Экстра 3. Бабушка

Госпожа Юй всегда до безумия любила сына. Нет, дочь она тоже любит, но так - ровно, по учебнику о воспитании девочек, с разговорами о физиологии, о девичьей чести вообще и противозачаточных в частности. Ну и обязательным напутствием от красивой матери - взрослой дочери «имей в виду, мне еще рано становиться бабушкой». Яньли… просто есть. Она дочь, она её продолжение, она чем-то похожа на свою бабушку, мать госпожи Юй. Но ни ее рождение, ни её взросление, ни успехи и падения не вызывали никакого отклика в душе ее матери. Так, очередной элемент окружения. Другое дело - сын. Чэна госпожа Юй обожала. Она умилялась маленьким пальчиками, складкам за ушами и первым снимкам. Отпечаток акварельной ладошки на свежих дизайнерских обоях привел ее в восторг. Первое «мама» стало поводом для обсуждений со всеми подругами и родственницами. У ее сына были все шансы вырасти маменькиным сынком, если бы однажды господин Цзян не привел в дом оборвыша на пару лет старше Чэна. Вот, понимаешь ли, можешь не любить, но принимай и воспитывай. Да зачем ей этот ребенок, когда у нее есть свой, кровный, плоть от плоти, родной и любимый? Ну да, и старшая девочка еще. Но всегда покладистый и тихий муж в этом вопросе стоял насмерть. И Вэй Усянь прижился. К великому сожалению мадам Юй, она не нашла поддержки у отпрысков. Чэн был рад постоянному товарищу по играм и с удовольствием делил с ним и комнату, и сладости и даже старшую сестру, а Яньли нового брата обожала и постоянно тискала, как плюшевого мишку, Понимая, что вызывает у нее раздражение, понятливый пацан старался пореже попадаться на глаза, а потом и вовсе пристроился нянчиться с ребенком Ланей. С глаз долой, как говорится. Но жизнь жестока. Она не хотела. Она и правда не хотела, чтобы мальчишка погиб. Да, бывало и «чтоб ты провалился», и «делся бы ты хоть куда-нибудь, глаза б мои не смотрели», но ведь она никогда всерьёз не желала парню зла. Тем более - так: пережить падение самолета и умереть от потери крови за несколько часов до прихода спасателей. Не любить и ненавидеть - разные вещи. Дочь рыдала неделю и провалила экзамены на поступление. Сын сложил все вещи мальчишки в коробку и несколько лет держал её под кроватью, никому не позволяя дотронуться. Оказалось, что дурацкий Вэй Усянь был центром их семьи, без него стало… пусто? Появился внук от дочери и он тоже не вызывал особого умиления. Да, мальчик, но это не её мальчик, с чего она должна его любить? Эх, вот если бы сын подарил ей внука или внучку… Дочь родила второго, а Цзян Чэн даже и не думает. Бегает за какой-то врачихой, только время тратит, все равно мама её не одобрит, фи, моветон какой!.. А потом оба вдруг словно ожили. Дочь внезапно расцвела, думает о чем-то постоянно, улыбается мечтательно. Любовника завела, что ли? Няньку какую-то для младшего наняла, тощая, наглая, ехидная, ты ей слово, она тебе - десять. Смотрит так, словно насмехается, а за губу не поймать. Цзян Чэн тоже как свихнулся. Довольный, счастливый, как на крыльях летает. И ведь не из-за врачихи, это точно. С ней уже пару месяцев не виделся. Чуть успокоились оба и ходят с таким видом, словно тайну какую-то знают. И не делятся. Ладно - дочь, та никогда близка не была, но сын? Ее мальчик не считает нужным ничего рассказывать. Вырос. Себе на уме. И - как гром среди ясного неба: женится. Она-то надеялась, что раз уже несколько месяцев он о врачихе не вспоминает, то нет ее уже в его жизни, а вот поди ж ты! И заявляет этак «мама, я не спрашиваю твоего мнения, я ставлю тебя в известность». Только она собралась смириться, как опять потрясение: невестка притащила откуда-то племянника, вот, мол, будет нашим сыном. Ну куда его? Так она никогда до родных внуков не доживет. Да, у дочери есть, но они - Цзинь, а не Цзян, это не то. Дочь еще и разводится. Вот позорище. Муж, видите ли, маникюр чаще тебя делает, ну так и ты делай, кто тебе мешает!.. Новость о женитьбе младшего Ланя на собственной сотруднице почти прошла мимо нее, если бы не грандиозный скандал, в который оказался замешан её сын. Бастард Цзинь Гуаньшаня пытался убить этого Вандзи и его девку, Цзян Чэн зачем-то вмешался и добился, чтобы того посадили. Хороший мальчик, за справедливость ратует. Да и Цзинь Гуаньшаня стоило щелкнуть по носу, а то видишь ли развод для Цзян Яньли позор, а сын-убийца не позор? Госпожа Юй чувствует удовлетворение. С удивлением узнает в невесте Ланя ту самую няньку и фыркает. А чего еще ожидать от малохольного? А потом сын неожиданно обрадовал: он станет отцом. Даже дважды сразу. Госпожа Юй скупила половину магазина детских товаров еще до двадцатой недели беременности. Тот факт, что она станет бабушкой двух девочек сразу, моментально примирил её с существованием Вэнь Цин. Женщина, подарившая ей двух Цзянов сразу, не могла быть плохой. Эх, еще бы мальчишку, чтобы продолжателя фамилии… Продолжателем фамилии бабушку Юй и дедушку Фэнмяня обрадовали еще через два года. Но и тут не обошлось без ложки дегтя. Наследник. Мальчик. Цзян. Вылитый любимый сын Цзян Чэн: и лицом, и рано проявляющимся характером. Но. Но! - Как-как ты его назвал?! - Цзян Усянь, мама, твоего внука зовут Цзян Усянь. Мы будем звать его Цзян Ин. Эх, кнутом бы тебя, говнюк неблагодарный. Да нельзя: и кнута нет, и дети смотрят. И Юань, и старшие девочки, и внуки от Яньли, и дети Ланей - вся банда здесь. Ну за что бедной госпоже Юй все это? Ответа, традиционно, нет. Ну что же, будем любить, что дают. Пусть он Усянь, но он - Цзян. Да и на своего отца похож. Она будет звать его Сянь.