Экстра 2. Забыл

Не Хуайсан понимает далеко не сразу. С момента повторного знакомства с Вэй Ином, которую нынче все зовут вторая госпожа Лань, проходит несколько лет, его в некотором роде крестнице Лань Аи исполняется пять, а он только сейчас сообразил. В хорошие годы он просыпается от кошмара, в котором видит ту первую жизнь, жестокое убийство брата и собственную трусость, помешавшую ему разоблачить убийцу. Ну или хотя бы отомстить. В плохие годы сны тревожат несколько раз в неделю. Он уже взрослый мужчина и Минцзюэ давно не прибегает по ночам, чтобы разбудить и утешить. Справляться приходится самому, правда, в последние несколько лет кошмары его больше не тревожат. Его нынешнему брату сравнялось пятьдесят, он стойко переносит все последствия своих ранений, никогда не жалуется, даже наоборот - неизменно шутит и со смехом рассказывает всем желающим подробности получения того или иного шрама. Он уже не может долго сидеть или стоять, и по рабочим вопросам в Китай мотается младший брат. Вне зависимости от цели визита он всегда находит день-два, чтобы пересечься со старыми друзьями. Цзян Чэн обзавелся целым выводком малышни и младший Не никак не может сообразить, кто из девчонок Сюин, а кто - Сяомин. Младший точно Усянь, тут не перепутаешь. Их очень веселят его рассказы о былых временах, и он ловит себя на мысли, что готовится к своим визитам, делает заметки, иногда лезет в историческую хронику, ищет иллюстрации или фото. И вот расположившись в гостиной загородного дома Цзян Чэна в окружении разновозрастных детей (присутствует даже старший сын Яньли, который старательно делает вид, что не слушает байки дяди Сана), Не Хуайсан вдруг понимает, что его нынешняя псевдо-лекция построена исключительно на учебнике, в ней нет ничего от него самого. Замолчав на полуслове, он ловит встревоженные взгляды Юй и Чэна. - Что случилось, дядя Сан? - спрашивает малышка Аи. Не Хуайсан выглядит… странно. Он словно прислушивается к себе, ожидая вспышку коварно затаившейся боли, но ощущает только тепло и покой. - Я не помню. - Не помнишь, что было дальше? - уточняет Сюин (или Сяомин?). - Не помню, что было тогда, - непонятно для малышни отвечает он. И поднимает на Юй сияющие глаза. - Я забыл! Забыл! Я больше ничего не знаю! Обычно люди, которые что-то забыли, не выглядят столь вопиюще счастливыми. Вандзи сообразил первым: -Тебе засчитали наше спасение? Не Хуайсан как китайский болванчик кивает головой. Все. Можно отпустить. Он прощен. А значит можно попробовать простить самого себя.