывать за тобой. Ты же по-любому голодная? Скажи, чего там такие, как ты, едят? Жареные арбузы или кальмары в сахарной пудре? Ты заказывай, я… — Идиот совсем? — не выдержала Сакура и распахнула дверь, едва не залепив ею Саске по носу. — Откуда ты понабрался этой дуристики? Ещё предложи варёные гвозди! — Чё начала опять? — взбрыкнул Саске, выпятив губы и важно надув щёки. — Все знают, что беременные едят всякое странное. А поешь и сразу подобреешь, — он лукаво прищурился, опасливо подбираясь ближе. — Я не злая, — нервно усмехнулась Сакура. — Я в ярости, — процедила, сжав руки в кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не спустить Саске с лестницы второго этажа. — Это последствия общения с Шисуи, — прыснул Саске, по-детски мотая головой. — Но ты не волнуйся, часто встречаться вам не придётся. Он человек занятой и лишний раз к себе никого не пускает. Только Итачи может приходить, когда ему надо, и торчать там часами… — О, я просто счастлива! Видеть больше не хочу эту надменную кудрявую рожу. «Девушка нас вполне устраивает», — кривляясь, проговорила Сакура. — Устраивает его! Вроде молодой, а разговаривает как старый пердун, — она язвительно усмехнулась, когда подметила, как игриво и одобрительно блеснули чёрные глаза Саске. — В вашем могучем клане вообще есть нормальные люди, кроме Итачи? — Есть, — Саске тут же взмахнул длинными ресницами, окинул Сакуру фирменным кошачьим взглядом с поволокой и поправил волосы. — Ты неизлечим, — хихикнула Сакура, прикрыв рот ладонью. Что ни говори, а этот зазнайка умудрился остудить тот котелок яда, который почти вскипел внутри неё и готов был забрызгать всё вокруг. Её «представление клану» пошло вкривь и вкось, совсем не так, как она ожидала. Разномастные Учиха с разной степенью охреневания на лицах разглядывали её, словно племенную кобылу. Оставалось лишь широко открыть рот и показать, что все зубы на месте и без дырок. А когда фактический глава клана с прищуром уставился на её живот и покачал головой, у Сакуры едва ноги не отказали! Хоть с её возвращения из другого мира и прошла всего неделя, Сакура уже улавливала странные отголоски новой чакры внутри себя и догадывалась, как набедокурили её копия и её теперь уже официальный растяпа-жених! Хотя Итачи твёрдо стоял на своём — ничего не помнит и не знает. Но как мог показывал, что жаждет исправить это недоразумение и всё повторить. И как бы Сакура ни сгорала от стыда, умом она понимала, что всё не так плохо — в клане никто и слова против не сказал, а парочка молодых Учиха даже одобрительно улыбнулась, когда Итачи с каменной маской на лице объявлял о предстоящей свадьбе. А весь этот цирк — всего-то дань каким-то заплесневелым традициям, от которых молодых давно тошнит, а старики просто не умеют по-другому. Шисуи лишь язвительно выгнул бровь и пробухтел что-то про молодёжь, которая торопится, и про наследников, которых следует воспитать по заветам предков. Сакура едва сдержала смешок — ему самому нет и тридцати, что за снисходительная мудрость пёрла изо всех щелей? Конечно, открывать секрет и объяснять, кто именно поторопился, Итачи с Сакурой не стали. Не хватало ещё разбирательств, как и почему сильнейший член клана Учиха прощёлкал рядом с собой шпионку, да ещё и практически женился на ней! Сейчас главным для Сакуры было продемонстрировать своё достоинство и не показаться легкомысленным подростком, бунтующим против старинных порядков. Ведь тот же Саске умудрялся перевоплощаться в послушного телёнка, едва нацепив тёмно-синее кимоно и войдя в подземный храм клана, где и проводились собрания. А чем Сакура хуже? Она с честью выдержала все расспросы — благо Итачи вовремя осаживал слишком въедливых родственничков — и вышла с гордо поднятой головой. Но теперь, оказавшись в своей новой комнате и осознав, как круто перевернулась её жизнь, нервы сдали. Чужой дом, предстоящая свадьба, знакомство с родителями — которые до сих пор не удосужились объявиться! — всё это скручивало внутренности в дугу, мешая чётко мыслить. Ещё и Итачи приставил к ней Саске, а сам испарился неизвестно куда! — Ну так и что? Есть-то пойдёшь? — Саске бесцеремонно щёлкнул пальцами прямо у Сакуры перед носом, отчего она подпрыгнула на месте и возмущённо шлёпнула засранца по плечу. — Напугал! — фыркнула она, улыбаясь, но по лицу Саске скользнула зловещая тень, потом оно побледнело и вытянулось. — Сильно напугал? — прошептал он дрожащими губами, положив руки ей на плечи. — Нет… — недоумённо пробормотала Сакура и нахмурилась. — Просто неожиданно было. Ты чего? — с опаской добавила она, вглядываясь в его бегающие зрачки. — Тебе же это… волноваться там нельзя, всё такое, — смущенно добавил Саске, опустив взгляд. — Пошли уже обедать, а? — жалобно протянул он. Сакура лишь прыснула в ответ и взъерошила его непослушные колючки на макушке. Странно, но привычного желания съездить по этой наглой мордашке не было. Наоборот, обычно приставучий и доводящий до бешенства сокомандник показался Сакуре… милым? И каким-то ранимым? Изменилось ли поведение Саске за несколько недель её отсутствия, либо это гормоны и пробуждающийся материнский инстинкт водят её за нос, Сакура не знала. Лишь ощущала странное спокойствие в присутствии этого суетливого самодовольного балбеса и даже робкое желание поболтать с ним. Как ни крути, а теперь у неё есть семья, и Сакура была рада открыть своё ожесточившееся сердце ещё кому-нибудь.

- - - - -

Сакура устало привалилась к плечу Итачи, легонько поглаживая тёплую ворсистую ткань его плаща. К вечеру ветер усилился и бесцеремонно трепал её розовые пряди, щекоча лицо. Даже безупречно гладкая чёлка Итачи изредка раздувалась и скрывала его задумчивые глаза. Хоть Сакура и была готова при встрече высказать Итачи всё, что она думает о своём будущем огромном семействе, но увидев виноватую улыбку и ласковый взгляд, тут же сдулась. Наоборот, захотелось броситься в его крепкие объятия, стиснуть, выбив весь воздух, и больше никогда и никуда не отпускать. — Они все придурки, — заявила Сакура вполголоса. Она шумно вздохнула и сморщила нос, когда щекой почувствовала лёгкую вибрацию — Итачи смеялся беззвучно и осторожно, словно украдкой давал понять, что согласен. — Не все, но в чём-то ты права, — тихо проговорил он и обнял Сакуру за талию одной рукой. — Однако вслух им об этом говорить не стоит. Ты сама скоро станешь Учиха. — Эх… да, — протянула Сакура. — Но я выхожу замуж не за клан, а за тебя, чтоб ты знал! — наигранно возмутилась она и провела пальцем по гладкой щеке Итачи от виска до подбородка, чуть задержавшись у уголка губ. — Ты что-то хотела? — пробормотал он таким густым голосом, от которого у Сакуры в животе разгорались искры, и прихватил её руку, поднося к своему рту. — А есть идеи? — шепнула Сакура, пододвигаясь ближе. — Есть, и не одна, — Итачи поцеловал сперва её пальцы, затем запястье и полностью развернулся в её сторону. В его потемневших глазах колыхалось столько нежности, что можно было увязнуть, стоит лишь засмотреться чуть дольше. Но Сакуру не прекращало терзать что-то едкое, что отчаянно искало выход — ревность ли это или просто любопытство, было не разобрать, но жуть как не хотелось дать этой штуке разрастись. — У меня никак не выходит из головы… почему они… — сбивчиво начала она, сжав руку Итачи, — почему так вышло… — В конце концов, это даже пошло нам на пользу, — мягко перебил он, наклонившись, и коснулся губами нежной кожи за её ухом. — Ничего плохого я не вижу, наоборот. Мы стали ещё ближе, — прошептал так томно, что сердце Сакуры сперва застыло, а потом сорвалось в галоп, предвкушая её первую ночь в новом доме. — Да, — пролепетала Сакура, подставляясь под дразнящие поцелуи Итачи. — Я вроде почти и не злюсь на неё… Я бы сказала, что мне это помогло понять, как я… как ты дорог мне. Просто я столько про неё узнала и не могу разобраться. — Что тебя беспокоит? — заботливо уточнил Итачи, отстраняясь, но не выпуская ладонь Сакуры и поглаживая. — Так, — Сакура зажмурилась и тряхнула волосами. — Та Сакура любит своего Саске больше жизни. Уж не знаю, как так вышло, но мне каждый рассказал об этом. И вот что же произошло, раз она решила здесь, вот так… тем более зная, что это чужое тело… — Я понял, — усмехнулся Итачи, — почему для тебя это важно? — он слегка сдвинул брови и внимательно заглянул Сакуре в глаза. — Не знаю! Понять не могу. Просто эта мысль меня не отпускает, что ли. Ей так не повезло в жизни, неужели она настолько отчаялась? Да, её Саске совсем другой, и взаимности там ждать бессмысленно, но… — Сакура вздёрнула подбородок и замолчала, собираясь с мыслями. Тревога колючей дрожью пробежала по её нервам, стекаясь в одну болезненную точку на затылке и оформляясь, наконец, в связную мысль. — Ты должен больше доверять ему! — выпалила Сакура. — Не надо вести себя с ним как с маленьким и задвигать себе за спину. Я наслушалась страшных вещей, и да, они с тем Саске разные люди, но всё-таки! — Понимаю, — вздохнул Итачи, мягко коснувшись её щеки и отводя с неё прядь волос. — Я давно думал об этом. Поэтому и назначил его главным, когда мы возвращались. И я рад, что вы поладили. — Меня удивляет, почему она с ним не поладила, — грустно усмехнулась Сакура. — Я в жизни не поверю, что этот кобелина не пытался распускать свои ручонки. И как та Сакура не пошла у него на поводу… — задумчиво рассуждала она. — Чёрт! Так моему телу ещё крупно повезло! — вспыхнула Сакура, рефлекторно обнимая себя за плечи. — И ему повезло тоже, — злобно буркнул Итачи, сыграв желваками и кольнув Сакуру суровым взглядом. — Ты такой ревнивый, — игриво шепнула она и отстранилась, усаживаясь рядом и укладывая голову ему на плечо. — Тебе не о чем волноваться, мне никто, кроме тебя, не нужен. Итачи лишь шумно фыркнул. Сакура на секунду представила, что могло случиться, если бы другая Сакура сдалась этому обольстительному засранцу, и поёжилась. Саске бы точно не поздоровилось. И всем им нехило так повезло, что её копия сделала хоть и непонятный, но правильный выбор. Хотя лучше ей было и вовсе заниматься возвращением в свой мир, а не вешаться на чужих мужчин! Сакура прикрыла глаза. Хотелось вытряхнуть из головы эти надоедливые мысли — всё уже произошло, и по-другому не будет, а гоняя туда-сюда разные варианты, она лишь мешает себе жить. К тому же, эта бессмысленная суета кажется жалкой в сравнении с теми проблемами, в которых Сакура едва не захлебнулась, оказавшись в параллельной реальности. Вот, о чём стоит волноваться шиноби — как выжить и уберечь близких от смертельных угроз. А не пережёвывать без конца одну и ту же жвачку, рассуждая, кто с кем переспал и почему. Сакуре даже стало стыдно за свой эгоизм и мелочность. — Я хочу помочь ей, — уверенно объявила, выпрямляя спину. — Понимаю — это тупо звучит, но она словно не чужой для меня человек. Я очень хочу, чтобы она была счастлива. — Это будет сложно, — пожал плечами Итачи. — У нас нет никаких путей, особенно после того, как ты чуть не выбила глаз товарищу Орочимару-сама. А он единственный, кто вообще понимает, что произошло. — Он взбесил меня! Нечего говорить со мной как с идиоткой! Я ещё в нашу первую встречу поняла, что мужик не в себе, и просто хотела встряхнуть его! — И теперь намерена просить о помощи? — с укором произнёс Итачи, откидывая голову назад и рассматривая синеющее вечернее небо. — Ну что… я могу извиниться, если так нужно, — смущённо процедила Сакура. — Просто как-то нечестно получилось… У нас всё стало только лучше, а там… Теперь, когда я знаю, что там живут такие же люди, с которыми я сражалась бок о бок, мне совесть не позволит оставить всё как есть! — Возможно, есть смысл поговорить с Орочимару-сама, — Итачи опустил ресницы и улыбнулся. — У тебя и правда доброе сердце… — Так я не понял! Сидят! На холодных досках! — Саске скрипнул дверями и за пару шагов оказался у Сакуры за спиной, громко топая и недовольно пыхтя. — Ты что, Сакура, хочешь заморозить моего племянника? А ну сворачивайте свои посиделки и пошли ужинать, остынет всё. — Не переживай, отото, мы уже идём. Ты прав, — усмехнулся Итачи и поднялся, увлекая Сакуру за собой.

- - - - -

Сакура сжимала в кулаке измятый кусок бумаги и грызла губы. Лицо до сих пор горело после ставшего привычным утреннего отчёта перед наставницей. За эту неделю Сакура насочиняла столько, сколько, наверное, не врала за всю свою жизнь, и стыд методично поджигал её совесть. Ей удалось быть убедительной и взять на себя заботу о «бессознательном» нукенине полностью. И даже объяснения, отчего она торчит в палате по полдня, выглядели стройно — мозг сложный орган, а работа по пробуждению нейронов очень кропотлива. И лучше потратить больше времени, чем поторопиться и спечь преступнику мозги, лишившись ценного источника информации. Цунаде смотрела на Сакуру с облегчением и благодарностью. Оно и понятно, ведь удалось переложить такую скользкую проблему на надёжные плечи преданной и талантливой ученицы. Как много времени удастся украсть таким образом, было неясно, но риск оправдывал себя. Прежде чем идти на серьёзный разговор с Цунаде, Сакура и Итачи обязаны были продумать всё до мелочей. Да и вообще, пока она толком не получила от него согласия на свои планы. Все её предложения — пойти прямо сейчас и рассказать правду или наоборот, тянуть до последнего — разбивались о высокомерный, ленивый взгляд и сухое молчание. Лишь изредка Итачи уточнял что-то, вежливо дожидаясь, когда Сакура прекратит сыпать идеями и остановится, чтобы просто вздохнуть. Но ей так хотелось высказаться! Рассказать и об их злоключениях в чужом мире, и о том, что Итачи упустил в родном. И главное — о тех страшных вещах, которые пока не случились, но которые Сакура отлично помнила, прожив это время в будущем. При этом каждый его вопрос больно бил по её выдержке, ведь Итачи спрашивал такое, что знать могли лишь избранные вроде Цунаде, и то не факт. Сакура вновь ощущала себя бесполезной размазнёй, слушая его сдержанные вздохи и глядя на еле заметно поджимающиеся губы. Как Саске оказался в Акацки? Кто из советников больше всего благоволит Данзо и вообще допустил создание Корня? Как именно Наруто одолел Нагато и уговорил отступить? Ответов у Сакуры не было… Было очевидно, что Итачи уже давно выстраивает в голове только ему понятные схемы и цепочки и вовсе не планирует делиться ими с Сакурой. Но сегодня утром случилось что-то неправильное, и ей не терпелось об этом рассказать. Она смело шагнула в палату, спрятав заветный листочек в карман халата. Натянула на губы вежливую улыбку и присела на стул. Итачи молча лежал на кровати, уставившись в потолок. Хоть Сакура и подлатала почти все его раны, сил явно было недостаточно — Итачи много спал, быстро уставал и изредка морщился, когда садился. Рана от когтей Кьюби заживать никак не хотела. И глаза, из которых Итачи выжал в последней битве всё, что мог, беспокоили Сакуру. Капилляры и чакроканалы, которые ей удалось срастить, за ночь истончались и рвались, отчего приходилось раз за разом собирать их заново. — Доброе утро. Как ты тут? — начала она, ёрзая и не зная, куда деть руки. — Доброе утро. Удалось что-то узнать? — тихо отозвался Итачи и подтянулся на локтях, приваливаясь спиной к спинке кровати. — Это всё засекречено, — вздохнула Сакура, потупившись. — Я не шпионка, и если буду вынюхивать, возникнут подозрения. Могу лишь рассказать, как оно должно будет произойти, но ты и так уже всё знаешь… — Наруто пока в деревне? — Пока ещё да, — грустно ответила Сакура. — Но Джирайя-сама, наверно… С тем горем, которое вскоре шарахнет её друга по голове, сделать она ничего не могла. Джирайя погибнет, а значит, Наруто отправится на тренировки с жабами. Тогда же явится и Пейн, чтобы сравнять Коноху с землёй, а Наруто станет героем деревни, остановив его. Но скромная надежда, что её стычка с Обито поменяла ход событий, теплилась где-то в уголке сознания. Это ведь он науськивал Нагато и стравил всех со всеми? Так может, потерпев неудачу и не заполучив Саске в свои лапы, перекроил свои планы? Сакура ощущала себя слепым котёнком, размышляя об этом. Знания о будущем были отличным подспорьем, только вот оно всё время менялось, как кривое отражение в озере во время дождя. Слишком круто Сакура развернула знакомую ей историю: Саске остался в деревне, хотя и заключён под стражу, Итачи жив, но это секретно и вроде как временно… Одно это насыпало целый ворох проблем, а уж предсказать, как поступит Обито, Сакура даже не пыталась и надеялась, что Итачи подскажет, что делать. — Я принесла тебе поесть, — она вынула из сумки бумажный свёрток и положила себе на колени. — Я ведь говорил, что не нужно. — Эти капельницы всё-таки для тех, кто много энергии не тратит, а ты пришёл в себя. Питаться надо нормально, чтобы восстановиться, — словно не слыша протеста, продолжила Сакура и развернула бумагу. — Это онигири, — зачем-то подсказала и уставилась на два рисовых треугольничка с лососем. Точно таких же, какими угощала Итачи в их лесном домике. Рецепт она попыталась повторить полностью, вспомнив мягкую, благодарную улыбку Итачи и то, как он между делом слопал аж несколько штук. Сакура поднялась и положила кушанье перед Итачи, заметив, как на секунду блеснули его усталые глаза. Даже довольная ухмылка почти расползлась по её губам, но Сакура сдержалась. — Спасибо, очень вкусно, — вежливо сказал он, откусив кусочек и медленно пережёвывая. — Хорошо, — радостно выдохнула Сакура. — Я уже готовила такие, с этими же травами, тебе очень понравилось. Итачи метнул в неё такой острый взгляд, которым можно было пришпилить человека к стене. Сузил глаза, разомкнул губы и напряг плечи. — Я ведь просил не говорить об этом. У меня этих воспоминаний нет и для нашего дела они совершенно не важны и даже вредны, — объявил так сухо, что о каждое слово можно было поцарапаться. — Я помню, но разве плохо вышло? Я использовала все имеющиеся данные, как профессиональный шиноби, и выполнила задание. Приготовила именно то, что тебе точно понравится. А уж как я добыла эту информацию, значения не имеет, — с лёгким вызовом ответила Сакура, не сводя глаз с его дрогнувших ресниц. — Но ты не молчи! Говори, что принести вечером. Я знаю, ты ведь любишь сладкое… — Вернёмся к делу, — оборвал её Итачи, отвернув голову и откусывая ещё один кусочек. — Да, точно! Посмотри, что я нашла сегодня утром у себя на столе. Похоже, мы с тобой не одни! — воодушевлённо протараторила Сакура, вынула из кармана сложенную вчетверо записку и протянула Итачи.

Женшина ты тупая штоле? Делайте уже чтото на это скучно смотреть. ничего не изменилось. Удиви меня

Сакура с десяток раз перечитывала эти строчки, пока шла сюда. Неясно, то ли автор писал это пьяным в хламину, то ли в принципе не дружит с правилами, чему Сакура бы не удивилась. Да и каким образом записка попала к ней в дом, тоже было понятно — тот Кабуто явно не раскрыл и сотой доли своих секретов. Однако этот пренебрежительный тон оставлял в её душе тревожный осадок. Этот придурочный что, снова взялся за старое? Смотрит на чужую жизнь как на сериал, да ещё имеет наглость подгонять «актёров» двигать сюжет? Хотя в итоге Кабуто здорово ей помог, да и едва не расплакался от счастья в их последнюю встречу, когда Сакура случайно подарила ему сёги. Выходит, хочет не просто развлечь себя, но и помочь? Возможно ли такое для этого сумасбродного гения? — Ты что-то поняла? — равнодушно пробормотал Итачи, складывая записку пополам и возвращая Сакуре. — Не особо, — созналась она, потирая переносицу. Её радость заметно поутихла, когда Итачи не разделил её эмоций, и она опустила взгляд себе под ноги. — Он возмущён, что мы ничего не делаем, а что делать, не говорит… — Это странно. Почему ты вообще считаешь это важным? — Не знаю, зачем ему гадить нам? — рассеянно размышляла Сакура. — Он уже помог и не один раз. То, что он видит, в каком мире и что происходит — это не секрет. Ещё писал бы конкретнее. — Это неважно. Нам неизвестны его мотивы, — отчеканил Итачи. — Началось… — шёпотом протянула Сакура, чуть не закатив глаза. — Я понимаю, ты осторожен, но нельзя так отмахиваться! Мы понятия не имеем, что делать дальше. А тут у нас появился союзник, разве мы не должны хотя бы попытаться разгадать его послание? — Ты рассуждаешь поверхностно, — поучительно начал Итачи, повернув голову. Сакура сразу заметила те искорки самоуверенности в его взгляде, которые приводили её в бешенство, и её глаза всё же закатились. Как бы она ни старалась держаться спокойно, терпение заканчивалось. Хотелось растормошить Итачи и вытряхнуть из него все идеи и мысли, которыми — она была уверена — сейчас набита его умная и упрямая голова. — Нельзя вслепую верить всему, что тебе говорят. Или пишут. Это рискованно, а права на ошибку у нас нет. — Да почему? — шикнула Сакура сквозь зубы. — Он же не желает нам зла, это нелогично! С чего бы ему подставлять нас? К тому же он ничего конкретного и не сказал, а просто поворчал! — отчаянно выпалила она. — Тем более, — ровным тоном продолжил Итачи, словно не замечая насупленных бровей и раздутых ноздрей Сакуры. — Ты сама и ответила на свой вопрос — этот человек написал глупость, без какой-либо конкретики. Или ты поняла больше меня? — его бровь слегка приподнялась, а в голос пробрались колючие нотки раздражения. — Так ведь нужно обсудить, — Сакура облизала губы и ухватилась за вопрос Итачи, как за спасительную верёвку. По пальцам можно было пересчитать те разы, когда Учиха не утверждал что-то, а спрашивал, пусть и в такой язвительной манере. — Он ведь прямо говорит, что пора действовать. Я уверена, Цунаде-сама встанет на твою сторону и выслушает нас, нужно позвать её! — Ещё рано, — бросил Итачи. — Мне нужны здоровые глаза. — Я ведь и так лечу тебя. И процесс этот небыстрый, если ты не хочешь ослепнуть. А Цунаде-сама моя наставница и гениальный врач. Всё, что я умею — это её заслуга, и она сможет подсказать… — А если нет? — резанул Итачи. — Ками, да как можно так жить! Я и забыла, какой ты… какой… неужели ты совсем не умеешь доверять людям? — взорвалась Сакура. — Ты что, собрался идти и разговаривать во всеоружии? Поэтому и тянешь резину? — Зато у тебя слишком доброе сердце, — Итачи повёл плечами и поморщился. — А что если Кабуто опять заглянул в будущее? Вдруг он пытается дать нам подсказку… ключ к тому, как предотвратить войну? Ведь он говорил мне, что ему стало скучно подсматривать за нашей жизнью, когда тут началась бойня! — не унималась Сакура. — Или он просто издевается и пытается сбить тебя с толку. Ему скучно, как ты и сказала, и он ищет способ развлечь себя. Огрызнуться жуть как хотелось. Но Сакура уговаривала себя, что это снова хозяйничает её молодое сознание, которое с радостью вцепилось бы в горло этому человеку. Взрослая же Сакура признавала его право быть осторожным до паранойи. Ведь сколько предательского дерьма швыряли ему прямо в лицо? Чудо уже то, что он послушал и заглянул в её память, хотя мог просто вырубить на месте и сбежать. — Тебе пора отдыхать, видимо… — пробормотала Сакура, забирая с его колен недоеденный онигири. — Но мне ещё нужно поработать с твоей раной. Эта часть её визитов была самой сложной. Как ни пыталась Сакура включить профессионального медика, получалось паршиво. Говорить с Итачи, спорить, кормить или просто смотреть на него — живого и настоящего — уже было чем-то волшебным. Сакура попрощалась с этой возможностью ещё в том гендзюцу, куда Итачи утянул её перед гибелью, а теперь она жадно купалась в его присутствии и каждый раз ей было мало. Но вот лечение… Сакура половину сил бросала на то, чтобы руки не дрожали, чтобы слушались и не чесались от желания коснуться Итачи совсем не как медик. Никто из них не говорил ни слова, пока она водила ладонями по его ране на бедре. А уж когда переключалась на голову, то Итачи и вовсе плотно закрывал глаза и дышал незаметно. А Сакура ловила на своём лице его тёплое дыхание и приказывала себе не сорваться, ведь его губы так близко… Она отвлекала себя тем, что и Итачи молчит и строит из себя гранитное изваяние не просто так. Он прекрасно видел те отрывки её памяти, от которых у любого закипит кровь, и Сакура была уверена — его щёки розовеют не от духоты. А осознание того, что не ей одной тут неловко, подменяло нервозность ласковым злорадством и немного успокаивало. Да только вот это не её Итачи. Сакура признавала, что и так позволяет себе слишком многое, споря и подкалывая его. Хоть она и знала, что он умело носит на лице свою уродливую маску, но страх всё же щекотал её где-то внутри, напоминая — этот человек опасен, он способен на жёсткие решения и безжалостные поступки, и в этом времени у неё никакой брони нет. — Я закончила, — Сакура убрала руки, легонько задев подушечками пальцев шелковистые пряди Итачи. — Я бы сказала, что с твоей головой всё отлично. Глаза тоже не воспалены, хотя некоторые повреждения необратимы. Но за эту ночь почти ничего не разрушилось, видимо, регенерация запустилась как и должна. — Спасибо, — тихо проговорил Итачи, укладываясь на подушку и прикрывая глаза. Его челюсть больше не была напряжена, морщинки на лбу разгладились, а тени от длинных ресниц игриво легли на щёки, будто мягкие кисточки. Перед ней лежал не озлобленный преступник, а уставший до чёртиков молодой мужчина. И Сакура чувствовала — она весь мир сумеет перевернуть, пока он рядом.